Была у Сони подруга, которая выскочила замуж в восемнадцать лет, быстро забеременела, ушла в академический отпуск и… угодила в ловушку мужа. Отчитывалась за каждую копейку, потраченную на хозяйство, причем с чеками. Неделями выпрашивала разрешения купить шампунь или прокладки. Вырваться из кабалы удалось только тогда, когда ребенок пошел в садик, но Вика еще долго вздрагивала от звуков мужского голоса и тщательно записывала каждую трату в специальную тетрадь.
- О, это было так романтично! – пустила я скупую слезу. – Иду я, значит, ночью. Одна, страшно. А за мной мужчина. Я же лица его не вижу. Он мне хочешь, я тебе что-то покажу? Ну я настроилась. А он как возьми, да как покажи мне свой богатый внутренний мир! Я ему говорю, чтобы он завернул его обратно. А он опять его вытаскивает! Я ему «заверните обратно!». Вот так я и полюбила принца за его богатый внутренний мир!
– Инстинкт самосохранения – интересная штука. Из двух зол выбирает меньшее...
...брак – это не так сложно, нужно лишь хотеть разговаривать с любимым человеком, слышать его и находить компромисс. Даже если тебя саму что-то не устраивает, порой необходимо уступать.
«Мужики не любят умных женщин: — твердила Алисе и ее сводной сестре приемная мать, — миленькие дурочки или полные дуры — вот кого им подавай».
Мама все же опытнее и мужественнее меня, ее характер закален сложной работой и моральными пытками начальства.
- В чем дело?
- Я… высоты боюсь, - прошептала дочь почти одними губами.
- Зачем же ты пошла на колесо?
- Потому что нужно преодолевать своих страхи.
Любовью тут и не пахнет, но вероятность моей капитуляции, а после как следствие и любви, была слишком высока.
очень мало я встречала поистине интересных людей. Нет, конечно в каждом есть что рассмотреть, обдумать, перенести на себя, или наоборот постараться увидеть в себе и исправить.
Смерть – не противоположность жизни, а ее часть.
Мужчина не может устоять перед тайной.
— Ты с ним спишь? С Югором?
— С дуба рухнул? Я не такая. Я порядочная женщина! Я не сплю с кем попало!
— Идиотка, — пожал плечами Джо. — Тогда не удивляйся, что он переметнулся к Марго. Мы, мужчины, такие примитивные… Кто дает, с тем и остаемся.
Задыхаясь, я крикнула: «Шутка
Все, что было. Уйдешь, я умру».
Улыбнулся спокойно и жутко
И сказал мне: «Не стой на ветру».
Надо неправильно. Надо так, чтоб это «неправильно» приносило счастье. Идеальность уродлива.
— А в-третьих будет? — Не выдержав долгого молчания, осторожно поинтересовалась я.
— Подожди, я формулирую культурную версию
студенты на то и студенты, что бесстрашно не признавали авторитетов
Умноженья кто не знает,
Как болванчик отдыхает,
Учится как Дуримар,
Для друзей он, как кошмар.
P.S. ДурИмар, В кучИ первой.... Последний разум потеряешь с таким "учителем-стихоплетом"((((
Как внесешь меня в светелку
Стану я твоей судьбой.
Буду шить, стирать, варить,
За обиды не корить,
И играть тебе на скрипке,
И клопов тебе морить!..
Всё-таки после разочарования остаётся кое-что - боль, зудящая, как скрип фломастера по стеклу. Боль за самого себя, как оказалось, ранит сильнее, чем другие люди.
– Меня тоже хотели пытать в Кале, – кивнул Хук. – Кто? – Священник. – Неугомонные ребята, им только дай кого-нибудь помучить. Никогда этого не понимал. Сами говорят, что Бог тебя любит, и тут же вытряхивают из тебя последние кишки.
Гадая, какую шарманку на этот раз заведет драгоценный босс, Ольга отъехала на стуле немного назад и с грацией, которая и не снилась молодой Шэрон Стоун, закинула ногу на ногу.
Соблазнять главного ни смысла, ни умысла не было, но длинные ноги, один из щедрых подарков матушки-природы, от сидения за столом уже затекли, а пластика, тренированная за годы хореографии и сафари на мужчин, не отключалась по щелчку пальцев.
О да, милая моя, давай мы с тобой еще поиграем в эти игры с непониманием.
Возможно, он исхудал и ослабел, но вопреки этому она с тревогой безошибочно узнала в нем самца.
Брак – это институт, куда проще войти, чем выйти.
Но как каждый важный, значимый момент в его жизни, и этот промелькнул слишком быстро.