Все книги
Межавторский цикл Академия "Изумруд". Литсериал. Серия 4 (всего 4 серии)
Мне удалось спасти мою любовь, вырвать ее из рук закоренелой одиночки и сильной магиссы. И когда я поверила, что нас никто и ничто больше не разлучит, наступил он – День всех влюбленных.
Один магический толчок привел к непоправимому: кажется, я влюбилась в другого…
Межавторский цикл Академия "Изумруд". Литсериал. Серия 1 (всего 4 серии) Вот говорили же умные люди: вредно на ночь зависать в смартфоне. Очнувшись в другом мире, я узнаю, что мне грозит замужество. А я в глаза не видела того самого избранника. Сбежав из дома, взяв чужое имя, я попадаю на учебу в академию «Изумруд». А там межмировое обучение, шестнадцать факультетов чистого тестостерона и необузданной магии. Во всем этом многообразии необходимо разобраться, а главное – найти себя и не...
Межавторский цикл Академия "Изумруд". Литсериал. Серия 3 (всего 4 серии)
После праздников в стенах академии стало спокойно. Наступившие каникулы дают адептам прекрасную возможность провести время в семейном кругу. Но на первокурсников это не распространяется. Лидэрия Унфри решается на побег, ведь там, на свободе ее ждет тот, кого она любит всем сердцем…
Научная литература, Биографии и Мемуары, Современные российские издания, Авиация, ракетная и космическая техника
Имя авиаконструктора Игоря Сикорского широко известно всем любителям истории. Данная книга – уникальна. Сикорский закончил ее уже в эмиграции, но долгие годы рукопись пылилась в безвестности в одном из парижских архивов. Лишь в девяностые ее обнаружили и издали в нью-йоркском эмигрантском издательстве. Теперь мы представляем ее вниманию читателей. В этой книге И. Сикорский делится своими мыслями: кратко анализирует историю развития воздухоплавания, вспоминает свои первые шаги на поприще...
Книга посвящена летчику-истребителю Герою Советского Союза Василию Федоровичу Голубеву. На примере многочисленных фронтовых эпизодов автор показывает, как от боя к бою росло и оттачивалось летное мастерство В. Ф. Голубева и его боевых друзей П. П. Кожанова, М. Я. Васильева и других.
Два романа из цикла «Воздушный стрелок». Выстрел, еще один... Сухо клацнул затвор, и последняя гильза тихо звякнула о плитку пола. Аллес. А теперь, вон из кухни. Осторожно выкатившись в открытую дверь, ухожу в тень, под лестницу, ведущую на второй этаж. Здесь, люк в подвал, но туда мне нельзя. Обнаружат и закидают гранатами, деться из подвала некуда, и спрятаться не за чем. Пустой он, последнюю бочку пятилетнего меда я вывез в город еще неделю назад... Покрутив в руках старого доброго "Яру",...
Говорят, жить надо так, чтобы после смерти боги предложили тебе повторить. Если так, то это определенно был тот самый случай. Случай и воля древнего божества, занесшего бывшего военного инструктора в тело четырнадцатилетнего подростка с советом-наказом продолжать «учительствовать». Вот только где найти время на столь благородное дело, когда вокруг закручиваются какие-то непонятные, но явственно попахивающие опасностью интриги. Нежданно обретенная родня так и норовит подкинуть неприятностей, а то...
Самое страшное проклятие у китайцев: «Чтоб ты жил в эпоху перемен!» Если так, то Кирилла Николаева явно проклял весь китайский народ. Не успел мещанин Николаев выкрутиться из неприятностей с клубом эфирников и отвести от себя угрозу со стороны бывших родственников, как навалились новые неприятности. Мятеж в столице недавно спокойного Русского государства подхватывает людей, словно ураган листья, и несет их сквозь дым и пожары к грандиозной катастрофе. Грохочут по древней брусчатке гусеницы...
Мир, удивительно похожий на земной. Во многом похожий, но разительно отличающийся несколькими контрастными чертами. Например, в нем правит магия и существует рабство, в которое можно попасть еще ребенком, а заработать свободу ох как непросто. Вячеславу Стрелкову, рабу и сыну рабыни, обладающему покалеченным, запечатанным внутри него Даром стихийника, очень хочется обрести свободу: и для себя, и для младшей сестренки, тоже рабыни с детства. Но для этого парню придется пройти через такое… от чего...
После суматошного, насыщенного событиями года Кирилл Николаев совсем не горит желанием окунуться в очередную авантюру. У юного гранда и без того уйма планов и дел. Но кто ж его будет спрашивать? И вот вместо возведения «крепости» – будущего родового гнезда и обучения набранных учеников Кирилл вновь вынужден искать выход из тупика, в который его завели интриги неразборчивого в средствах сюзерена. Что ж, бывшему офицеру, бояричу и мещанину не привыкать ломать чужие планы. А собственные… их можно и...
Что может быть лучше, чем жизнь вдали от столичных тревог и боярских интриг? Но и здесь, в захолустном приграничном воеводстве, о мирной жизни говорить не приходится. Созданный Кириллом наемный отряд требует внимания как бы не больше, чем ученицы. Да и не всем соседям пришелся по нраву возникший словно из ниоткуда конкурент, с грацией медведя-шатуна вломившийся на давно устоявшийся и поделенный рынок. Народ в здешних местах резкий, к компромиссам не склонный, доброе слово за слабость почитает, а...
Время идёт, у Кирилла появляются не только новые возможности, но и новые обязанности, а с ними и новая ответственность. Дела множатся, проблемы накатывают асфальтовым катком... А ведь от исполнения основного задания его никто не освобождал.
С другой стороны, у него есть толковая команда и влиятельные опытные советники, а значит, всё не так плохо, как могло быть. Глядишь, и справится юный опричный боярин с той волной, которую сам поднял?
Аннотация издательства Автор этой книги прожил две жизни. В первой он был правоверным нацистом, воспитанником Гитлерюгенда и привилегированной Национал-политической академии (Напола), готовившей будущую элиту Третьего Рейха; служил в Люфтваффе, воевал на бомбардировщике Не-111 воздушным стрелком и бортрадистом. Все изменилось 22 июня 1943 года, когда его «Хейнкель» был сбит во время налета на Астрахань и упал в Волгу, а сам Фрицше попал в советский плен. Здесь, по его собственным словам,...
Правильно говорят: свобода не избавляет от проблем. Вот и юному Кириллу Николаеву, избавившемуся наконец от навязчивой опеки родни, пришлось убедиться в этом на собственном опыте. Не успел он вдохнуть пьянящий воздух свободы, как навалились неприятности, от которых до недавнего времени его избавлял статус несовершеннолетнего боярича. Сплетается вокруг невидимая, но ощутимая паутина чьих-то интриг, с интересом поглядывают в сторону юного эмансипированного мещанина бояре и Преображенский приказ,...
Извращённое понимание поражающих факторов взрыва формируется голливудскими боевиками, где герои и злодеи, будучи отброшенными ударной волной на десятки метров, отряхиваются и начинают палить друг в друга из всех видов оружия. В реальной жизни всё гораздо скучнее и описывается сухим формулировками и медицинскими терминами.
Книга доктора исторических наук, специалиста в области Военно-воздушных сил и Войск противовоздушной обороны, посвящена борьбе за завоевание господства в воздухе на русско-германском фронте в годы Первой мировой войны. В работе последовательно раскрывается ход событий, связанных с противоборством в воздушной сфере и формированием отечественной системы воздушной обороны. В труде впервые приводятся наиболее точные данные о потерях военного воздушного флота кайзеровской Германии и ее союзников в...
Шагающие мельницы походили на толстых змеев. Они жадно пожирали зерно, оно обмолачивалось; солома вязалась в снопы; зерно подвергалось быстрой сушке и воздушным насосом задувалось дальше в громадное чрево машин. Неутомимые мельницы перемалывали зерно в муку, к муке добавлялись вода, сдоба, соль и другие ингредиенты. Из резервуара в тесто закачивались молекулы углекислого газа. Моментально поднявшееся тесто резалось на буханки. За считанные секунды выпекался хлеб с хрустящей корочкой, буханки...
Финансист получает по почте письмо с требованием прислать деньги, прикрепив их к почтовому голубю. Голубь прилетает следом. Финансист решает проигнорировать требование шантажиста, и в его жизни начинаются сложности, ведь шантажист не намерен отступать.
Летчика-истребителя Андрея Лямина должны были расстрелять как труса и дезертира. В тяжелейшем бою он вынужден был отступить, и свидетелем этого отступления оказался командующий армией. Однако приговор не приведен в исполнение… Бывший лейтенант получает право умереть в бою… Мало кто знает, что в годы Великой Отечественной войны в составе ВВС Красной армии воевало уникальное подразделение — штрафная истребительная авиагруппа. Сталин решил, что негоже в условиях абсолютного господства германской...
Ты можешь смириться с выпавшей тебе долей, принять мир таким, каков он есть, и забыть о прошлом. Наученный горьким опытом, ты даже можешь ничего не желать. Но когда в твою судьбу бесцеремонно вмешаются, отняв то единственное, что осталось у тебя ценного, выбора не останется. Придется показать Судьбе, что играть тобой — довольно дорогое удовольствие. И если ты сумеешь выстоять, возможно, от тебя отступятся и Судьба, и Властитель, и даже Смерть. В данном опусе: продолжение историй Татьяны из...
У него странная профессия. Он возжигатель свеч — борец с демонами. Однако в его деревне, куда он вернулся после многолетнего отсутствия, его мастерство никому не нужно. О нем вспомнили, только когда пришла угроза, но возжечь свечу можно, только любя тех, кто тебя окружает! Хотя и презрение порой может оказаться неплохим заменителем… © Reezz
Трактат бельгийского философа, вдохновителя событий Мая 1968 года и одного из главных участников Ситуационистского интернационала. Издан в 2019 году во Франции и переведён на русский впервые. Сопровождается специальным предисловием автора для русских читателей. Содержит 20 документальных иллюстраций.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
В мире, где вот уже сто лет как прошли войны между людьми и вампирами, вооружённые конфликты перестали обращать внимание на расу. Илай Кэмпбелл - бывший солдат. Будучи парализованным, он получает второй шанс, новое тело и... что-то ещё... Говорят, священник - психолог для бедных. Но что, если других не осталось?
Автор предлагает читателям проследить его путь постижения русской культуры и вживания в нее. Проблемы современного литературоведения, семиотики, искусства и политики, анализируемые в книге, позволяют понять цели и основные принципы исследовательской деятельности автора, его позицию как ученого и художника.