— Но важно не это. Мы исполнили свой долг перед Богом, ибо приняли Его вызов и оказались достойны его. До той страшной ночи Он все время говорил нам: идите вперед! Но мы Его не слушали. Почему? Потому что каждый из нас уже определил свое будущее. Я собирался свергнуть Иезавель; та, чье имя теперь Воссоединение, хотела, чтобы ее сын стал моряком; тот, кого теперь зовут Мудрость, собирался провести остаток своих дней на площади за чашей вина. Мы привыкли к священной тайне жизни и уже не придавали ей значения. И Господь сказал Себе: они не хотят идти вперед? Тогда они еще долго будут стоять на одном месте! Только теперь мы поняли смысл его слов. Стальные мечи унесли жизни наших юношей, а страх заставил многих бежать»из города. Где бы они ни были сейчас, они все еще стоят на месте. Они смирились с проклятием Бога. Мы же боролись с Богом. Так же как и с теми, кого любили в своей жизни, ибо эта борьба нас благословляет и делает мудрее. Беда послужила нам уроком, мы исполнили свой долг перед Богом и доказали, что готовы покориться Его слову и идти вперед. Даже в самые тяжелые времена мы шли вперед. В жизни бывают времена, когда Бог требует от нас послушания. Но порой Он призывает нас к борьбе, чтобы испытать нашу волю. Тем самым Он дает нам почувствовать свою любовь. Мы поняли Его замысел, когда рухнули стены Акбара: они открыли нам горизонты, и каждый из нас увидел, на что он способен. Мы задумались о жизни и решили, что нужно жить дальше. Мы многого добились.
Организовать такую школу по подготовке сиделок, которая сформировала бы в обществе представление о качественном уходе за тяжелыми пациентами, детьми и взрослыми, и которая бы могла поставлять своих сиделок в семьи и в хосписы, в дома милосердия и дома престарелых. Открыть маленькую гостиницу семейного типа, где управляющий знал бы, какие простыни нравятся посетителю, какая яичница должна быть у него на завтрак, чтобы распознавал, какое настроение у гостя, еще до того, как тот сам в своих чувствах разобрался. Ничего не бояться. Иметь время на семью и детей и не ругаться, а кайфовать с ними
Фотография представляет собой завершенную, нагруженную очевидность, как если бы она была пародией не на то, что представляет, а на само его существование. Образ, гласит феноменология, это небытие (néant) объекта. В Фотографии постулируется не просто отсутствие объекта, но тем же самым ходом одновременно и то, что этот объект действительно существовал и находился там, где я его вижу. В этом и состоит безумие: ведь до сего дня никакое изображение не могло уверить меня в прошлом вещи иначе, чем через систему посредствующих звеньев (relais); но с появлением Фотографии моя уверенность приобрела непосредственный характер, и никто в мире не способен меня разубедить.
... повадки опытного мучителя: делать достаточно большие перерывы в экзекуциях, чтобы жертва начала надеяться, что это конец. Ведь труднее всего переносить крушение надежды.
Жизнь – штука сложная, никогда не знаешь, что в ней пригодится.
— Если бы я думал, что смогу помочь тебе, — мягко произнес Дамблдор, — погрузив тебя в заколдованный сон и позволив тебе отложить воспоминания о происшедшем на потом, я бы сделал это, не колеблясь. Но я знаю, что это не поможет. Если боль ненадолго заглушить, она станет еще невыносимей, когда ты почувствуешь ее вновь. Ты показал чудеса отваги, и теперь я прошу тебя показать свою храбрость еще раз. Я прошу тебя рассказать нам о том, что произошло.
Пока люди не поймут, что они на самом деле дети Божии. И не станут вести себя именно заветам Его следуя, будут беды идти вслед им и по пятам их..
Боль, тоска, депрессия… Значит, скоро сессия?
Съешь осиновой коры – И взбодришься до поры: Чай, не химия какая, Чай, природные дары!
Если друзья прикрывают спину - глядишь, удастся прожить подольше.
Я лишь слегка подражал им. От подражания до карикатуры всего шаг.
Труд — идеал богатых. Только бедные мечтают о безделье.
Курочка по зёрнышку клюёт. Да весь двор в помёте
Лидеры – те, кто готов к самому высокому уровню неопределенности. И от людей, которыми вы восхищаетесь, вас отличает то, что они могут жить в неопределенности, а вы нет.
– Полагаешь, ей надо было с него денег стрясти? – философски поинтересовался Счастливчик. – Не помешало бы, – подтвердил партнер. – В чем-то я с тобой согласен, – протянул вольготно устроившийся у меня на руках тяжелый, между прочим, Наавир. – Вот только я думаю, в какой из моментов эмоционального откровения она могла заикнуться об оплате? «Она же убьет его, дайте денег»?! Или: «Вы просто не понимаете, она и ее сообщники держали мастеров-артефакторов до тех пор, пока те были им нужны, а потом их просто закопали заживо, давайте поговорим о цене»?! А может: «Она и с вами поступит так же, а мы берем недорого»?!
Я осознал, что летать на самолете – значит не совершать ошибок. Нужно держать под контролем все. Нужно остерегаться проводов, птиц, деревьев, тумана, при этом следить за всем происходящим в кабине. Нужно быть бдительным и настороженным. Одинаково важно знать, что возможно, а что – нет. Один простой промах мог означать гибель.
Я знала, что издавна в Греции по брачному соглашению за девушкой давали приданое и землю, а от юноши не требовалось ничего, кроме мужества и энергии, и это считалось хорошей сделкой, однако семьи с выводком дочерей разорялись в два счета...
Вина сама притягивает к себе правосудие.
Легкие деньги — тяжелый наркотик.
"- Доверять всем, безусловно, нельзя. Это будет глупо.<...>> Ты - сильная. Но иногда помимо этого рядом нужен человек. Надежное плечо. Уверенность, что ты кому-то необходим. И просто возможность выговориться, чтобы стало легче."
не дрогнула рука. Она у меня никогда не дрожит, особенно, если в ней пистолет.
— Весь мир — это хоспис под открытым небом.
Люди управляют людьми, а людей есть свои потребности и чувства. Их нужно было понимать, чтобы твое руководство было успешным, а сама ты могла наслаждаться процессом.
Женщины обладают удивительным свойством угадывать присутствие любви или её приближение.
Во всяком положении человек должен оставаться человеком.