Все книги
Доверие помноженное на оптимизм - верный путь к успеху! Это практическое руководство поможет вам преодолеть неудачи, обрести уверенность и счастье. Норман Винсент Пил, отец позитивного мышления, один из самых популярных авторов всех времен, научит вас применять великую силу оптимизма для достижения ваших жизненных целей. Миллионы людей уже сделали простую и эффективную форму оптимизма философией своей жизни!
Джерзи Мэй во всем любит идеальный порядок. Даже шнурки на кроссовках должны быть завязаны идеально ровными бантами. Что уж говорить об идеальных балетных движениях! Но, увы, именно это Джерзи Мэй и не удается. Она чувствует себя такой неловкой на сцене и такой несчастной. И вот в кои-то веки ей предстоит выступить на сцене в самом прекрасном, самом розовом, самом волшебном принцессном платье, но как выучить танец? И тут-то оказывается, что неаккуратный, неугомонный, вечно все портящий младший...
Действие, описываемое в романе, развивается между событиями III и IV эпизодов. Рассказ ведётся о ученике Дарта Вейдера – Галэне Мареке с кодовым именем «Старкиллер», истребляющем джедаев, уцелевших после исполнения Приказа 66. Затрагивается также история дальнейшего становления самого Дарта Вейдера и раскрывается кое-что из прошлого других персонажей
Алекс Хантер приехал погостить к своим дяде и тете в местечко под названием Волчий Ручей. Дядя и тетя — профессиональные фотографы — прекрасно понимают племянника, который тоже увлекается фотографией. С ними очень легко найти общий язык, потому что у них только два требования: Алекс не должен ходить в лес ночью и должен держаться как можно дальше от соседнего дома, в котором живут очень странные люди. Но как-то ночью в полнолуние Алекс случайно раскрывает страшную тайну Волчьего Ручья…
Ева и Лилит. И та, и другая приезжают в 1973 году покорять Москву. Ева — золушка с траурными глазами и провинциальным ригоризмом — презирала свой жалкий вид, ненавидела свои изношенные до дыр джинсы, дурацкое пончо, но отвергала ложь как стиль жизни. Лилит — голубоглазая белоснежка с маленьким ртом кусачей кошки — обладала грацией ночного цветка, пожирателя бабочек. И однажды они обе влюбятся в одного и того же "красного принца", "нового Суслова"… Казалось бы, банальный любовный треугольник....
В поисках своего друга — сумасшедшего изобретателя, доктора Эммета Брауна, Марти Макфлай отправляется в 1885-й год на Дикий Запад, чтобы изменить ход истории и уберечь своего друга от предательского выстрела в спину.
Это путешествие едва не становится роковым для самого Марти…
История жизни и творчества замечательного писателя и мыслителя России XVIII века Дениса Ивановича Фонвизина. В книге даны яркие портреты Екатерины Второй, Г. Р. Державина, Н. И. Панина и многих других виднейших личностей той эпохи.
Неожиданное наследство полностью изменило жизнь Джессики Кенсинг. Она с удовольствием окунулась в заботы своей маленькой фермы. И только несносное присутствие второго наследника, модного фотографа Грегори Кенсинга, которого она так ненавидела в детстве, нарушало эту сельскую идиллию.
Люсия — жена состоятельного дельца Гая Нортона, хозяйка роскошного дома и мать двух чудесных девочек. Казалось бы, ей не на что жаловаться, но за 16 лет совместной жизни она так и не смогла полюбить мужа — высокомерного и грубого ханжу. Его полная противоположность молодой издатель Чарльз Грин предлагает Люсии руку и сердце. Но Гай отказывается дать развод по доброй воле и грозит навсегда разлучить ее с дочерьми…
Чтобы родная тетя смогла, наконец, устроить личную жизнь, в джунгли Бразилии вместо нее отправляется юная Тина Доннелли. Самозванка пытается скрыть робость за нахальством и нервозность за высокомерием. Руководитель экспедиции гордый потомок конкистадоров Рамон Вегас видит все ее ухищрения. Он очарован отвагой юной красавицы, но Тео Брэнстону тоже приглянулась Тина. Заметив, как неудержимо Тину и Рамона тянет друг к другу, он решает скомпрометировать девушку… Тине Доннелли очень хочется устроить...
По воле судьбы этот император оказался как бы в тени других венценосных правителей России. В памяти потомков — великие реформы его отца, Александра II, Царя-Освободителя, погибшего от рук «народовольцев». Без преувеличения легендарна эпоха его сына, Николая II, вместившая в себя всё, что вообще может происходить в истории, — эпоха, завершившаяся мученической смертью венценосной семьи. Но не спешите с унылой школярской оценкой внешне неброского «периода контрреформ Александра III». На страницах...
Кажется, что уже все острова, материки и океаны давно открыты и исследованы, но это совсем не так. Где-то глубоко в недрах Земли или в глубинах океана есть еще много любопытного, скрытого от посторонних глаз. Открыв книгу, перелистывая страницу за страницей, можно ощутить себя капитаном дальнего увлекательного плавания. Может, следующий открытый материк будет именно вашим?
«Понятием гуманизм привыкли мы обозначать прежде всего то мощное движение, которое на исходе средних веков охватило сначала Италию, а потом и всю Европу и лозунгом которого был человек – свободная человеческая личность. Таким образом, основной и изначальный признак гуманизма – индивидуализм…»
«Наша память хранит с малолетства веселое имя: Пушкин. Это имя, этот звук наполняет собою многие дни нашей жизни. Сумрачные имена императоров, полководцев, изобретателей орудий убийства, мучителей и мучеников жизни. И рядом с ними – это легкое имя: Пушкин…»
«Под романтизмом в просторечии принято всегда понимать нечто, хотя и весьма возвышенное, но отвлеченное; хотя и поэтическое, но туманное и расплывчатое; а главное – далекое от жизни, оторванное от действительности… Человека отвлеченного, рассеянного, неуклюжего, непрактичного мы склонны называть романтиком…»
«Составляя список русской литературы XVIII и XIX века, можно идти по пути Марфы, которая печется о многом, и по пути Марии, избравшей благую часть.
Я избираю первый путь потому, что он, как кажется мне, продиктован исторической минутой. Все наше прошлое представляется на суд поколениям, следующим за нами людям, очень отличающимся от нас, потому что переворота большего, чем переживаем мы, русская история не знала по крайней мере двести лет (с Петра), а то и триста лет (Смутное время)…»
«Маленький норвежский городок. 3000 жителей. Разговаривают все о коммерции. Везде щелкают счеты – кроме тех мест, где нечего считать и не о чем разговаривать; зато там также нечего есть. Иногда, пожалуй, читают Библию. Остальные занятия считаются неприличными; да вряд ли там кто и знает, что у людей бывают другие занятия…»
«Лермонтов – писатель, которому не посчастливилось ни в количестве монографий, ни в истинной любви потомства: исследователи немножко дичатся Лермонтова, он многим не по зубам; для „большой публики“ Лермонтов долгое время был (отчасти и есть) только крутящим усы армейским слагателем страстных романсов. „Свинец в груди и жажда мести“ принимались как девиз плохенького бретерства и „армейщины“ дурного тона. На это есть свои глубокие причины, и одна из них в том, что Лермонтов, рассматриваемый сквозь...
«На доклад мой, озаглавленный «Народ и интеллигенция», было сделано очень много возражений, устных и печатных. То, о чем я буду говорить сегодня, представляет развитие все той же темы.
Защищать себя от упреков я не хочу, но защищать свою тему буду. Если у самого меня действительно не хватило голоса (как сказал Д. С. Мережковский), то тема моя, я в этом уверен, рано или поздно, погасит все докучные партийные и личные споры…»
Двадцать восемь захватывающих, искренних любовных историй восхитительной женщины, красота которой, словно магнит, притягивает мужчин. Среди ее поклонников — зловещий Берия и «вор в законе», знаменитый футболист и известный тенор, космонавт и скульптор с мировым именем…
Образы героев книги воссозданы известными российскими актерами в сериале «Желанная», снятом по этому роману и с успехом прошедшем на телеэкранах.
«Перед вечером раздался звонок, вошли незнакомые молодые люди и повезли меня заниматься недобросовестным делом: читать старые и пережитые мною давно стихи на благотворительном вечере в пользу какого-то очень полезного и хорошего предприятия…»
Путешествия по Тунису, Польше, Испании, Египту и ряду других стран — об этом путевая проза известного критика и прозаика Сергея Костырко, имеющего «долгий опыт» невыездной советской жизни. Каир, Барселона, Краков, Иерусалим, Танжер, Карфаген — эти слова обозначали для него, как и для многих сограждан, только некие историко-культурные понятия. Потому столь эмоционально острым оказался для автора сам процесс обретения этими словами географической — физической и метафизической — реальности. А также...
«Время летит. Не успеете вы оглянуться, и живые люди уже перешли в царство теней. Летит оно в последние годы с такой же предательской быстротой, как для тех, кто должен высиживать месяцы и годы в одной комнате; а с ним стушевывается в памяти множество фактов, штрихов, красок, из которых можно создать нечто, или – по меньшей мере – восстановить…»