– Отпусти меня, Тараканыч, к обществу в пастухи, – сказал Сашка. – Что так? – Не могу я терпеть, что у пастухов такая жизнь великолепная.
Кто сказал что Новый год хорош чудесами? Он хорош их ожиданием и верой в то, что им есть место в нашей жизни. Для маленьких — это Дед Мороз с мешком подарков, вкусности и конфеты. Для взрослых — возможность начать все по-новому. Для одиноких девочек любого возраста — встреча с мужчиной мечты. Разве кто-то может отобрать радость фантазии? Никто, если только ты сам не наденешь маску взрослого и не решишь стать слишком серьезным. Оттого люди и ставят елки, украшают улицы и дома чем-то совершенно фантастическим, неожиданным для обыденности. Чтобы напоминать себе, что чудо возможно. Ведь так оно и есть.
чтобы быть истинными друзьями, нужно быть уверенным друг в друге.
Трещины между супругами заполняются не уютом и близостью, но множеством слов, которые не были произнесены и которые были произнесены.
— Дражайшая супруга, моя ревность уснула буквально несколько часов назад. Вот вы прям уверены, что стоит будить эту гадину? —
Можно доверять только самому себе, – своему зрению, обонянию, слуху, своей интуиции, своей способности мгновенно оценить ситуацию.
Поездка на велосипеде — прекрасная возможность проветрить мозги, очистить карму от налёта уныния, а корму — от угрозы лишних килограммов.
— Любовь — это не слова, — сказала я. — Это когда не уходят. Когда остаются и держат за руку, даже если страшно. Ты не остался. Я — выжила без тебя. И жить дальше тоже буду без тебя. Это не месть. Это выбор.
У любого человека есть неотъемлемое достояние – чувство собственного достоинства. Если кто-то покушается на это ваше чувство – он вас предает.
Если в рассказе ей восемнадцать, то сейчас не меньше ста двадцати. Или они на пару с дедом сочиняли роман? Такого сюрприза от старика ждать не приходилось — не в его правилах: художку не уважал, только научные работы. Толстого и Достоевского знал, но хмыкал, когда их упоминали, а потом сообщал, что от смотрителей в метро пользы больше, чем от паршивых классиков. С дедом, разумеется, в спор не вступали, потому что он мог огреть утюгом, как случилось однажды, когда Фома заявил, что собрался изучать историю. Но вскоре передумал и очутился на экономическом факультете. Впрочем, с финансами он так и не поладил.
Правду говорят, что дорога к цели гораздо интереснее, чем сама цель.
«если лорд постоянно называет леди „моя дорогая“, значит, он раздумывает, не поискать ли леди подешевле».
Однако был один парадокс – присущие драконам способности к магии, краснеющие глаза и возможность видеть чужие воспоминания получали не все эльфы из рода Этари, а только старшие дети. Первенец в семье наследовал способности драконов, а когда он вырастал и заводил собственную семью, его старший ребенок тоже получал такие же способности. Младшие дети рождались обычными темными эльфами, и их собственные потомки были такими же. А для старших детей было придумано специальное слово, взятое из мертвого языка драконов, которым их обычно и называли.
«Трейхе». Что переводится как «одаренный».
Кончик кинжала проткнул кожу, и Рольф заскулил.
В темноте блеснули глаза, айт склонился к щеке виконта, провёл по ней языком и нежно зашептал в ухо притихшей жертвы:
– Увижу рядом с комнатой графини – отрежу яйца и заставлю сожрать сырыми.
Круг человеческих страстей чрезвычайно ограничен, и вырваться из него невозможно: любовь, ненависть, жажда наживы, исследовательский зуд — не так много пунктов в перечне.
Меня почему-то только отец считал слабой беззащитной малышкой, остальные же видели боевую бабу, которая автокар на лету остановит, и парашют не нужен - грудь амортизирует...
в любви порой трудно… сдержаться от проявления бурной страсти
Сколько бы лет ни прошло, что бы между вами ни случилось, она всегда будет вас любить одинаково, эта любовь не пройдет и не уменьшится. А та, другая, требует вложений, нуждается в постоянной поддержке, ждет взаимности, доверия и компромиссов. И она заканчивается. А даже когда не заканчивается, может случиться что-то такое, из-за чего от нее будет проще отказаться
Ватутину и многим его однокашникам по академии на всю жизнь, как математическое правило, запомнилась простая и понятная формула Карбышева расчета сил и средств при оборудовании позиций заграждения из колючей проволоки: один батальон, один час, один километр, одна тонна, один ряд. Правда, кто-то из остряков перефразировал ее в шутку: один сапер, один топор, один день, один пень. Однако Карбышев нисколько не обиделся. К слову, он и сам не прочь был пошутить.
Действуя наугад, прогоришь. Очень скоро проснешься с полным ртом предчувствий или чего-то еще.
Хеймитч не мог бы выразиться определеннее: один поцелуй — одна баночка бульона. Я почти слышу его злобное ворчание: «Ты влюблена, солнышко. Твой парень умирает. Что ты ведешь себя как вяленая рыба?
А знаете, магистр, у меня не только память девичья, я еще и мстительная к тому же. Отомщу и забуду, потом снова отомщу!
– Вот ты сможешь ответить мне на вопрос: о чем больше всего мечтает почти каждая женщина?
– Не стареть? – высказал предположение генерал Тихий.
– А вот и нет! – торжественно произнесла Олеся. – Есть сладкое в том количестве, в каком хочется, и не толстеть!
«Делай что должно, и будь что будет».
— Да пока вы на балах оборки своего белого платья пачкали, я много чего про Леопольда этого слышала, — женщина отмахнулась, — Вам говорить не хотелось, чтоб не расстраивать.