— Ну же, Ли, перестань хмуриться, — подалась вперёд Паулина, острыми локотками упираясь в стол. — Ты ведь не думала, что его всемогущество будет всецело твой. Надо делиться… с другими наинами.
— Делитесь между собой, а я не люблю секонд-хенд.
Пару мгновений двое мужчин пристально смотрели друг на друга, не желая отводить глаз, словно в какой-то молчаливой битве. А потом Дан, нарушив молчание, спокойно поприветствовал:
— Темной ночи, Линнелир.
"Так, значит, именно к этому типу мы и шли? — мелькнуло в голове. — Местному принцу-полукровке? Н-да, выглядит он не слишком дружелюбно..."
— Даннелион Арвирийский Мрачный собственной персоной, — бесцветно откликнулся блондин. — Решил наконец-то избавить этот мир от своего существования? Разумно. Я бы тоже предпочел смерть беспомощности и бегству.
Вместо ответа Дан широко, недобро улыбнулся. Потом медленно, с нарочитой выразительностью закатал рукав правой руки и продемонстрировал собеседнику татуированное запястье.
— Что за... — Линнелир осекся и, разом растеряв все свое хладнокровие, уставился на руку Дана. Мгновение, будто не веря своим глазам, разглядывал татуировку, а потом поднял голову к небу и совсем не по-королевски возопил: — Шер! Да ты издеваешься!
Пространство перед нами тотчас заискрилось, выплетая стройную темноволосую фигурку.
— Ли-ин! — едва появившись, сразу же заныла Ашшарисс. — Нам очень надо!
— Ты решила устроить у меня в замке пансионат для беглых преступников?!
Рамок нет нигде, только в голове.
В голове стало тихо-тихо. И ясно-ясно. Вдруг как-то даже… Легко. Что-то щелкнуло и я ощутила себя освобожденной. От Насти, от прошлого, от своей семьи. Даже не понадобилась слышать стук снизу, достигнув дна…
Я любил кино, как все мы, – развлечение, ожившие картинки, пустячок. Какими бы красивыми, даже гипнотическими ни были экранные образы, их воздействие на меня было не сравнимо с воздействием слов. Слишком все разжевано, на мой вкус, мало что оставлено для зрительского воображения, и – парадокс – чем старательнее кино копирует реальность, тем безнадежнее его попытки воспроизвести мир – ведь он точно так же внутри нас, как и вовне.
— Знаешь, я вижу, когда интересуются мной самой или деньгами моего папули, — Алика достает конфеты и ставит их на стол. — Извини за прямоту, но деньгами ты похвастать не можешь, а значит привлекла парня сама по себе. Я даже поверила, что бесповоротно.
Говорят, если постоянно оглядываться в прошлое, можно пропустить настоящее и не заметить будущего.
Если в супружестве есть хоть какой-то смысл, он в том, что иногда мне достаются твои колючки, а тебе — мои.
Ты не осознаешь ответственности, которую влечет за собой свобода.
Нельзя полагаться на глаза, если расфокусировано воображение. Марк Твен
Любить море — значит стремиться к непостоянству.
Моя мать говорила: когда ждешь - одни часы, когда расстаешься - другие. Когда ждешь, часы всегда отстают.
— Но я должен спросить вас, знаете ли вы, что это значит: любить неподходящую вам женщину?
— Мой мальчик, а разве бывают другие женщины? — спросил майор.
Сны... - это то, чем развлекает себя мозг, пока тело продолжает отдыхать.
Разница между дурой и невеждой в том, что невежда может чему-нибудь научиться.
— Как зовут?
— Элина, — представилась я. У меня имя, конечно, не рыба, но тоже ничего такое. — А Вы, простите, кто?
— Я кто? Я та, по щелчку пальца которой тебя вышвырнут отсюда к чертовой матери! — на последней части предложения женщина перешла на крик.
— Приятно познакомиться. А я ассистенткой работаю. Кофе будете? Есть чай.
— Мне зеленый чай и пол-ложечки сахара
— Позвольте уточнить, Ташэль, — заметила я, старательно сдерживая злость. Голос прозвучал в меру язвительно, так что совладать с эмоциями получилось. — Недавно мне было сказано, что меня должны убить. Из-за некого пророчества. И теперь Вы говорите, что эта тайна меня не касается? Мне даже знать не положено, за что моей жизни со стороны драконов может угрожать опасность? А может быть, Вы ждете, что я сама благородно предложу принести себя в жертву? Ну, не знаю ради чего. Но ведь во благо, как же иначе.
– А что ты будешь говорить? Что будешь делать?
– Сам не знаю. – Элиот явно оживился, словно вдруг исчезли и усталость и огорчение, видно, ему вдруг понравилась эта мысль. Он даже неуверенно улыбнулся.
– Я, наверное, зайду к ней в лачугу. Окроплю близнецов водичкой, скажу: «Привет, малыши. Добро пожаловать на нашу землю. Тут жарко летом, холодно зимой. Она круглая, влажная и многолюдная. Проживите вы на ней самое большее лет до ста. И я знаю только один закон, дети мои:
НАДО БЫТЬ ДОБРЫМ, ЧЕРТ ПОДЕРИ!»
- Поймай, если сможешь, ты сухая жердь!-крикнул он и состроил длинный нос...
— Когда жизнь становится самым ценным, что у нас есть, значит, мы уже потеряли все остальное..[...]
— Вывод неверный. Потеряв жизнь, мы не сможем сохранить самое ценное, что у нас есть...
Меня могут убить, - это дело случая. Но то, что я остаюсь в живых, - это опять-таки дело случая. Я могу погибнуть в надежно укрепленном блиндаже, раздавленный его стенами, и могу остаться невредимым, пролежав десять часов в чистом поле под шквальным огнем. Каждый солдат остается в живых лишь благодаря тысяче разных случаев. И каждый солдат верит в случай и полагается на него.
«Да ты что! Мне никто не нужен, я же волк-одиночка! Да я бунтарь по жизни! Да, мам?»
У рабов нет желаний, нет стремлений и нет абсолютно никакой надежды. Все их существование подчиненно железной воле хозяина.
– Да ладно. Всё понимаю. У королей нет родственников и друзей: только подданные. Как ты сам говорил, на вершине всегда одиноко. И похоже, чем выше, тем сильнее желание играть в богов.
– Власть – тяжкая ноша. Правители не бывают хорошими для всех.
Поэты же могли красивым языком донести то, что у простого человека было в голове – они правильно формулировали слова о патриотизме.