Все книги
«Наука, с детской точки зрения, с точки зрения сынов человеческих, есть вопрос о причинах неродственных, небратских отношений между людьми и о неродственном отношении к нам природы, умерщвляющей нас. Искусство будет состоять в объединении сынов для обращения силы умерщвляющей в силу оживляющую …»
«Паульсен и другие нынешние немецкие философы, разделяя суеверия Канта, называемые им «критиками», не могут отнестись к нему и к ним критически. Им кажется, что основные мысли Канта «должны указывать путь современному мировоззрению». Конечно, не удивительно, что ученая Германия неспособна понять неестественности и безнравственности «двух разумов», и именно потому, что ей, Германии, кажется совершенно естественным существование двух классов: ученых и неученых…»
Артёмова Алиса Витальевна — учитель начальных классов, попавшая в катастрофическую финансовую ситуацию. Девушка вынуждена пойти на аморальный поступок, который идет не только вразрез с ее нежной, доброй и правильной профессией, но и вообще с жизненными принципами в целом — провести ночь с состоятельным мужчиной за вознаграждение. Ночь полная порока и позора позади, деньги давно отданы на решение финансовых вопросов, поэтому Алиса начинает понемногу забывать о своем грешке. 1 сентября...
Можно ненавидеть себя и окружающих до поры до времени, до того самого момента пока Дьявол в женском обличие не затащит твоё бренное тело в свой дом. Твоя книга жалоб переполнена, какие теперь есть предложения как спасти свою душонку?
психологическая драма, психологический триллер, насилие
18+
Что может объединять совершенно незнакомых друг с другом людей?.. Общая тайна? А может быть СОН. А если сон - это и есть их самая страшная тайна, к разгадке которой их подводит не кто иной, как сам «Собиратель». Всех манит разгадка, но все ли готовы познать её такой чудовищной ценой… Как и все хотят дочитать книгу до конца, но все ли готовы по пути вспомнить свои страхи прошлого?...
В семье Липатовых из поколения в поколение передаются две реликвии — нательный крестик из черного дерева и древняя рукопись на венецианском языке, по преданию, написанная их предком Джованни Тозо. Она рассказывает о несметных сокровищах, среди которых ларец с частицами давно утраченного церковью Животворящего Креста, а ключ к нему — тот самый черный крестик. Многие поколения Липатовых искали ларец, но никто не смог его найти. И вдруг у них появились неведомые конкуренты: неизвестный похитил...
«…Нынешний человеческий род не имеет такого многоединства именно потому, что внешняя сила не только не подчинена ему, но наоборот она владеет им, возбуждая в нем борьбу, а чрез нее – рознь, рабство и господство. При таком (нынешнем) положении многоединство или родство остается лишь проектом…»
С первого дня учебы я приглянулась звезде универа для его детских выходок.
Думала, что детские, до тех пор пока не отправилась с вещами на вокзал.
Он победил, вот только оказалось, что он не такой победы хотел и теперь Девятов обещает все исправить, а я с ужасом жду новой подставы.
В тексте есть: студенты, богатый парень и простая девушка, от ненависти до любви
Ограничение: 18+
Валерий Тавров — сыщик с огромным стажем, человек во всех смыслах земной. Однако почему-то, уже не в первый раз, он вынужден распутывать дела, в которых участвуют колдуны и члены древних орденов, охраняющих границы между мирами людей и демонов. Вот и сейчас он и верит, и не верит в то, что найденное кольцо царя Соломона способно навлечь на своего обладателя бесконечную вереницу проблем и напастей. Однако это так! Расследование страшных смертей, таинственные исчезновения, перспектива собственной...
Согласно легенде, египетская царица Клеопатра владела магическим ожерельем в виде цветков папируса, чередующихся с крупными жемчужинами. Ожерелье даровало царице власть над сердцем мужчины. Именно с его помощью Клеопатра завоевала сначала Цезаря, позже Марка Антония и удержала власть над Египтом… К частному детективу Валерию Таврову обращается египтолог Сергей Пургин с просьбой проследить за его женой — Ольгой. Сыщик понимает, что без мистики тут не обошлось, уж больно странные события...
Частный детектив Тавров не желает верить ни в какие сверхъестественные явления. Отработав в милиции несколько десятков лет, он знает, что есть факт, который следует проверить, вина, которую необходимо доказать, и сыщик, который все это исполнит. Однако в деле о пропавшей книге Агриппы Тавров сталкивается с неподвластными человеческому разуму структурами. Следовательский опыт и логика временами бессильны, а ему надо спасти людей, выкраденных для страшного обряда. Кучка сумасшедших сатанистов...
«Согласно с Аристотелем и вопреки Канту пространство и время нужно возвысить до категорий знания и действия. Делая пространство и время категориями разума, мы и само знание превращаем из отвлеченного в конкретное, не ограничиваемся раскрытием отношений, законов, а хотим видеть их во внешнем выражении…»
«Если из кантовых «Критик», имевших целью положить конец метафизике, вышли тем не менее чисто метафизические системы Шеллинга, Гегеля и Шопенгауэра, то и из неокантизма, критицизма, заменившего трансцендентальный идеализм идеализмом критическим и чистый разум психофизическою организациею, также произошли системы психофизизма Фехнера, который сам усматривает сходство между своим учением и Шеллинговым, и психофизического монизма Вундта, монизма, в коем находят сходство с системою Гегеля, хотя сам...
«Существенный недостаток Ницше – фрагментарность, афористичность его философии, отсутствие в ней цельности. Отсюда – и ряд противоречий, антиномий, до такой степени, что вся его философия становится вопросом…»
«…Вопрос о кончине мира, Вселенной, очевидно, зависит от того, достигнет ли природа, исполняя волю Творца, самосознания и самоуправления или же не достигнет? В последнем случае последует падение, кончина…»
«…Сознавать свою смертность значит сознавать каждому общую причину своих частных, личных бедствий; а только тот и может быть назван разумным существом и сыном человеческим, кто знает действительную, общую со всеми другими сынами человеческими причину страданий, и кто обращение слепой, смертоносной силы в живоносную делает целью всей своей жизни и также – со всеми другими…»
«Семья падает, распадается; сынам и дочерям жизнь семейная кажется слишком узкою; они и оне жаждут жизни общественной, полагая, что требования гражданина выше долга, который обязаны исполнить сыны и дочери; они и оне полагают, что нужно забыть отцов и матерей, пожертвовать ими ради науки, искусства или общественных интересов…»
«Если специальная история философии отводит Якоби лишь второстепенное место, то это потому, что сама философия в действительно всемирной, всесторонней истории не занимает первого места. И когда Якоби признает в Фихте «Мессию философии», то есть видит в нем завершение философии, то этим самым он становится во всемирной истории предтечею новой эпохи…»
«Идейная живопись и программная музыка хотят отвлеченные мысли изображать, рисовать и выражать первые – красками, а вторые – звуками; символическая же поэзия хочет, чтобы и само «слово действовало не своим содержанием, а звуками…»
«…Предшествовавшие поколения созерцали Бога и природу лицом к лицу; мы же хотим видеть их только очами предшественников. Почему бы и нам не ставить себя в непосредственное отношение ко Вселенной и ее Творцу?…»
«Сочувствуя даже алчности французских писателей, мы из благоговения к великой французской нации не только готовы уплачивать за переводы произведений великодушно-бескорыстного французского гения, но, принимая за великую честь такое предложение, с своей стороны предлагаем – денежную плату за каждую цитату, за каждую выдержку из произведений дружественного нам народа…»
«Три положения, в которых Шопенгауэр, подведший итоги западной рационалистической философии, указал, где именно должно искать наиболее полную истину, – эти три положения суть те самые, откуда вышла вся западная рационалистическая философия с ее основным убеждением: истинная сущность мира и смысл жизни познаются человеком внутри, в самом себе…»
«Величавое заглавие «По ту сторону добра и зла», конечно, лишь по ошибке поставлено автором, который совсем не знает дороги за границу нынешнего жалкого добра и очень большого зла. Изгнав первое и усилив последнее, он нашел полное удовлетворение…»
«…Автономия человека в его теперешнем состоянии не есть ли самая злая из насмешек? Человек – сам себе закон в области мысли; на деле – он раб всякого микроба!…»