В отличие от большинства врачей, моя работа состоит не в предотвращении смерти, а в ее максимально подробном изучении.
Человеку свойственно смотреть от себя, и тогда вся история превращается в предисловие к жизни его поколения. Прошлое в таком случае неподвижно, и самое ценное в нем – корни существующих сейчас вещей и явлений и экзотика: от динозавров до охоты на ведьм. Для живших тогда людей вокруг была современность, и они не знали ни своего будущего, ни того, что оно несет. Не знали, какой будет музыка будущего, они ее изменяли своим выбором, своими действиями. И эти действия зависели от того, что они видели и слышали вокруг.
...она уже несколько десятилетий была снабжена ярлычком “жена” и задвинута в соответствующий угол сознания, как предмет необходимый, добротный, удобный в использовании...
Убить её? Разве я говорил, что убью? Его я убил бы, будь он здесь, но не её. Если хочешь отомстить женщине, незачем её убивать. Изуродуй её, вот и всё! Вырежь ей ноздри, обруби уши, как свинье.
Недаром есть поговорка: если ты не врач – не лечи, если ты не Бог – не суди.
...дети вырастают. Им нужна свобода, чтобы расправить крылья.
Складывая бумаги, Таня все думала, как же ей повезло с Ником. Где встретишь мужчину, который хоть на секунду задумывается о том, что нужно женщине? Он не заботится о ней так, покровительственно, открывая двери, помогая с тяжелыми сумками или деньгами. Нет, он дает ей шанс вырасти, стать кем-то больше, чем безмозглой пустышкой. Воистину мудрейший человек.
Многое в жизни можно начать заново, но родные мать с отцом даются нам судьбой лишь единожды.
Любому мастеру нужен постоянный вызов, иначе он теряет талант!
Ох, уж эти стереотипы. Если девушка была хрупкой блондинкой с платиновыми волосами, невинными голубыми глазами, бледной кожей и румянцем на щеках, то ее непременно считали наивной дурой, которая не может связать двух слов, и единственное, на что способна – рожать детей и радовать мужа своим видом.
Конечно, творческим людям, коими являются практически все коренные петербуржцы, ничего не остается, как длинными серыми дождливыми мерзопакостными днями украшать своим творчеством жизнь Питерской публики. Они пишут картины и книги, сочиняют симфонии и стихи, снимаются в кино и играют на сцене. И не надо ехать за вдохновеньем в Прованс. Только деньги тратить. Самое вдохновенье находится на берегах Невы. Вышел на бережок, получил в морду заряд мокрого снега и сразу вдохновился. Бежать домой творчеством заниматься, ну, или в магазин за бутылкой. Как без бутылки вдохновленному человеку философствовать?
Люди обладают этой слабостью — бояться неведомого.
— Мне тоже там купите чего… конфет каких.
— Каких?
— Понятия не имею. Каких-нибудь. Чтоб дети ели…
— Дети, мой друг, — Ворон хлопнул по плечу, — до определенного возраста, как тараканы, едят все, особенно то, что есть нельзя. Женщины… в зависимости от женщины. Главное, сковородку не покупайте.
— Почему? — Залесский удивился.
— Да как тебе сказать. Оно, конечно, подарок веский, солидный, но не когда им по морде…
Зоопарк, фриланс, или вообще устроюсь к Лейке в детский сад воспитательницей. Пусть лучше мне выносит мозг толпа пятилеток, чем взрослые, якобы разумные мужики.
Есть правда светлая, есть правда тёмная, есть - на мгновение и на времена.
Злорадство — плохое чувство, но зато какое сладкое!
Дети похожи на маленьких слоников: у них большие ушки, которые все слышат, и большие рты, которые не так-то просто заткнуть.
Тот, кто говорит, что время лечит и позволяет забыть, никогда не любил.
Но пока что — я собирался зайти в другой храм. В храм науки. Ладно, храм науки — это университет, или там — академия. Школа — так, часовня образования.
Камень, обработанный по технике аналогизации (фиксации), хранится в качестве талисмана до тех пор, пока ситуация не перестанет вас удовлетворять. После вы можете очистить его, «сняв» фиксацию с ситуации.
А в это время Франко, раскрыв рот и пуская атеросклеротические слюни, с наслаждением подписывал бесполезные и жестокие смертельные приговоры – рожденный убийцей, убийцей и умрет. Вся страна с нетерпением ждала или сердечного приступа, или невозможного поступка камикадзе, все еще вспоминая о минутах молчания в честь анархиста Сальвадора Пуч Антика.
Проблема мужчины в том, что он слишком много думает о женщине, как об источнике наслаждений, вместо того чтобы подумать о ней, как о предмете искусства.
У них там паника. Оказывается, по Фриско разгуливает живой еврей.
Цвет - один из фундаментальных элементов восприятия мира.
«Из праха рождены и в прах обратимся, но придёт день, и восстанем из пепла».