Тем, кто занят мыслями о будущем, страшная история со сверхъестественными мотивами дает богатую пищу для размышлений. Теснимая растущим валом дотошного реализма, циничного неверия и показной разочарованности, она в то же время поддерживается параллельным приливом мистицизма, усиливающимся как за счет запоздалой реакции «оккультистов» и религиозных фундаменталистов на открытия материалистической науки, так и за счет стимуляции воображения путем расширения перспектив и сноса барьеров, осуществляемой современной наукой с ее молекулярной химией, бурно развивающейся астрофизикой, теорией вероятности и проникновением в сокровенные тайны биологии и человеческой психики. В настоящее время преимущество находится на стороне благоприятствующих сверхъестественному ужасу сил, ибо совершенно очевидно, что сегодня произведения на потусторонние темы принимаются с гораздо большим радушием, нежели тридцать лет назад, когда лучшие творения Артура Мейчена упали на каменистую почву щеголеватых и самоуверенных девяностых. Амброз Бирс, при жизни почти не известный, сегодня достиг широкого признания.И все же ждать разительных изменений не приходится — ни в ту ни в другую сторону. При любом повороте событий между обеими тенденциями будет поддерживаться приблизительный баланс — и в то время как мы вправе ожидать дальнейшего усовершенствования техники письма, у нас нет никаких оснований предполагать, что место, традиционно занимаемое историей сверхъестественного ужаса в литературе, существенно изменится. При всей своей значительности, это всего лишь один из видов человеческого самовыражения, который всегда будет привлекать относительно небольшое число людей с определенным складом ума. И если завтра мы станем свидетелями всеобщего признания какого-либо произведения литературы ужасов, то можно будет с уверенностью сказать, что своим успехом оно обязано высокому мастерству, а не притягательности темы. Однако кто осмелится утверждать, что мрачность темы на сто процентов исключает успех?
Навязчивые идеи- это всего лишь разновидность вредных привычек.
Когда все теряешь, то больше терять нечего.
Женщина, переставшая быть желанной, не способна к анализу причин краха отношений, еще недавно казавшихся вечными и незыблемыми. Она только подбирает слова: предал, бросил, подонок, подлец, эгоист. И крепчает и закаляется в гордом одиночестве. Потому что даже вдвоем с ребенком- одиночество. И полное погружение в любимую работу- одиночество. И поездки в выходные в гости к такой же, как сама, подруге с сынишкой- одиночество. Оно коварно. Оно нашептывает: ты сильная, ты можешь одна. Ты вырастишь дочь, и у нее все будет не хуже, чем у других. Лучше. Намного лучше. Потому что и дочь лучше других. Гораздо. Ей не повезло с отцом. Ничего. Зато с матерью- повезло. У нее будет все, потому что она способная, умная и красивая. Добрая и обаятельная. Лучшая мамина подруга и советчица.
Ладожским девушкам он резал ложечки за поцелуй — а что еще она стоит, ложка-то? Но с варягом он целоваться не станет, как ни проси!
Я любил тебя каждую минуту каждого дня, что мы провели вместе, и буду любить, пока не умру. Птицей, человеком или королем — я люблю тебя, и этого ничто не изменит.
По тому, как человек говорит - никогда нельзя наверняка судить, как он пишет.
Грезы идут от дьявола
Нам не дано понимать всего. Порой на некоторые вопросы сложно найти ответы. Не потому, что их в принципе нет, а потому, что, даже отыскав истину, мы ее не поймем.
Больна какой - то хренью , положено лечение жестью.
– Госпожа, у вас есть время лишь на то, чтобы быстро позавтракать и собраться. Турнир начнется совсем скоро! – восторженно вздохнув, она обняла пустой поднос и закружилась с ним по комнате. – Ах, какое будет зрелище! Не знаю, как вы, но я просто обожаю, когда красавцы-мужчины мутузят друг друга! А самое приятное в этом – потом их жалеть и восхищаться: мол, бедненький, досталось тебе, но сражался ты как лев! Запомните мои слова, мужчины такое ценят, – назидательно посоветовала она.
Я засмеялась.
– Боюсь, в высшем свете никто друг друга особо не «мутузит». И турниры, скорее всего, проходят сдержанно и чинно.
– То есть скучно? – Лабета враз растеряла весь запал.
Я такой, каким родился, и таким себя принимаю. Мир не оставил выбора, а я хочу жить.
Надо было с самого начала под дурочку косить! Α что, хорошая маскировка при любой раскладке…
В природе редкая крыса доживает до года, и большинство из них самцы - самки истощаются родами и умирают раньше. Мы же продлеваем их век в два-три раза. Поэтому смерть любимой крысы - трагедия для хозяев, но не для неё. Она успела в полной мере насладиться длинной, сытой и интересной жизнью, выполнив своё предназначение в этом мире. Крысы как ничто другой учат ценить каждый прожитый день - и распоряжаться им так, будто он последний.
Понадобившийся мне тип был известным в нашей управе прохвостом, на которого поглядывали с закономерными опасениями, как на экспериментальное зелье, неожиданно начавшее дымиться.
Счастье - это умение ценить то, что у тебя есть.
Женщины зачастую охотнее прощают ложь, чем подобную искренность.
<...> царица, если она повержена, все равно остается царицей.
Как приятно спасать!
Иногда мозги уходят прогуляться в совсем неподходящее время, не так ли?
Когда вокруг чисто, человек не будет пачкать, а сохранит чистоту в помещении, убирая за собой.
Если не кормить свою армию, будешь кормить чужую...
А я буду выглядеть как нелепое дитя, чью серую мечту о тщеславии даже любви пронзить не под силу.
Громов всегда считал, что нет некрасивых женщин. Есть недофинансированные. Отведи ее к пластическому хирургу, фитнес тренеру, диетологу, косметологу, визажисту. Вручи банковскую карту и будет из бабы конфетка. Яркая. Сладкая. Надоедливая. Вылепленная такой, какой тебе захотелось. Пахнут одинаково раздражающе, как в парфюмерной лавке, до тикающей мигрени в висках.
“Если Иисус захочет еще раз пошляться по земле, то ему стоило бы выбрать Исландию: здесь много рыбы, никто не таращит глаза на гуляющих по воде, а байкеры выглядят вылитыми апостолами. Его никто бы не разоблачил.”