Новелла
«— Некоторое время тому назад на автостоянке мотеля застрелили мужчину и женщину. Мы опрашиваем всех постояльцев. Вдруг кто-нибудь что-то увидел или услышал.
Новость его не порадовала. Мотель этот, конечно, не «Уолдорф-Астория», но выглядел достаточно пристойно».
«— Я не понимаю, почему гипноз не может уложить Уэнди в мою постель, если в твоей клинике вы с его помощью заставляете людей бросить курить.
— Потому что эти люди хотят бросить курить. А Уэнди не хочет трахаться с тобой. Как я и говорил, против воли женщины не попрешь.
Эрик упрямо мотнул головой…»
Софа одинока после смерти матери и отъезда мужа, а тут ещё соседи треплют нервы с бесконечным ремонтом. И вот девушке начинает казаться, что она сходит с ума.
Сборник из 11 рассказов по вселенной Звёздных войн, скрещенной с другими фандомами (Eve, Терминатор), историческими и мифическими персонажами, сказками и странными трактовками лора. В общем, это вечеринка в сумасшедшем доме. "18+" относится только к двум-трём историям, но раз всё в одном сборнике... Все рассказы разные, все весьма оригинальны, а есть и неплохие (одни из первых фанфиков, написанных мною, так что планку не задираю). Последовательность прочтения неважна. Оригинальная...
Впервые опубликовано в первом (и единственном) номере журнала «Низа». Входит в сборник «Мурашки», 1949 г.
Что соединило, что почти сроднило их — известного ученого и гимназиста-недоучку, не знающего ни Тургенева, ни Гоголя?
В ночные плаванья отправляются либо самоубийцы, либо Ночные охотники.
Хотя, как правило, это синонимы. Новички удивляются, почему бывалые Ночные охотники не рассказывают, как они заполучают свой прекрасный хвостатый улов - русалок. А увидев охоту, многие теряют дар речи, а то и рассудок.
Барри разгромил типографию. Тысяча номеров, которые утром должны были отправиться по всем газетным киоскам Порт-д-Асир, теперь валялись на полу изжеванные станками, изуродованные типографской краской и истоптанные в яростной пляске. За это Барри был уволен без выплаты жалованья, он потратил все свои сбережения на покрытие причинённого ущерба и был вынужден съехать с квартиры, которую снимал на скромное жалование корреспондента еженедельника. Но его это ничуть не огорчало, пока в его нагрудном...
«…Заветный перстень – это, как кажется, невнятный отзвук неразгаданной любви поэта, отрывок его неведомого романа. Что дошло до нас: рисунки пером, строгие и печальные профили женских головок в рабочих тетрадях Пушкина, немного записок, две-три пометки, старинные портреты и вот перстень…»
В сборник рассказов новеллиста, поэта, журналиста Аврома Рейзена (1876–1953) вошли его произведения, написанные на идише в начале двадцатого века. Эти новеллы-миниатюры, рассказывающие о простых людях — ремесленниках, мелких торговцах, рабочих, учащихся ешив, служащих, — отличает психологизм, точность деталей и внимательный взгляд писателя.
Мокьюментари - фантастические псевдодокументальные рассказы. Примечания автора:
15 листов или около того.
Автор выражает признательность всем, кому небезразличны мои тексты.
Я ценю и указания на ошибки, и советы, и критику, и просто дружеское участие.
Награды ценю тоже, да. Очень.
Разные судьбы, разные истории, но одна истина и это: умение любить и сострадать… С любовью к вам,
Искандер Муратов
Проза, Русская классическая проза, Классическая проза, Новелла, Повесть, Литература ХX века (эпоха Социальных революций)
Роман Якуба Брайцева (1861–1931) «Среди болот и лесов» (1916) литературоведы называют первым белорусским романом, который, между тем, ни разу не издавался. Сданные в набор в типографию его «Невдашечка Анюта» (1887) и «Дудолева лоза» (1889) из-за материальных затруднений автора так и не вышли в свет, и архивное наследие Якуба Брайцева, часть которого составляют рукописи романа «Среди болот и лесов», повести «Невдашечка Анюта» и рассказа «Дудолева лоза», до сих пор оставалось неизвестным. Этот...
«Я помню, как повесился Микола Басараб, потом за ним удавился Иван Басараб, а не прошло и года, как рано утром на маленькой вишенке повис Василь. Отряс с нее весь цвет, все волосы были в том цвету. Это уже трое, а ведь я еще считаюсь молодой человек — мне, может, есть, а может, и еще нет тридцати пяти лет».
«Не болен я, но жизнь без материнской ласки, среди чужих людей, одинокая жизнь в обиде и унижении преждевременно сломили мою юность.
Теперь меня кололи терновые мысли.
Выгнали меня из родного дома, все забрали. Для Нюнька. За то, что он родился калекой, одарили его сердцем и достатком. А я родился здоровым, и за это меня лишили всего».
«…Посоветуйте мне что-нибудь! Не могу умереть. Так мне что-то тяжело на сердце. Все мне кажется, что на мне лежит какая-то большая вина и не отпускает мою душу от тела. Бывает, смотрю, как солнышко садится за горой, и все мне кажется, что там кто-то золотыми ключами запирает ворота предо мной. <…> Ведь мои волосы побелели, как снег, за две недели. Мучаюсь очень, а умереть не могу. Каждую ночь кто-то зовет меня за собой, однако что-то клещами держит меня на месте».
Как говорится: каждому свое. Кому что снится. Кому то мерещатся монстры, Кто то видит исключительно эротические сны, кто то летает во сне... А мне достались вот такие. Довольно мрачные сны надо признаться сразу.
Всем, у кого ещё есть своя Славута, свой крохотный, медленно уходящий в воды Леты островок памяти, неумолимо размываемый безразличным временем.
Поздний вечер. Тишина. Посреди густонаселенного леса виднеется немалых масштабов особняк. Кажется, что вся дремучая округа разгорается ярым пламенем, когда в доме включают яркое искусственное освещение. Вечно дремлющие столбы никуда не торопятся, оставаясь на своем месте уже не первый десяток лет, охраняя дом от излишних лучей дневного света.
Для каждого парк развлечений ассоциируется с детством, счастливыми моментами и беззаботностью. Даже взрослые рады походу в это дивное место, хоть они и пытаются скрыть это своими морщинисто-хмурыми лицами, которые мол все это прошли и теперь им этого совсем не надо. Но все же, я верю — в каждом из нас, даже в самых циничных скептиках, просыпается хотя бы сотая доля внутреннего преображения, когда его нога ступает за границы взрослой жизни, а именно в парк развлечений.
Знаешь, а ведь при жизни ты и гроша не стоила. Зато сейчас, когда тебя нет, ты засела полным коробом золота в закромах моей бредовой головы. Не зря же говорят, что мы не ценим то, что имеем. И я точно также тебя не ценил.
Твой путь был довольно тернист. Ты повидал всякого и даже больше. Твои глаза до сих пор горят, не смотря на события, которые тебя коснулись. Горят ни каждый день, ни каждую минуту, но если в них происходит блеск или вспышка, то я точно знаю — это правда.
Ты сидишь совсем рядом, буквально в метре от меня. Ты знаешь, что я, как всегда, сел за свою излюбленную работу, но увы, не услышишь, о чем же она.
Но где же найти лист бумаги, да еще и в самолете? И даже тут я нашел решение — я вырвал лист из глянцевого журнала, обитающем в мешочке, как у кенгуру, кресла. С собой у меня был только карандаш, коим я подчеркиваю цитаты из книг. Это был тяжкий труд, но все-таки я написал на глянцевом листе это сообщение.