1922 по 1926 год вышло 25 сборников рассказов Зощенко, принесших ему всесоюзную славу юмористического писателя. Тысячи людей были увлечены его рассказами. Их передавали по радио, рассказывали с эстрады, сообщали как случаи из собственной жизни, читали в трамваях и поездах. Отдельные выражения из этих рассказов входили в быт как поговорки и обиходные остроты: «собачонка — системы пудель», «старушка — божий одуванчик» и т. п. Зощенко воспринимали только как писателя комического, развлекательного,...
Издание является первым полным переводом на русский язык известного эстетического произведения немецкого писателя конца XVIII — начала XIX в. Жан-Поля. Наиболее ценные и яркие страницы книги посвящены проблемам комического, юмора, иронии. Изложение Жан-Поля, далекое от абстрактности теоретических трактатов, использует блестящую и крайне своеобразную литературную технику, присущую всем художественным произведениям писателя. Для специалистов-эстетиков, литературоведов, а также читателей,...
Представляемая читателю книга стихотворений и прозы Валерия Беденко не разу не выходила в печать, так как эта творческая личность не является членом союза писателей и творила только для себя. Чтобы творческий труд всей жизни не пропал даром, все созданное им было собрано в один авторский сборник под названием «Химера». Богатый жизненный опыт автора, надеемся, заинтересует читателя, так как в этом сборнике присутствуют как мудро подмеченные изречения, так и миниатюрные зарисовки в виде прозы и...
Мужчины откровенно отворачивались от него, а женщины не решались поднять взгляд. Лишь дети подолгу разглядывали идиота. Но он не обращал на них внимания. Идиот ни от кого ничего не ждал. Когда ударяла белая молния, его кормили. Пропитание он добывал сам или вовсе обходился. А случалось, его кормил первый встречный. Идиот не знал, почему так происходит, и не задумывался об этом. Он не просил, он просто стоял и ждал. И стоило прохожему заглянуть в его глаза, как в руке идиота оказывалась монетка,...
Веками в России могло чего-нибудь да не быть. Могли не быть даже такие периоды, когда Россия ни с кем не воюет. Могло не быть гуманизма, человеколюбия, торжества законности и правопорядка, могло не быть паспортов у колхозников, могло не быть в пристойном виде любого рода индустрий и отраслей — но одна-то штука непреходяще и веками наличествовала в России: её великая художественная литература.
В книге повествуется об организации ремонта атомных подводных лодок на заре создания атомного флота СССР. Автор – непосредственный участник этого процесса. Много лет он возглавлял отдел по ремонту атомных лодок профильного министерства. Книга была включена в программу празднования 300-летия морского флота России. После смерти автора книга опубликована ограниченным тиражом Санкт-петербургским морским бюро машиностроения "Малахит".
Понедельник — не самый легкий день. Куча неприятностей в понедельник — это та история, которой никого не удивишь. Но иногда выходки мироздания, как говорится, теряют берега. Женя, самый обыкновенный горожанин, сначала становится свидетелем автопроисшествия с человеческими жертвами. Затем, вечером, ему ломают стену квартиры и приносят непонятный ящик. Затем с ним начинают разговаривать квартирные ключи и предлагают пойти туда, не знаю, куда, и сделать то, не знаю что. Предлагают...
Люди выстраивают тысячи иллюзий, чтобы оправдать свое существование. Сознание человека – ошибка. Мы – ее дети, якобы живущие в мире свобод. В любом случае сценарии написаны, а роли распределены. И сегодня я уйду за кулисы… Я достал из кармана двенадцать скрепленных между собой листов, положил их на самый край и прижал бутылкой коньяка. Шаг, и вот, спустя доли секунды, земля. Спустя неопределенное время я открыл глаза. Я жив. Сознание настаивает: «Закончи начатое!» И вот я покорно плетусь на...
В книгу включено "Уголовное дело” одного из последних советских политзаключенных писателя Льва Тимофеева, приговоренного в 1985 г. за свою литературную работу к одиннадцати годам лишения свободы. Также публикуются и сами произведения, инкриминированные автору. Подлинные документы чередуются с очерками лагерной жизни. Книга хорошо передает атмосферу безысходного абсурда, в которую попадает человек, арестованный КГБ. В 1988 г. за повесть “Я — особо опасный преступник” и пьесу “Москва. Моление о...
Зигмунд Фрейд — легендарный австрийский невролог, психолог и психиатр. Его работы единодушно признаются новой вехой и классикой психоанализа. Выйдя за рамки привычной его современникам медицинской психологии, Фрейд дерзко приписал всему человечеству скандальные мысли и побуждения. Впрочем, споры вокруг психоанализа не утихают и сегодня, а труды Зигмунда Фрейда не только обогатили многие области современных знаний, но и оказали колоссальное влияние на мировую культуру во всех ее проявлениях. В...
Шмулю Каперзона в Краснополье все звали Англичанином. И его папу Меера Каперзона звали Англичанином. И его дедушку Исроела Каперзона звали Англичанином. И их прадедушку Шлому Каперзона звали Англичанином. И их прапрадедушку Самуэля Каперзона тоже звали Англичанином и, надо сказать, он был самым настоящим жителем туманного Альбиона, которого привез в Краснополье учителем для своих отпрысков местный Ротшильд — Мойша Брагин. За долгие годы проживания Каперзонов в местечке все так привыкли к этому...
Я вам скажу, мистер Баскин, вся жизнь — это большая дорога. И не имеет никакого значения, носишься ли ты по миру, или сидишь в своем Краснополье, и читаешь всю жизнь а бихул, книжку. Как говорил ваш дедушка, умный человек в Краснополье, ин вос фар а вэг дэр мэнч вил гэйн, фирт им Гот![1] И имею я ввиду, конечно, не просто дорогу, а жизнь. Вот я из нашего местечка никогда никуда по своей воле не уезжал. А пришлось. До Америки доехал! Как говорил Шолом-Алейхем, у кого скрипач на крыше играет, а у...
Если вы думаете, что Сыкер — это фамилия Шломы, то вы ошибаетесь. Сыкер — это на идиш «пьяница». Такое имя Шломе дала его жена Перла. Шлома, конечно, любил выпить и умел выпить, но никто никогда не видал его валяющимся под забором или в каком ином непотребном виде. И поэтому имя Сыкер ему по-настоящему никак не подходило, но Перла упорно называла его так, и, в конце концов, все Краснополье привыкло, что Шлома — это Сыкер. И самое главное, что и сам Шлома привык к этому имени и спокойно...
Вы видели жирафа Пиросмани? Среди голой равнины — загадочный серебристый жираф, глядящий на нас мудрыми человечьими глазами Судьи и Пророка. Здесь, в Нью-Йорке, он часто приходит ко мне во сне. Я всегда просыпаюсь буквально сразу после этого видения и потом долго не могу заснуть. Я знаю, что Он знает, что было со мной и что будет. А я знаю только то, что было.
Готыню, прости, что беспокою тебя. Я ничего не прошу. Я знаю, все, что ты можешь, ты и без нашей просьбы делаешь. Я просто хочу поговорить. Я понимаю, что тебе сейчас не до меня: у всех горе — а милхоме! Война! А когда человеку плохо, он вспоминает о Тебе. Так и я! Я Тебе скажу честно, не всегда у меня получалось справлять праздник и не всегда я ел кошер. И в шабес приходилось работать. Моя Этта говорила всегда: Б-г с неба все видит, он знает, что если бы мы все могли жить, как написано в Торе,...
Такого большого сада, как у Нёмы в Краснополье ни у кого не было. Ибо он весь огород превратил в сад. Сад состоял из яблочных деревьев: житники, белый налив, антоновки, пилиповки, семеренки, штрейфлинги…. И летние сорта, и зимние. Дом его, маленький и наклонившийся на бок, выходил к улице, а весь огород располагался вдоль переулка. Переулки в Краснополье были маленькими, узкими, чаще всего это было просто дорога для проезда между двумя огородами. Иногда в переулке стояли два-три дома, но тогда...
У тети Двоси был дом с крыльцом. Единственный такой дом во всем Краснополье. Крыльцо было длинное, большое, по бокам закрытое досками, украшенными резными завитушками, оно имело крышу и две скамейки вдоль сторон. Панское крыльцо, как говорил Семка Мурзик. Мурзиком его звали за то, что его лицо всегда хранила остатки завтрака. Когда начинался дождь, мы — ребятишки, со всей улицы, неслись к панскому крыльцу и оккупировали скамейки, пережидая дождь. И, как только мы усаживались, на крыльце...
«Мы ведь просто выполняли приказы, за что нас судят?» — вопрошали если не все, но многие участники самого громкого судебного процесса в истории. Что творилось в душах тех, кто уничтожил миллионы человеческих жизней, организовал «лагеря смерти» и устроил холокост? Были ли эти люди чудовищами? Ответ на этот вопрос читатель найдет в книге. Автор этой широкоизвестной на Западе книги, доктор психологии Г. Гильберт, принимал участие Международного военного трибунала в Нюрнберге. Являясь психологом, он...