Мы все еще мыслили категориями работы, труда. Впоследствии нас поразило, как же глубоко мы заблуждались.
– Туда, – сказала Хэтти. Она спустилась на землю и поплотнее закуталась в куртку. – Пошли.
– Ты знаешь, Хэт, я всегда за всевозможные приключения и авантюры, – громким шепотом сказала Нора, – но ты совершенно уверена в своих действиях?
– Не совсем уверена, – призналась Хэтти.
– Ты только что заработала очко за честность.
— Вон он, на дереве!
Гошка не мог уже сдерживать смех.
Ира обернулась и сверкнула на него глазами.
— Смешно тебе?! Конечно, это же не твой лифчик сдуло с крыши!
— Открою тебе страшную тайну — я в принципе не ношу лифчиков, — хохотнул Гоша.
A lifetime of quiet watchfulness had convinced her that the truth about people was seldom to be found in the things they freely admitted. There was always more below the surface than above.
мудрые люди сказали бы, что лишь слабый человек бежит от проблемы, сильный — ее решает.
Ему приходит в голову мысль, что поза дефекации - поза покорности. Голова опущена, локти на коленях, пальцы сплетены между коленей. Какое-то скрюченное вечное тысячелетнее ожидание, почти религиозное.
Тут уж лес заповедный люди добрые десятой дорогой обходят. Батька ж с дружком своим любимым поймают и пить с собой заставят. У них-то глотки луженые, а прохожим боги столько сил не отмерили, вот и спасаются, как могут, чтоб под кочкой потом не проснуться с медведем в обнимку
Я же думал о словах Эмили Бронте: потому что «он больше я, чем я сам».
Ничего не возможно рассказать в точности так, как оно было, ибо то, что говоришь, не бывает точно, что-то всякий раз упускаешь, слишком много ролей, сторон, противотоков, нюансов; слишком много жестов, кои могли значить то или это, слишком много форм, кои целиком не опишешь, слишком много привкусов в воздухе или на языке, полутонов, слишком много.
Всегда помните о том, что если не сможете найти время для саморазвития, то вам придется искать время для боли, душевных мук и постоянной борьбы.
«Падение не провал! Провал — желание остаться там, где упал!»
- Ты, прямо, ледышка! - возмутилась Арайя. - Что ты всё принцессу из себя строишь?! То тебе не так, это не этак!
Тарисса с удивлением посмотрела в сторону говорившей. И когда это она успела стать 'принцессой'?!
- Ты то что расстраиваешься? - спросила девушка. - Вам же с Данари больше внимания достанется.
-Папа, а что такое воинская честь?....А что есть Родина?
Он на все мои вопросы терпеливо отвечал. Я не вслушивалась в содержание, мне просто нравилось, что он так серьёзно со мной разговаривает, как будто я большая. Но ответ на последний свой вопрос я запомнила на всю жизнь.
Неправильный вопрос, дочка: что есть родина? У нас в крепости спрашивают: КТО есть Родина?...
...А вот на этой узкой тропинке, которая вела нас прочь от отца, я уже чётко знала ответ на этот вопрос. Для моего отца родиной являлись я и мама. Он отдал свою жизнь, защищая нас, преградив врагу путь.
Ох как не любил Петр Михайлович Воронов такие убийства! Уж лучше маньяки, вот честно слово! Да, за маньяков начальство тоже бесконечно за нервные окончания дергает, но за звезд вообще спуску не дает. Хуже звезд только политики.
Корона - только с виду красивое украшение, а на деле - это те же кандалы, которые с меня может снять только сама смерть.
– Фаиночка, тебе не надоели вопросы об отсутствии мужа? Столько нетактичных людей вокруг!
– Да, действительно, нетактично так открыто завидовать…
Случай – псевдоним бога, когда он хочет остаться анонимным.
Катю отдавали в кружки, но там ей вращаться не нравилось. Они занимали послешкольное время, в которое можно было отдыхать от людей.
— Замечательная придумка, — похвалил он меня. — Если бы ты еще дошла до гостиницы ночью, с мешком серебра.
— Когда человек совершает доброе дело, его хранят небеса, — я не желала сдаваться
– Извини, – вздохнул бывший Охранитель. – Спасибо, что пришёл. Просто когда дело касается Айры, я бываю неадекватным.
– Да я уже понял. Но это не страшно, брат. Главное, что она на тебя смотрит точно так же, как ты – на неё. И главное, что её сердце отдано только тебе. Перводерево не умеет ошибаться, поверь. Поэтому тебе нечего тревожиться. Держи её как можно крепче, люби так, как только может твоя душа. Танцуй. Наслаждайся. Храни её от любых бед... и слушай своё новое Сердце. Всегда слушай, исполняй Его волю и неси в себе Его свет.
Викран слабо улыбнулся.
Добрая старая Англия до того перенаселена, что даже приличной погоды на всех не хватает.
— Какое чудесное толерантное общество, в котором мужчина и женщина вынуждены любить друг друга втайне, а напоказ выставлять то, что все хотят видеть.
Вдруг это не та дорога? Что, если дорога на Лост-Нейшн все-таки существует, но в другом месте, а глупый старый толстяк из магазина нарочно сказал им не то направление? Возможно, он имел зуб на Кетчума. Такое вполне может быть: Кетчум даже из вполне нормальных, дружелюбно настроенных людей способен вытащить самое скверное и враждебное.
Человек – прирожденный кочевник, дух кочевничества заложен был еще в Адаме, передался патриархам, и как ни воспитывала нас цивилизация, за тридцать веков ей не удалось вытравить из нас этот дух. В кочевой жизни есть своя прелесть, и, однажды вкусив ее, человек вечно будет к ней стремиться.
А Ярви думал лишь о том, что великим воинам умирать ничуть не легче обычных людей. Зато,как правило, раньше.