Ехххх, не те нынче мужики пошли, вековые традиции были отринуты, и теперь они предпочитают создавать себе дам… Обмельчал мужской род, обмельчал. По простому пути идут…
Нет человека неприятнее, чем задетый за живое нарцисс.
—С тренировками, конечно, помогу, но почему ты не Зигфрида просишь? — Спросила Марфа.
— Я хочу, чтобы ты меня не жалела.
—Мальчик хочет познать боль? Хе-хе.
— Олег, — канючила в трубку Горянова, — ну передай телефон Ольке! У меня срочное дело!
— У тебя, Дарин, всегда срочное дело, а у Олечки режим!
— Какой режим?! Она не больна, Олежечка, она просто бе-ре-ме-нна!
— Как просто?! — искренне негодовал завирковский супружник. — Она не просто беременна, она долгожданно беременна! Мы над этим десять лет неустанно трудились…
— Нашел чем хвастать, снайпер недоделанный, ты хоть презерватив пробовал с хера снимать? — не удержалась от злобной выходки Горянова.
— Я сейчас кому — то презерватив на рот натяну, чтобы словестная дрянь не размножалась!
Запретный плод, он всегда сладок. По крайней мере, до первого укуса.
— С ума сошли…
Егоров чуть улыбнулся и приблизился совсем, скользнув губами по уголкам горяновских губ:
— Сошел…
Горянова отказывалась воспринимать происходящее, но сердце билось, с невероятной скоростью отбивая ритм, и горячие губы туманили разум:
— А я очень резкая.
— Хорошо…
И снова горячее касание рта.
— Я…. я матом ругаюсь, как сапожник…
— У меня все кругом матом ругаются, судьба, видно, такая…
И горячие ладони обожгли холодную кожу спины под курткой, притягивая без остатка.
— Я командовать люблю…
— Я тоже…
Через секунду они целовались.
Иногда, чтобы женщину воспринимали всерьез, приходится устроить демонстрацию возможностей.
Нет идеальных мужчин, идеальных женщин, идеальных отношений и идеальных ситуаций. Это жизнь. Нужно трезво ставить цель и идти к ней, понимая, что ты ждешь от союза.
Внутри поднимался феминистский флаг и разгоралось пламя революции.
Алиса откинулась на спинку стула, довольно улыбнулась. Да, времени и усилий придется вложить множество. Но из этого бирюка можно будет сделать вполне отесанного мужа.
Когда женщина приказывает — она уже глупая. Такую замуж зачем брать? А вот когда женщина на мужчину только посмотрела, а тот уже бежит выполнять, вот это ум! У нас Марине утром не успеет стол накрыть, а Гогенчик уже все сделал.
— Это как? — хмыкнув, интересовалась Горянова.
— А это он ночью по ее храпу догадался, что ей надо!
— Чем займемся?
— А чем тут обычно занимаются? — лениво пожал он плечами. — Едят и спят.
— А через девять земных месяцев рожают детей, — насмешливо добавила Алиса.
Виктор напрягся, довольно неожиданно, на ее взгляд:
— Зачем нам дети?
— В смысле? — не поняла Алиса. — Зачем вообще появляются дети?
— Я детей не заказывал.
— А их обычно и не заказывают, — чувствуя, как испаряется хорошее настроение, просветила Витора Алиса. — Они обычно сами появляются, как дар богов.
«- Как говорится, когда жизнь подсовывает тебе лимоны , этим надо пользоваться.»
Алиса раздраженно дернула плечом, схватила со стола оружие и, в чем была, практически в ночной рубашке, пусть и длинной и закрытой, выскочила в коридор. Видимо, направилась в оружейную.
— Бой-баба, — через несколько секунд с облегчением заметил отец. — Попал ты, сын.
«Мужики не любят умных женщин: — твердила Алисе и ее сводной сестре приемная мать, — миленькие дурочки или полные дуры — вот кого им подавай».
— Мы давно расстались, — чётко сказал я. — Шесть лет прошло. Забудь уже меня. Хватит меня преследовать, легче тебе от этого не станет.
— Ты слишком высокого мнения о себе, — со вздохом покачала она головой.
Я снова разозлился — можно подумать, это я за ней слежу, а не наоборот!
— Просто вали из моей жизни, — слишком резко бросил я. — Всё, хватит воображать, хэппи энда не будет, прощай!
Я аккуратно вырезала из манго косточку, мякоть, которая уже не годилась в пищу, отправилась в мусор. А косточку я воткнула в горшок с маминой геранью.
А потом, некоторое время спустя я увидела зелёный росток. Этот факт удивил и вызвал любопытство. Я купила горшок, намешала земли и пересадила свое манго. А потом увлеклась растениями. Они вытащили меня из депрессии.
....мы с Соней купили миски и корм. Осталось объяснить коту, что теперь он мой, а ещё то, что мы бездомные. О том, что с котом квартиру найти ещё тяжелее, чем с младенцем, а так же о том, что я миллион раз пожалею, я старалась не думать.
– Ты теперь мой, – сказала я Сатане, выкатив коляску из лифта.
Он приоткрыл один глаз, посмотрел на меня скептически. Как он, такой сильный и великолепный может принадлежать глупой слабой бабе? Пффф. Это буквально было написано на его морде. Сатана лениво зевнул и перевернулся на другой бок, наверное, чтобы меня не видеть.
– Этого кота мне бывший муж подарил. А потом, когда это чудовище выросло, сам сказал, либо я, либо этот кот. Удивительно, но я выбрала кота, а не козла. ....
Черт с тобой, мой принц. Ты победил. Ради коротких, но невероятно ярких минут счастья я, кажется, готова мучиться все остальное время.
Наверное, я все-таки сделал в своей жизни что-то хорошее, раз Бог подарил мне тебя, – серьезно сказал он. – Это тебя так наказали за грехи, – беззаботно возразила я, кладя ладонь ему на грудь. – Если так, значит, я буду грешить подобно Люциферу. Определившись с линией поведения, он снова впился в мои губы, и мы перекатились по кровати обратно.
– А говорить правду вообще в большинстве случаев неприлично, – заметил Ридз.
Удар в спину чаще всего приходит от тех, кто находится наиболее близко, – отметил Рауль. – А родственников не выбирают.
Как раз когда выходишь замуж, броское надевать уже ни к чему, – наставительно сказала Аманда. – Тогда бросаться поздно. Одного захомутала по-любому, а на остальных можно и не заглядываться. Другое дело ты. Тебе как раз самое время блистать и привлекать внимание.
Людям вообще свойственно относиться к представителям своего пола с меньшим снисхождением, чем к представителям противоположного.