- Для своего начальника я могу быть кем угодно. А для всех остальных я госпожа. Это ясно? Еще одна подобная выходка, и я попрошу Давида Матвеевича организовать нам личную встречу. Будет больно. Вам. Отхлестаю, накажу и унижу так, что забудете о том, что когда-то были господином.
Не могу сказать, что этот поступок принес радость или облегчение. Нет, нисколько. Но лучше рыдать с деньгами, чем без них.
Есть шопинг, а есть зыринг. Это как шопинг, но только без денег.
Мужчины — они как капуста. Неприхотливых среди них практически нет. В холоде хранишь — замёрзнет, в тепле — сгниёт. Остаётся только квасить, но тоже вовремя, и чтобы не перекисла.
..дом там, где тебя любят. Где ждут, где счастливо целуют, где заботятся и позволяют заботиться в ответ. Дом - это не четыре стены в многоэтажке, не водопровод и не телевизор с кучей каналов. Дом- это объятия любимого человека, иногда невыносимого, но всегда терпеливого к твоему характеру.
Я сплетни не собираю. Я их создаю.
Парадокс и несправедливость природы на лицо: мужчине с ребёнком женщины улыбаются и восхищаются, а женщины с ребёнком мужчины сторонятся.
– Значит, подслушивала? – хмыкает он.
– Обижаешь… Подсматривала!
Почему забывает одеваться он, а страдать от смущения должна я?
…В реальном мире жизнь людей подобна суконной нити: можно из нее сделать фитиль, и он сгорит, ярко светя; а можно положить в темный чулан, и она сгниет. Но гниющее гореть не может. Так не бывает и полумер, полуправды, полужизни. Все что «полу» – лишь самообман.
— Вот бывают же люди. Вроде хочешь с ними поговорить, заглядываешь в глаза. А у них такой взгляд: свет горит, а дома никого нет…
— …а в газете написано, что те, кто занимаются сексом, живут дольше.
Фло, беззлобно брюзжа, парировала:
— Марлен, ты, видать, решила стать бессмертной?
— Я все три дня пытался с тобой поговорить! — весело возразил он. — Но если женщина хочет страдать, её ничто не остановит.
– Внук дело говорит, прислушайся! А самое главное, знаешь, что? Тебе предоставится уникальная возможность увидеть меня в платье!
– Вот говорила же мне мама, что ты придурок! Причём это твоя мама мне говорила!
– …Если правда сладкая, значит, скорее всего, её подсластили ложью…
— …А пролетариат… – император глубоко затянулся, – это только подтанцовка. Но именно его будут использовать как таран для сноса конкурентов и государства в целом.
…Зачем ломать инструмент, если его можно использовать в своих целях.
Отвратительно чувствовать себя в тридцать лет шалунишкой, ковыряющимся в песочнице под неусыпным наблюдением строгого родителя, который прекрасно видит все шалости, но почему-то не наказывает…
– Вы пока не знаете, что это такое – деградация соратников, предающих ваши общие идеалы, разменивая их даже не на власть, а на внешние её атрибуты… Когда на ваших глазах мелкий бес тщеславия превращает их в больших предателей… И всё, что вы можете для них сделать – это уничтожить, как заражённых смертельным вирусом, пока они не уничтожили ваше общее дело – дело всей вашей жизни!
– Любое кладбище полно тех, кто думал, что миру без них не обойтись.
– …Государственный механизм – это часы, которые нельзя остановить, починить и запустить снова. Все ремонтные работы приходится делать на ходу.
– …Не умученный пролетариат и не обездоленное крестьянство переворачивают вверх дном общества, рушат режимы и взрывают империи. Застрельщики и организаторы массовых волнений и бунтов – сплошь и рядом выходцы из правящих и не бедствующих сословий.
– …Если правда сладкая, значит, скорее всего, её подсластили ложью…
— …Как-то так получается, что сложности обычно начинаются там, где пытаются что-нибудь упростить…
«Нельзя уйти от своей судьбы… от неизбежных последствий своих собственных действий».