... в России брачный возраст всегда был гораздо ниже, чем в Западной Европе, и 25-летняя женщина до сих пор некоторыми россиянами воспринимается как старая дева.
"Сейчас во всём, что пошло не так, мы привыкли винить родителей. Если повезёт найти близкого человека, обвиним его. Мой муж во всём винит меня, а я его, и эта система делает нас обоих счастливыми уже долгие годы".
социальная культура всё сильнее поощряет социальный распад, вместо того чтобы ему противодействовать
У большинства всегда находятся другие заботы, кроме чтения в чужих сердцах и разгадки недомолвок. При желании секрет хранить легко.
— Без моего содействия вы этого сделать не сможете, вам понадобится несколько моих волос.
— Да, вот это наш план и погубит, — сказал Джордж. — Ясно же, что, если ты не станешь нам помогать, у нас не будет ни единого шанса получить от тебя хоть один волосок.
— Ага, тринадцать человек против молодца, которому и магией-то пользоваться запрещено — какие уж тут шансы, — поддержал брата Фред.
— Смешно, — отозвался Гарри. — Очень забавно.
— Если придется применить силу, мы ее применим, — громыхнул Грюм, волшебное око которого теперь чуть подрагивало в глазнице, наставленное на Гарри. — Здесь все совершеннолетние, Поттер, и все готовы рискнуть.
Мужчине нужно постоянно говорить, какой он замечательный, тогда у него возникает от тебя зависимость и стремление быть все время рядом.
Во второй раз уже не так страшно. Позже я жалел, что не мог сразу начать со второго раза. Но единственная возможность добраться до второго раза - это сделать что-то в первый раз. Кажется парадоксом, но к простому можно добраться только через сложное.
То, что мы называем «желтой опасностью», основывается единственно на нашей боязни, как бы желтолицые не вздумали в конце концов попросить нас, чтобы мы сложили со своих плеч их ношу. Ведь может случиться, что они когда-нибудь да разглядят, что мы несем их имущество, и пожелают сами нести его.
Чтобы управлять судьбой, нужен выдающийся ум. Чтобы осуществлять планы, нужен дурак.
– Насколько Вы цените жизнь?
– Шестьдесят четыре.
– Почему Вы сказали шестьдесят четыре?
– А как, Вы полагаете, можно измерить ценность жизни?
– Нет! Я имею в виду, почему Вы сказали «шестьдесят четыре», а не «семьдесят три», например?
– Если бы я сказал «семьдесят три». Вы задали бы мне тот же вопрос!
можно жить как на острове даже посреди горoда. Если деньги окружают тебя, как вода.
Только доброе сердце может зажечь любую свечу, возродить то, что мертво, подарить вторую жизнь. Только простота жертвует безвозмездно и не думая.
— Или ты мне все рассказываешь или я вызываю такси. И в твоих интересах, что бы оно приехало как можно быстрее ибо взбешенная женщина на кухне явно к беде!
... Производные счастья. Они у всех разные. И счастье у каждого своё. И дай Бог, чтобы счастье одних, не превратилось в одержимость для другого.
В общем, котики — это та зараза, которая правит миром. Любовь тоже, но котики главнее.
— Досадно, когда твой император жаждет увидеть тебя сильнее, чем собственная жена.
Сегодня ты оправдаешь его, завтра поможешь, а потом не заметишь, как сама окажешься по другую сторону закона. Я не могла себе позволить ничего подобного. Мои убеждения и идеалы – это то, чем я отличалась от таких, как Трион.
Мнение врагов и дураков не должно значить для тебя ровным счетом ничего. Тут к умным друзьям не успеваешь прислушаться.
Человек так устроен, что никакого опыта из своей жизни не выносит. И с упоением продолжает наступать на одни и те же грабли.
«Улыбайся, даже когда плохо! Пусть всех недоброжелателей от злости перекосит».
— Вам знаком лорд Тьер?
— Конечно, — беззаботно улыбнулась секретарь, — в свое время в него вся школа была влюблена, и я не избежала цветения весны в душе, к счастью расцвет был кратковременным.
– Прошу не оскорблять, – кажется, он всерьез обиделся. – Я не упырь! Я честный цивилизованный лич!
Мне повезло, если я служанка. Меньше сам человек — меньше спроса
– Это целое искусство, – ухмыльнулся Змей, – всего несколькими словами и отчитала, и комплимент сделала, и оправдалась, и похвалилась…
Как сказал один мудрый человек: «Всем, кто говорит: „Зачем писать правильно, мы же не на уроке русского языка“, желаю встретить хирурга, который будет их оперировать со словами: „А зачем аккуратно резать и зашивать? Мы же не на курсах кройки и шитья“».