— Достаточно преподнести символический подарок.
— В следующий раз куплю вам батон, Максим. — Орудуя вилкой и ножом, нарезаю мясо.
— Батон? — удивлённо. — Почему именно батон?
— Это недорого и всегда пригодится. К тому же батон легко купить у нас в магазине.
Люди склонны видеть лишь то, на что у них есть объяснение.
– Ты погонишь быка, – сказал ему Финбар. – А если я откажусь? – спросил пастух. – Тогда я отрежу тебе голову, – вежливо сообщил Финбар. Довод оказался убедительным.
очень важно — чтобы рядом с тобой был человек, который не подрезает тебе крылья, а позволяет тебе летать.
Больше всего на свете я хотел бы сейчас приехать к тебе.
Не знаю, что на меня нашло, но я наклонилась к нему и поцеловала. Сердце едва не остановилось.
Я украла поцелуй, который был предназначен не мне. Но когда-нибудь все изменится… Я в этом уверена. У Бьянки уже есть новая любовь, а у меня будет любовь Мадса.
От дерзких мыслей кружилась голова.
Мадс открыл глаза и очень внятно сказал:
— Поцелуй меня еще раз.
– Будешь вести себя прилично, поделюсь добытыми сведениями, – усмехнулась я, ощущая, как просыпается затюканный проблемами последних четырёх месяцев азарт.
– На сделку с тобой не пойду! – ворчливо протянул полковник и подмигнул Орлову. Тот ещё при наших разговорах не присутствовал.
– И как тебя только в конторе держат?! – разочарованно выдала я и демонстративно бросила взгляд на его табло. У него близилась полночь, у меня… дело шло к утру. – И это тот самый знаменитый полковник Шторм…
– Я не ошибаюсь, – Орлов подошёл к столу, за которым сидел Слава, улыбнулся мне – ответила кивком, – или тебя только что пытались развести?
– И именно о ней ты говорил: невинное дитя…
Генерал добродушно улыбнулся.
Отчаянные времена требуют отчаянных мер
Для меня этот сидхай оказался идеальным мужчиной, причем во всем. Меня уже не смущала его внешность, сильно отличавшаяся от обычных предпочтений. Было плевать на возраст и происхождение, они размывались под натиском обаяния и животной силы. Он не говорил мне красивых слов, но это с лихвой окупалось нежными прикосновениями. Не было романтических стихов под луной, но кому они нужны, когда за тобой ухаживают, как за самым редким сокровищем? Кто же ты, мой сереброволосый сидхай, дар или проклятие? Ответа я, увы, не знала.
... благопристойным драконицам не положено помнить подробностей своего посрамления. А если не помнишь, можно сделать вид, что конфуза и вовсе не было.
Меня давно никто так не обнимал; с тех пор, как умер отец и я отдалилась от матери, ничьи руки не внушали мне такого чувства безопасности.
Стрессоустойчивость — это искусство вставать с колен, когда жизнь отвешивает вам очередной удар. Гибкость — вот секрет выживания в нашем непростом мире, полном неудач, травматичных событий и ежедневной рутины.
Спокойно прожить жизнь - вот что сегодня кажется самым невероятным приключением.
- А я думала, у вас свободная пресса, - не удержалась от шпильки.
- Свободная, - согласился Люк. - Скажем так, подобные интервью - исключительно добрая воля семьи. В свободном режиме ведется трансляция с бала и все желающие могут писать язвительные очерки... вне стен этого дворца. Журналисты, находящиеся здесь - мои гости и от гостей требуется корректное поведение.
- Не поспоришь.
Одна беда: то, о чём совсем не хочется думать, знай упрямо лезет на ум.
-- В вас ни капли благодарности, а ведь я дала вам жизнь!
— Не припомню, чтобы я об этом просила, — не удержалась я.
— Так и меня никто не спрашивал! — вдруг вскрикнула она, будто я ее ударила.
Я видел, что он говорит искренне, оценил его действительные душевные качества и с тех пор испытываю к нему необыкновенную симпатию. Я дал ему простой рецепт. Он должен был читать Новый Завет и Псалмы до тех пор, пока его разум не пропитается ими. Я дал ему также обычную рекомендацию заучивать цитаты из Библии наизусть.
Я всегда думала, что выживу без чего угодно, потому что у меня есть живопись.
Стресс - это не то, что с вами происходит, это то, что вы думаете и чувствуете по этому поводу.
- Любое послушание должно быть ограничено старым добрым здравым смыслом.
Когда пишешь, совсем не думаешь о том, как бы угодить другим. Думаешь только о себе. Нельзя писать для других - для читателей, или критиков, или издателей, для матери или бабушки. Пишешь для себя.
«Бывает - проснешься, как птица, крылатой пружиной на взводе, и хочется жить и трудиться; но к завтраку это проходит»
– Видите ли, мистер Маккелланд, я не та девушка, с которой мужчина может забавляться. Вам понятно? Вы – скучающий плейбой в погоне за новыми развлечениями. Вы считаете, что можете сюда явиться, размахивать своим толстым кошельком, чтобы я упала на колени с благодарностью?
Глаза Блейка продолжали сверкать.
– Ну не на первом же нашем свидании. Мне нравится, чтобы было куда стремиться.
– Будь с ними помягче, – произнес, глядя ему в спину, безопасник.– С чего бы? – обернулся шериф.– Потому что это единственная жизнь, какую они знают, а ты собираешься разбить ее вдребезги.
Несмотря на пережитое испытание, никто не унывал. Интересно. Если Стэнтон когда и задумывался о международном социалистическом движении, его лидеры представлялись весьма мрачной компанией. Наверное, они скисали, лишь придя во власть, что случается всегда и со всеми.