Я бросился к ней навстречу и тут же заключил в объятия. Как же я был рад ё видеть! Эмоции настолько захлестнули меня, что я расцеловал её в обе щеки и снова прижал к себе. Я боялся, что она растает, как видение в тумане поутру.
Возможно, нам полезно время от времени падать. Пока мы не разбиваемся.
Ведь стоит тебе полюбить кого-то, и ты становишься открытым для утраты, а что может быть хуже потери ребёнка?
Свобода бывает только одна — когда ты свободен от всего, что строит ум. Эта свобода называется «не знаю». Вы совершенно правы. Знаете, есть такое выражение: «Мысль изреченная есть ложь». Чапаев, я вам скажу, что мысль неизреченная — тоже ложь, потому что в любой мысли уже присутствует изреченность.
Мы не можем видеть себя глазами других людей. Просто пытаемся понять, что о нас думают, используя доступную нам информацию: выражение лица или особые нотки в голосе. Порой эта информация вводит нас в заблуждение – не даром же говорят, что внешность обманчива!
Я люблю маму, очень люблю, но как-то по-особенному, мне даже трудно, почти немыслимо признаться ей в этом. Но я всё равно её люблю. Так сильно, что даже сожалею, что у неё такой сын. Мне хотелось бы найти себе замену, потому что мне кажется, что я не изменюсь никогда.
- Это что такое? – спросила я
- Как че? Задница! Это ж девки гадают! Если волосатой и теплой рукой поглажу, то жених богатым будет! А если лысой, то бедный! Вот так бабья доля от меня зависит!
Вот так всегда: как начнешь говорить о любви, невозможно отделаться от ощущения, что цитируешь старые песни.
Когда он говорит: «Я не буду стенать, как Овидий», — он разом и признает себя изгнанником, и отрицает мучительность этого изгнания, отказывается от элегического лиризма и сердечных излияний. Имя Овидия указывает на двойную отдаленность: этот поэт принадлежит античному миру и для поэта современного может быть лишь знаком культурной памяти: и эстетическая, и историческая дистанция слишком велика. С другой стороны, Овидий подвергся изгнанию, был выброшен из «латинского рая»; следовательно, в его судьбе можно увидеть языческую аналогию христианского мифа об изгнании из райского сада. (Вдобавок имя Овидия отсылает к полотну Эжена Делакруа, которое было выставлено в салоне 1859 года и которое, как видно из посвященных ему строк Бодлера, глубоко подействовало на поэта.)
Солгав, ты, может быть, другого и обманешь, но себе признаешься в собственной слабости.
Люди, которые ничего не ждут от жизни - опасные люди. Пятистам миллионам китайцев, так или иначе, придется научиться ждать от жизни всего - всего на свете.
На этот раз он столкнулся с какими-то несообразными законами, которое могли родиться только в предельно тупых головах, указы писались затемненной частью мозга.
Сегодня я читала дивный пассаж. "На месте происшествия обнаружены две машины: "Волга", "Жигули" и Семенов Пётр Иванович, водитель "КамАЗа", ехавшего на "Жигулях" вместе с "Волгой".
Иногда он представлял себе, что дом — это айсберг, где этажи и чердаки составляют видимую часть.
Но для большинства из нас промежуток между "О, я мечтаю о будущем" и "Ах, уже поздно, всё в прошлом" так бесконечно мал, что в него невозможно протиснуться.
Если разговаривая со мной, мужчина решил опираться на свой ум, умение логически мыслить и здраво рассуждать, если он уверен, что два и два – всегда четыре, то у этого мужчины нет ни одного шанса победить в споре женщину, у которой сумма сложения любых цифр зависит только от ее настроения.
Разница между людьми не в годах.
В школе жизни.
Кто-то в четырнадцать все университеты прошел, кто-то в сорок лохом остался.
Even a month ago, Oedipa's next question would have been, "Why?" But now she kept a silence, waiting, as if to be illuminated.
Не пытайся стать своей среди тех, кто не твой
любовь, по крайней мере как она ее понимает, это занятие для людей, решивших во что бы то ни стало победить, это спорт — жесткий, даже жестокий, гораздо более жесткий, чем теннис! Тут нельзя пропускать удары, нельзя задумываться о добросердечии и чистоте помыслов.Maudit soit `a jamais le r^eveur inutile
Qui voulut le premier, dans sa stupidit'e,
s’'eprenant d’un probl^eme insoluble et st'erile
aux choses de l’amour m^eler l’honn^etet'e[10].Так сказал Бодлер, который знал в этом толк. А мы? Честные до глупости, похожие друг на друга как две капли воды (а люди столь сходные не могут сражаться друг с другом, поверь мне!), сможем ли мы стремиться к победе? Желать уничтожить друг друга? Нет, это невозможно. Она полагает, что Господь так сотворил нас, что подобные чувства между нами недопустимы, невозможны.
Не очаровывайся раньше времени, чтобы потом не разочароваться.
"Работа делает тебя свободным." Лозунг трудовых лагерей.
...всё чаще я замечаю, что разочаровывающие истории, без начала и без конца, наиболее убедительны.
Самое трудное в магии то, что она не выдаёт желаемое за действительное. Вы не сделаете невидимую пневматическую дрель, представляя её в уме.
- И я для тебя только постельная грелка? До сих пор?
- Ты слышишь только то, что желаешь услышать, - отрезал Дарт. – Неужели ты до сих пор не поняла, что занимаешь в моей жизни особое место?
Глупое, глупое сердце. От этих слов, пусть они и не являлись признанием в любви, оно сначала замерло, а потом учащенно забилось. Особое место в его жизни!