Удивительно! Просто удивительно! — произнёс отец Фарада, с моего разрешения касаясь гладкой гибкой поверхности моего нового украшения.
В ответ на чужое касание малыш открыл сонные глазки и полез выше, скрываясь от любопытных глаз под рукавом моей блузы.
— С характером, — хохотнула Жаннет, передавая мне бокал, наполненный соком.
Я только улыбнулась, принимая напиток. Было как-то… странно, что на моём предплечье сидит что-то живое и неживое одновременно, но снять малыша и убрать назад в коробку я тоже не захотела.
— Дарэл, убери свои руки от моей жены! — прорычал Фарад, а я подумала, что у рыжего вошло в традицию заставать меня в недвусмысленном положении.
— Славная и честная победа, Нуар. Когда взойдёт луна, ты пройдёшь со своей избранницей через пламя и будешь связан с ней по древнему обычаю до следующего излома. Или ты передумал брать самку Алису и отдаёшь её Тейросу? — спросил старый волк, заставляя меня напрячься. Как-то об этом я не подумал.
— Я свяжусь с избранницей перед священным ликом луны, — произнёс я ритуальную фразу, краем глаза замечая, как вытянулось от удивления лицо Алисы.
Шторм передёрнул гладкой чёрной шкурой, но не отодвинулся, принимая осторожную ласку девушки.
— Ну что, дружище, покатаем Алису? — спросил я, предвкушая, как конь напугает девчонку ярким выражением своего несогласия, но этот предатель только закивал и положил увесистую голову на плечо жены. Странно. В первый раз вижу, чтобы Шторм согласился принять кого-то, кроме меня.
— Беленький, остановись, — неуверенно прошептала она.
— Зачем? Я чувствую твоё желание, — шептал я, ныряя пальцами под тонкую ткань белья, чтобы коснуться нежной плоти, истекавшей соками.
— Нет! Я не хочу, ледышка. Это просто… реакция тела. У меня давно никого не было, — врала она, вздрагивая от моих осторожных, неспешных прикосновений.
— Я не уверен, маленькая обманщица. Моё имя Айсан, и я заставлю тебя кричать его, — пообещал я, потираясь своим возбуждённым членом о её промежность через тонкую ткань нашего белья.
— Айсан! — раздался возмущённый крик, но совсем не от Алисы. — Какого орка ты творишь?! — зарычал Фарад, бесцеремонно вваливаясь в мою спальню
Моими любовницами в большинстве случаев были огненные драконицы — яркие, горячие и темпераментные, они дарили мне удовольствие и радовали своим обжигающим теплом, но никогда не избавляли от внутреннего холода. Эта девочка вызывала сплошные вопросы, а ответов я пока не находил. Честно говоря, мне меньше всего сейчас хотелось их искать. Облегчённо вздохнув, я начал уплывать в сон, такой же тёплый и уютный, как объятия Алисы.
«Я только на минуточку. Немного понежусь в её тепле. Алиса и не заметит», — уговаривал я себя, нарушая границу её личного пространства.
От первого осторожного касания к девочке по моей коже пробежали колкие мурашки удовольствия. Как же хорошо! Почему она такая тёплая? Дело даже не в температуре тела, а в той энергии, что девчонка так щедро расточает. Может, зря я избегал человечек? Хотя не думаю, что все такие, как Алиса.
— Совсем холодный… гадкая ледышка… иди, погрею, — невнятно пробормотала нежданная жена, опутывая меня руками и ногами.
Настороженно замер, не зная, как реагировать на перемену в поведении девушки, но крепко обняв меня, Алиса больше ничего не делала
Поставил девчонку на пол. Она развернулась и прижалась спиной к моей груди. Хорошо хоть не стала скидывать полотенце. Чем она вообще думала, надевая эту микроскопическую синюю тряпочку? Милинда тоже хороша. Могла и объяснить, что не принято показываться в общественных местах в таком виде. Интересно, сумеречный успел заметить, в каком она виде? Эта мысль сильно не понравилась мне, а ещё меньше она «порадовала» моего дракона. Обнял жену, прижимая к себе её мягкое тело, умопомрачительно пахшее персиками. Раньше не замечал в себе особой любви к фруктовым ароматам, но сейчас мой внутренний зверь едва не мурлыкал от удовольствия. С чего бы это?
Любую драконицу возмутил бы мой собственнический жест, а человечка лишь расслабилась и притихла. Такая трогательная доверчивость. Ощущать её тепло было странно, но приятно. Вообще всё, что касалось именно этой девчонки, было непривычным
" Супруга не должна быть обузой своему мужу. Жена - это не только тихая гавань, но и надежный тыл. Та, кто станет поддержкой, та, что будет разделять убеждения мужа, и непременно, стремиться к общему, счастливому будущему.Любящий человек не станет ставить перед выбором того, кого он любит, и уж тем более, действовать во вред, ставя свои желания и капризы превыше всего."
Я прищуриваю глаза, но с облегчением обнаруживаю, что всё выглядит относительно нормально. Комната не красная, что уже многообещающе.
"Может, Лорел не так страшна", - думаю я, хватаясь за соломинку словно утопающий. Наверное, она просто посмотрела фильм "Женщина-Кошка" и ей понравился костюмчик.
...печальные воспоминания тоже нужны, они делают нас способными к состраданию и эмпатии. Неправильно забывать прошлое, несправедливо безжалостно вычеркивать его, опасно игнорировать. Не уверена, что человек, ни разу не страдавший, сможет по достоинству оценить такое счастье, как взаимная любовь.
Некоторые мечты должны оставаться мечтами, иначе — претворившись в тошнотворную реальность — они перечеркивают все годы, подчиненные этой самой мечте.
Нельзя срываться и орать, ни одного подростка никогда не переубеждал скандал.
Иногда хорошо, что можно просто работать, ни о чем не думать и откладывать время, когда придется решать...
«Ее изувеченное тело, долгое время являлось мне в кошмарных снах и заставляло содрогаться в холодном поту».
«Я послушно последовала за ним, готовая идти хоть куда, лишь бы поскорее узнать правду».
Идиллия продолжалась недолго. Внезапно лицо моего мужа изменилось — стало взволнованными недовольным. Он попытался встать, но миссис Доусон ухватилась за него. Она просила его. Упорно. Долго. Лицо Джека потемнело и исказилось болью. Что происходит? Я в недоумении смотрела на них, не решаясь спуститься. Джек взмахнул рукой вверх и раздраженно выкрикнул: «Нет!»
«Надеюсь, жизнь в этом доме будет для меня уроком: я не стану ревновать детей к их самостоятельной жизни».
Я вернулась в спальню в замешательстве. Увиденная сцена показалась мне странной. Задумавшись, я села у открытого окна. В комнату вливалось свежее дыхание вечера. Ник садился в машину. Почему он уезжает? Ведь он хотел войти в холл,но, заметив маму с Джеком, передумал. Теперь я еще больше уверилась в том, чтоНика, как и меня, задело за живое увиденное в холле. Тут я снова вспомнила о долговязом парне и таинственной незнакомке. Хранить секреты оказалось непросто.
Любой человек, независимо того, кто он: сын, дочь, брат или друг, - должен идти к своей цели, следовать своим принципам, учиться на своих ошибках и радоваться своим победами.
Когда ревность просто щекочет - весело, а когда, как сейчас, прожигает - больно.
Произнести нужные слова вовремя важно: возможно, кто-то ждёт их от нас годами.
Слог у автора легкий, книгу прочитала за один присест. Увлекательная история, которая вам поможет разгрузиться. Тайны семьи Доусон будут открывать перед вами двери одну за другой....
«Ее присутствие опьяняло меня, и я уже не мог контролировать свои действия. Единственным способом унять свои гормоны была концентрация на работе».
... но сквернословил высокохудожественно и со вкусом.