Фанфик
Они считали это смягчением приговора - дать шанс начать новую жизнь без любых воспоминаний о постыдном прошлом. Она сама вызвалась помогать ему. Но ведь его никто не спросил...
Они говорят, что мы не способны на искренние чувства и, тем более, на любовь. Так что ж, нам ли пытаться разубедить их? Конечно, не было никакой любви.
Тарантино, Тарантино - есть одна награда...Что было бы, если бы истории о Гарри писал Квентин.
История про Пэнси Паркинсон, плетущую интриги с целью поправить состояние своих дел, про Минерву Макгонагалл, не дающую разбежаться педагогическому коллективу, про Джинни Уизли и Северуса Снейпа, ставших сопутствующими жертвами на пути амбициозных женщин, и про Гарри Поттера, который, как обычно, и половины происходящего не понял.
Когда боль - это ничто по сравнению с удовольствием, которое ты даришь любимому человеку.
Я не видел ее так близко больше года. Да-да, с тех самых пор, как, поджав хвост, убежал и бросил вместе с Гарри в палатке.
Будни Верховной догевской ведьмы, которая становится Повелительницей вампирьей долины.
- Профессор, а как вы смотрите на то, чтобы научить меня варить зелье поиска? — Кого-то потеряли, Поттер? — Да, и очень хотел бы найти. — Ну что ж, можно попробовать, хотя это будет странно.
Уэнсдей - детектив, распутавший серию загадочных убийств, и монстр, сидящий напротив в цепях. А между ними - два сантиметра бронированного стекла и недосказанность, ведь никто так и не дал им возможность поговорить по душам.
Неприветливо встретила группу десанта «Энтерпрайз» новая планета, устроив им проверку на выживание.
Ничто не помешает Гермионе Грейнджер приготовить идеальное зелье. А вот кое-кто очень даже может.
— Зачем ты здесь, Гермиона? — спокойно и будто бы равнодушно спросил Северус.
— Ты знаешь, — твердо ответила Гермиона, надеясь, что голос не дрогнул.
На его лице не дернулся ни один мускул, а глаза остались такими же нечитаемыми.
— Я знаю, — он выдержал паузу. — Я просто хочу быть уверен, что ты тоже это осознаешь.
— Я пришла убить Алекто Кэрроу, — также твердо ответила Грейнджер, но губы презрительно дернулись.