— Я тебя куплю! — его голос звучит ровно, обыденно, а во мне замирает душа. — Что? Ты ненормальный? — мой голос, в отличие от его, дрожит предательским ужасом, подкатившим к горлу. — Если не я, то это сделает кто-нибудь другой. — Он больно хватает меня за локоть и резко поднимает с колен. — Не тряси меня, я не кукла! — Ты не в том положении, чтобы качать права, — цедит он сквозь белоснежные зубы, обдавая мое лицо своим мятным дыханием. — Ты либо продаешься мне и живешь, либо — труп. Выбор за...
Когда жизнь моего сына разбилась вдребезги, моей последней надеждой стал он – Борис Акимов. Лучший детский травматолог. Холодный гений с телом атлета и руками, творящими чудеса.
«Я тебя соберу», – пообещал он моему мальчику.
«И тебя тоже», – добавил мне взглядом, в котором читалось больше, чем мог себе позволить врач.
Он нарушил все правила медицинской этики и моего душевного покоя. И, как выяснилось, у него были на это основания. О которых помнил только он.