Антонина шагала в потёмках к дому родителей, ёжась от холода: оделась сегодня явно не по погоде. Осень, как и полагается в конце октября, была промозглой и слякотной.
Жизнь в замке неспешная и размеренная. Изо дня в день она идёт своим чередом, своим обыденным и в чём-то скучным порядком. На кухне слышно звяканье кастрюль и тарелок, ворчливое бормотание повара на своих помощников.
Много тысячелетий существует человечество, и раз в каждое тысячелетие сходятся силы света и силы тьмы в великой битве. И та сторона, что побеждает, правит миром следующую тысячу лет.
В незапамятные времена, когда Бог создавал человека, он вдохнул в него жизнь, но не распорядился насчет смерти после грехопадения. Мол, это уже не мое дело - обуславливать сроки, довольно и того, что я тебя создал. По всем остальным вопросам обращайся в другие инстанции.
Категория: гет, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: На 5 этап квеста «Гарри Поттер и Орден Фикрайтера».Она встречалась с Дадли Дурслем уже пол года, когда он впервые упомянул о своём двоюродном брате Гарри.
Категория: гет, Рейтинг: NC-17, Размер: Мини, Саммари: Небольшой мидквел к фанфику Терапия. Сайд-стори по многочисленным просьбам тех, кому не хватило близости главных героев.
Свет от настольной лампы, причудливо отражавшийся на неровном стекле окна, вдруг замерцал и начал менять контуры, как будто кто-то искажал само стекло. Сначала легкое мерцание, потом линии начали двигаться, извиваться, меняясь, словно гладь воды от порыва ветра. Вот движение замерло на какое-то мгновение, после чего привычный округлый контур яркого пятна отражения лампы стал расплываться. Сплошной фон разделился на множество осколков, которые начали своё движение, свои искажения. Каждый в...
Начало истории мира, описанного ранее в рассказах " Башня-тень", " Жёлтое поле", " Повесть о короле Ратмире...", и " Роковая ночь ". О том, что было до него, как он был создан и что претерпел в первые годы существования.
"Только тот, кто любит, может увидеть вас такой. Очень похоже… — продолжила восхищаться официантка, — наверное, он вас очень любит. ". Я вздрогнула, сообразив о чем она, — о листке из блокнота, который сиротливо лежал передо мной на столике. А на нем — знакомое и незнакомое одновременно лицо. Обрамление растрепанных волос, счастливая улыбка, и взгляд… Не бывать у меня такому взгляду! Не дождетесь, мать вашу!
Тень единственной веерной пихты. Оазис с родником - травянистая коса, врезавшаяся в пески Барханного Залива. Окраина города, на горизонте бликуют, сливаются с небом зеркальные небоскрёбы.
«Книга попугая» принадлежит к весьма популярному в странах средневекового мусульманского Востока жанру произведений о женской хитрости и коварстве. Перевод выполнен в 20-х годах видным советским востоковедом Е. Э. Бертельсом. Издание снабжено предисловием и примечаниями. Рассчитано на широкий круг читателей.
В некоем царстве, в некоем государстве жила-была бедная сирота. Уехали её родители на ярмарку, да и не вернулись. Кто говорил, что разбойники на обоз напали, кто - волки. Осталась Алеся в тринадцать лет совсем одна. Голодную весну чудом пережила, на старых запасах. Да соседка пару раз пирожком угостила. А помогать - никто не помогал. Мол, взрослая уже девка, пусть крутится.
В понедельник утром рано за мной приехал Мирзаев Вахиб. Он поставил автомобиль так, чтобы видел его из окна. Посмотрел на свои часы. Было всего лишь шесть часов утра. Видимо Мирзаев Вахиб соскучился по работе за эти два выходных дня или он хотел посмотреть своими глазами, что произошло здесь в субботу. Но смотреть уже не на что. Наш микрорайон принял обычный повседневный облик. Мёртвых похоронили ещё вчера. Раненые находятся в больницах. Уцелевшие жители нашего микрорайона сегодня разойдутся по...
"Восемь домов построил я в этом городе. Когда заканчивал седьмой, то узнал, что Машин муж застрелился. И как-то сразу всё отпустило. И его стало жаль, хотя о смерти его я когда-то мечтал. И любовь, как чувство, сразу отгорела и разлетелась вчерашней золой. И тогда решил я всё, что у меня осталось о Ней, схоронить в фундаменте четвёртого дома. Это - середина пути. Это - мой Рубикон..."
Способность Шерлока влипать в неприятности и тем самым подвергать близких опасности - не нова. Но даже в этой, казалось бы, отвратительной черте есть свои плюсы. Например, повод двум людям встретиться в неформальной обстановке.
Подарок Аделаиде. Опубликовано в газете «Пятое измерение» (Москва) № 18 Май 2003 Опубликовано в газете «Комок» (Сибирь) № 38 23–29.09.2002 Опубликовано в московской газете «Двенадцать с половиной» № 8 2002 Посвящено всем экстремальным девушкам. Девушку на роликах очень удобно использовать в качестве многофункционального сервировочного столика — просто укрепите нужные вам бокалы / тарелки в хватательном интерфейсе и подкатите к месту вашей будущей дислокации около телевизора /...
Стоял теплый июльский вечер. Предзакатное солнце источало невыносимый жар. В разморенном воздухе лениво звенела мошкара. Шлепая босыми ногами по скользкой глине, я забрался на пригорок и уселся на уступчике, от которого до воды было всего каких-нибудь четыре-пять метров. Отсюда открывался великолепный вид на зеленую гряду холмов, поросших лесом, протянувшуюся до горизонта, и сонную деревушку, которая, казалось, мирно дремала здесь с далеких времен сотворения мира, на пыльную дорогу, петляющую...
Флёр ему нравилась, больше чем нравилась, и смущался Роджер именно поэтому, а вовсе не из-за вейловских чар. Но в чём бы ни была причина, смущение мешало вести себя правильно.«Магический турнир». Внеконкурс. Задание - Феликс Фелицис.
Чтобы человек утратил интерес к жизни и решил уйти из нее, нужно многое, а для возвращения этого интереса порой хватает мелочи. Антон долго шел к решению шагнуть наружу с двадцать пятого этажа, но одна внезапная встреча сначала заставляет его передумать, а затем втягивает в загадочную криминальную историю, которая постепенно становится все более опасной. Ему бы бежать без оглядки, не связываться, да какое там — интерес уже пробудился, и теперь Антону придется разгадать хитрый словесный код,...
«…Этот проклятый вирус никуда не делся. Он все лето косил и косил людей. А в августе пришла его «вторая волна», которая оказалась хуже первой. Седьмой месяц жили в этой напасти. И все вокруг в людской жизни менялось и ломалось, неожиданно.
Но главное, повторяли: из дома не выходить. Особенно старым людям. В радость ли — такие прогулки. Бредешь словно в чужом городе, полупустом. Не люди, а маски вокруг: белые, синие, черные… И чужие глаза — настороже».