Только мы решаем, как поступать в той или иной ситуации. Только мы решаем, сломаться нам под ударами судьбы или сопротивляться до конца. Никто не заставит нас сдаться или поверить в то, что не является истиной (например, в то, что какая-либо ситуация абсолютно безнадежна и улучшить ее никак нельзя). Только мы решаем, как нам воспринимать ситуацию.Нас могут бросить в тюрьму, оклеветать, лишить собственности, но никто не может контролировать наши мысли, наши взгляды и то, как мы реагируем на ситуацию.Иначе говоря, мы никогда не бываем бессильными.
Ты рад моим терзаниям всечасным, Тогда как ей моя печаль не в радость, Затем что рана не смертельно зла. Но лучше быть из-за нее несчастным, Чем предпочесть других объятий сладость, Порукою тому — твоя стрела.
Конец. Это был конец не только белых. Это был конец России. Белые были отбором российской нации и стали жертвой за Россию. Борьба окончилась нашим распятием. "Господи, Господи, за что Ты оставил меня?" — может быть, молилась тогда с нами в смертной тьме вся распятая Россия.Брошенные кони, бредущие табунами; брошенные пушки, перевернутые автомобили, костры; железнодорожное полотно, забитое на десятки верст вереницами вагонов; разбитые интендантские склады, или взрывы бронепоездов, или беглецы, уходящие с нами; измерзшие дети, обезумевшие женщины, пожары мельниц в Севастополе, или офицер, стрелявшийся на нашем транспорте «Херсон»; или наши раненые, волоча куски сползших бинтов, набрякших от крови, ползущие к нам по канатам на транспорт, пробиравшиеся на костылях в толчее подвод; или сотни наших «дроздов», не дождавшись транспорта, повернувшие, срывая погоны, из Севастопольской бухты в горы, — зрелище эвакуации, зрелище конца мира, Страшного Суда. "Господи, Господи, за что Ты оставил меня?" — Россия погрузилась во тьму смерти…
Существует огромное множество других нюансов. Форму лица можно менять валиками из ваты, рассовывая их за щеками, губами и даже в носу. Здесь главное – чувство меры и гармонии. Ошибешься – и камуфляж превратится в демаскирующий фактор.
Надо себе кого-нибудь завести, неважно, женщину или кошку… Вот так проснёшься ночью, и поговорить не с кем.
Бог просто разрешает нам говорить что попало, потому что нам так легче. Ему нас жалко, он и разрешает нам делать всякое, чтобы нам было легче, вот нам и легче.
Душа может болеть так же сильно, как и тело.
В детстве моя мама твердила мне: «Никогда не соглашайся на меньшее!»
«Идиотская ситуация сама по себе не возникает, обязательно должен быть в наличии хотя бы один идиот».
Brett Wells walked into class the same way the sun pours in through a window, slow and captivating. Time seemed to stop as he smiled at the teacher and made his way to the desk in front of mine. I glanced at the clock to make sure it hadn’t. Just in case.
Судьба лишает тебя чего-то, а потом даёт в два или три раза больше. Главное - верить и не упустить своего шанса, находясь в отчаянии и расстройстве
О предприятии можно судить, посетив всего два места: туалет и бухгалтерию.
– Самое большое удовольствие для женщины – это быть рядом с сильным и умным мужчиной.
Наши взгляды столкнулись, привычно порождая в воздухе искры.
— Эй, вы сейчас спалите весь дом! — недовольно пробубнил Егор, уплетая оладьи за обе щеки. — Подождите хотя бы, пока мы не покинем зону поражения.
— Вряд ли в их случае существует безопасное расстояние, — расхохотался Костян.
Никто не может обидеть того, кто не готов обидеться.
– Вот такая она, свобода, Майлин. Это принятие собственных решений.
Нельзя начинать отношения с унижения…
Поднявший меч шантажа должен был от него и погибнуть.
Отлично. Пойду скажу Питу, что я выбрала в союзники Долбанутого, Тронутую и восьмидесятилетнюю бабушку. Вот он обрадуется.
Вы жалкие, забитые, не уверенные в себе и смирившиеся с незавидной участью отбросы госсистемы! — взревел магистр Тьер.
Ну конечно, на карьерные высоты боевых магов нам никогда не подняться, с другой стороны, у нас продолжительность жизни поболее будет.
Я хотела понять его мотивы и надеялась, что эта темная сволочь придет поговорить и рассказать о своем великом плане!
Один из наших великих государственных мужей сказал как-то, что перемена занятия — лучший отдых. И это правильно.
– Эжени, – сказал Равик. – Среди женщин, ни разу не спавших с мужчиной, больше проституток, чем среди тех, для кого это стало горьким куском хлеба. Я уже не говорю о замужних.
Тут очередь дошла до интересующего меня персонажа.
– Евангелика Арего!
– Простите, ваше высочество, что я без животного. Он убежал от меня совсем недавно, и я еще не оправилась от потери, чтобы завести нового.
Это она про того искусника природы, который рычал у нее по ночам? Уж не знаю, кого он там изображал, но мы всем преподавательским составом пытались это угадать.
Производители игрушек для котов могли бы в этих мышей закладывать куриные грудки!