Она замужем. Имеет сына. У него тоже есть семья. Но любовь закружила их в вихре сальсы, расцветив жизнь яркими серпантинами, припудрив мостовые конфетти, наполнив солнцем унылую Северную столицу. И даже тогда, когда у Гали родился чересчур смуглый для их семьи мальчик, женщина была преисполнена радости. Не испугала ее ни реакция мужа, ни удивление родителей. Но вот знание, что любимого больше никогда не увидит, залегло льдинкой в ее сердце.
Когда приехала «Скорая помощь», врачи вбежали в настежь открытую дверь. На первом этаже никого не было, в доме стояла тишина. Они поднялись по лестнице и растерялись – перед ними лежала истекающая кровью молодая женщина, новорожденный младенец и мертвый мужчина. Буквально на несколько секунд врачи замерли в бездействии, но через мгновение бросились к телам – проверять, кому еще можно помочь. Трое медиков быстро, но осмысленно делали свое дело: щупали пульс, вводили в вену препараты, шлепали...
Зойка – зеленоглазая, хрупкая, яркая – своей необычностью пленяла всех мужчин. Даже отчим и сводный брат стали пленниками ее обаяния. Но чем больше представителей сильного пола восхищались ею, тем яростнее были проклятия женщин. Соперница, разлучница – такими эпитетами награждал ее слабый пол. И месть его оказалась сильнее Зойкиного шарма…
«Перевелись настоящие мужики!». Такие реплики часто можно слышать из уст женщин, обиженных судьбой. «Не перевелись, – хочется ответить им, – просто вам не встретились!» Рите, Идочке и Лере повезло: женихи достались отменные. Но чтобы семья оказалась счастливой, важна не только встреча с хорошим человеком. Рита не сумела разделить со своим мужем тяжести испытаний, посланных судьбой: устранилась от борьбы за жизнь больной дочки. Иде не хватило мудрости в строительстве брака с Гришей. А Лера...
После дежурства Фрида заметила в холле у бокового входа маленькую хрупкую женщину с тяжелой гривой черных вьющихся волос. К женщине быстрыми шагами подходил высокий худой парень. Фрида решительно двинулась к ним: – Неужели опять какие-то осложнения? – Нет, что вы! – женщина засияла улыбкой. – Я вас помню, вас Фрида зовут, да? У нас все хорошо, просто у Арона сегодня был плановый осмотр, – она с нежностью взглянула на сына. – Спасибо вам! Фрида попрощалась и пошла к выходу. Уже на улице она...
Фира была некрасивой девушкой из еврейской семьи, которая жила в то время в Минске. Отец Фиры, полковник в отставке, ничем особенным не отличался – ни внешностью, ни нравом, ни положением в собственной семье… Так, серая фигура на общем фоне. Мать – школьная учительница с печальными глазами и твердым характером, мучительно любившая свою дочь. Фира училась на третьем курсе медицинского института. Школу она закончила на год позже, чем ее сверстники, из-за болезни: в пятнадцать лет девочке...
Страна и город сменили имена, но не стали для Нины, Светы и их детей чужими. Старшая сестра встретилась с отцом, однако общения не получилось: они не почувствовали своего родства, не знали, о чем говорить друг с другом. Идти знакомиться с родней не захотела. Светлана еще раз поняла, кого она потеряла, оставшись без матери и отчима. Вместе с Ниной они в каждый приезд приходят на кладбище – поклониться людям, давшим им жизнь и научившим жить. И как Клара, в трудные минуты они дают своим детям...
Когда она шла по подиуму в этом элегантном, летящем платье, загадочном и манящем, как мир Востока, казалось, что перед изумленными зрителями шествует красавица из «Сказок тысячи и одной ночи». Сама же Варя не видела ничего вокруг. Она едва держалась на ногах и молилась, чтобы не разрыдаться. – Господи, прости меня, если можешь, что я не была рядом с бабушкой, не помогла ей… Что не смогла приехать на ее похороны. Прости меня, прости… Вокруг ослепительно сияли софиты, вкрадчиво переливалась...
– Света? – вдруг послышалось с правого края. Света повернула голову и уставилась на Валю, которая стояла рядом с красивым мужчиной. Женщины кинулись друг к другу, продираясь через толпу людей, их мужья пытались успеть за женами. Кто-то толкнул Свету, и она вскрикнула, придерживая живот. – Осторожно, тут женщина беременная, а вы толкаетесь! – раздался голос. Света остановилась и обернулась: – Ирина? – Очень красивая женщина, отдаленно напоминающая Иру, отчитывала какую-то девушку. Та подняла...
Автомобиль «Бентли» в наши дни – свидетельство респектабельности и богатства. Сложно представить, олицетворением чего была машина этой марки в советские 70—80-е годы! Именно тогда для русской девушки из неблагополучной семьи это средство передвижения стало символом свободы. На протяжении всей жизни, в кризисные ее минуты, Наташа всегда вспоминала о машине и мечтала во что бы то ни стало вернуть себе «Бентли».
«Она говорит мне: надо сходить к священнику. Если есть вопросы.
Я говорю себе: а если их нет?
К кому идти, если в голове одни ответы? На всех уровнях морфологии. Например, имя существительное – небо, трава, дети, вино, птицы, ветер. Хоть в единственном числе, хоть во множественном. И род какой хочешь: небо – оно мое, дети – они мои, трава – она тоже моя, и ветер мой тоже. Чего тут непонятного? Никаких вопросов. Все ясно…»
«Вся водка в холодильник не поместилась. Сначала пробовал ее ставить, потом укладывал одну на одну. Бутылки лежали внутри, как прозрачные рыбы. Затаились и перестали позвякивать. Но штук десять все еще оставалось. Давно надо было сказать матери, чтобы забрала этот холодильник себе. Издевательство надо мной и над соседским мальчишкой. Каждый раз плачет за стенкой, когда этот урод ночью врубается на полную мощь. И водка моя никогда в него вся не входит. Маленький, блин…»
Семнадцатилетняя Наташа Власова приехала в Москву одна. Отец ее не доехал до Самары— умер от тифа, мать от преждевременных родов истекла кровью в неуклюжей телеге. Лошадь не дотянула скарб до железной дороги, пала. А тринадцатилетний брат по дороге пропал без вести. Вот она сидит на маленьком узелке, засунув руки в рукава, дрожит от холода…
««Газик» со снятыми бортами медленно (хотя и не так, как того требуют приличия и протокол траурного шествия) ехал по направлению к кладбищу. Кроме открытого гроба, обшитого кумачом, и наспех сколоченного соснового креста, в кузове никого не было…»
Алая и подумать не могла, что однажды, выйдя за порог солнечным летним утром, окажется в самой гуще приключений и вернется домой еще ой как не скоро, сделав массу открытий и совершив множество героических поступков. И, разумеется, не одна, а вместе со своими друзьями, старыми и новыми. Маленькая счастливая страна и коварные злодеи, ответственные садовники и безответственные плеснюки, магия зеленая и бурая, разумные растения, а также технические изобретения кругликов и таланты дылдяев. Обо всем...
«О мышах и людях» – повесть, не выходящая из ТОР-100 «Amazon», наряду с «Убить пересмешника» Харпер Ли, «Великим Гэтсби» Фицджеральда, «1984» Оруэлла. Книга, включенная Американской библиотечной ассоциацией в список запрещенных вместе с «451° по Фаренгейту» Р. Брэдбери и «Над пропастью во ржи» Дж. Д. Сэлинджера. Обе ее экранизации стали заметным событием в киномире: картина 1939 года была номинирована на 4 премии «Оскар», фильм 1992-го – на «Золотую пальмовую ветвь». В издание также...
О людях и обществе середины нашего века, касается вечных проблем бытия, о несовместимости собственнического общества, точнее, его современной модификации — потребительского общества — и подлинной человечности, поражаемой и деформируемой в самых глубоких, самых интимных своих проявлениях.
Книга «Одно мгновенье» написана Анн Филип, вдовой известного французского актера Жерара Филипа. Жерар Филип умер совсем молодым, в расцвете творческих сил. Болезнь застала его врасплох. Всего три недели отделяют день его смерти от того дня, когда врачи сказали близким Жерара, что его ждет. Анн знала, что Жерар обречен, Жерар этого не знал. Он жил надеждой на выздоровление, планами на будущее. В последний вечер перед смертью он читал Еврипида, делал пометки в книге — готовился к новой роли....