Все книги
«Музыка – это действительная, стихийная магия. Музыка доселе была впереди европейского человечества. Быть может, лишь в настоящую минуту оно начинает вплотную подходить к музыке, вбирая в себя ее стихийную, магическую мощь. Способность стихийно влиять, подчинять, зачаровывать несомненно растет. Так будет и впредь…»
«Книгоиздательство «Мусагет» выпустило недавно третью и последнюю книгу стихов Александра Блока. Шестнадцатилетие поэтических переживаний и дум налицо (все три книги стихов обнимают период от 1898 до 1914 г.). В продолжение 16 лет мы следили внимательно за этапами развития поэзии Александра Блока. И касаясь поэзии этой теперь, не хотелось бы мне отдаваться эмоциям…»
«Что такое символизм? Что представляет собою современная русская литература? Символизм смешивают с модернизмом. Под модернизмом же разумеют многообразие литературных школ, не имеющих между собой ничего общего. И бестиализм Санина, и неореализм, и революционно-эротические упражнения Сергеева-Ценского, и проповедь свободы искусства, и Л. Андреев, и изящные безделушки О. Дымова, и проповедь Мережковского, и пушкинианство брюсовской школы, и т. д. …»
«Трагедия творчества или трагедия русского творчества? Всякое ли художественное творчество есть религиозная трагедия или русское творчество, в своем высочайшем и вполне созревшем напряжении, становится трагедией чисто религиозной? Муза, – любимая женщина, становится Матерью-Родиной, как стала она Родиной для Достоевского, для Гоголя, для Толстого. Но тут… я останавливаюсь: какой неожиданный ответ, что прибавить?..»
«Прост донельзя метод построения Сологуба: треугольник – человек (пленный ёлкич), недотыкомка и смерть; теза, антитеза, синтез; верхняя посылка, нижняя посылка, умозаключение; бог, мир, черт; богоспасаемый Сапожок, обыватель, читающий книжечки по буддизму, и обывательщина, оные не читающая (дебёлая дама); первая степень сознательности – у Паки мама, у обывателя Сапожка в окне сапожковская пыль; вторая степень сознательности – у Паки мама злая, у обывателя в комнате из окна много пыли; третья...
«Воспроизводя действительность, художник-реалист сначала работает над самыми общими чертами ее, потом он становится фотографом действительности. Его зрение развивается. Он не довольствуется уже поверхностной рисовкой явления. Вслед за определенным и длительным он останавливается на неопределенном, мимолетном, из которого слагается всякая определенность и длительность. Он воспроизводит тогда ткань мгновения. Оторванный момент становится целью воспроизведения. Жизнь в таком изображении – тонкая,...
«Товарищи, мы собрались чествовать память А. Блока. Вот по поводу характера этого чествования хотел бы я, открывая заседание, сказать несколько слов. Много раз уже повторялись вечера, посвященные памяти Блока. Многообразны подходы к опочившему поэту. Блок как поэт – отчего же не тема? Но, товарищи, поэзия есть целая планета со своими материками, со своими странами света. Чествовать Блока, как поэта вообще, можно, но это общо. Еще более неудовлетворительны те формы чествования, которые...
Джентльмены не смотрят на помолвленных женщин так, как смотрит на меня Рас Соррентино. Рас Соррентино - подчиненный самого могущественного клана в Каморре. Он также хаос и опасность, влитые в элегантный итальянский костюм. Когда я встретила его в первый раз, я подумала, что он пришел, чтобы убить меня. Во второй раз я хотела его убить. В третий раз - на Ибице, где я смотрела на него через церковь, когда моя сестра выходила замуж за его босса. Больше всего я ненавижу не его острый язык и не...
У самого жестокого дона в городе есть слабое место: я. Я никогда не хотела той жизни, которую пытались навязать мне родители, поэтому поклялась, что никогда не выйду замуж за мафиози. И вот я здесь, иду к алтарю за мафиози века, и все ради того, чтобы спасти свою сестру. Рафаэле Мессеро. Холодный, безжалостный и раздражающе красивый. Не то чтобы я это заметила. В конце концов, этот брак - конец всех моих надежд и мечтаний. А для него это не более чем продуманный деловой ход. По...
Верите вы или нет, но ни один исследователь, как бы он вас не уверял, не может знать о снах более, чем знаем мы с вами. Особенно интересны сны профессиональные. Человек наблюдательный, будь то рыбак, пастух или извозчик, всегда найдёт смысл в своём сне. И понапрасну не выйдет в море, не погонит овец на пастбище или не остережется отвезти господ неведомо куда...
Попаданцы, Городское фэнтези, Самиздат, сетевая литература, Боевое фэнтези, Магическое фэнтези, Бояръ-аниме
Я лёг в свой склеп передохнуть на пару десятков лет, но когда проснулся, прошли века.
Мой замок разрушен, клан исчез, а некромантов все считают детской сказкой. Меня принимают за лекаря.
А всё потому, что мир болен.
И пришло время сильнодействующих средств.
Служить было целью его жизни, верный пес клана добился много, особенно для безродного щенка, не имеющего дара. Там, где благородные использовали магию, он брал усердием, годами тренировок, истязанием тела и разума. Однако в благодарность за преданность полукровка получил последнее задание: отдать свою жизнь артефакту, который подарит второй шанс главе клана. Его использовали в качестве жертвы, поощряли чтобы отдать на заклание! Но или боги, или спящий в теле талант вернули парня в юность,...
Не успел я толком освоиться в новом мире, как уже обзавелся врагами. Но зато удалось найти один из артефактов, а значит, я на правильном пути. Что же до врагов, я никогда от них не бегал и сейчас не собираюсь. Со мной Вечный Лёд, а значит, не имеет значения, кто против!
Целитель-магистр Довлатов! К нему за лечением приходят патриархи вражеских родов, главы государств и великие вожди народов. Боготворят сотрудники "Романов и КО" и одаренные бойцы Морского Флота. Потомственный аристократ, обладатель двух нобелевских премий за вклад в науку, и чей-то искренне любимый человек... А также единственный, кто вырвался из ловушки пространства-времени устроенной Олимпом! Его ждет иной мир, кланы драконов, второй тип одаренности и покорение Стены. Только там можно найти...
Одна цель сменяет другу. Важную задачу сменила важнейшая клятва. Я ещё не знаю, как её исполнить, слишком много неизведанного – но я обязательно её исполню. У меня нет выбора, теперь моя жизнь всецело подчинена клятве, данной самому себе. Я найду способ воплотить её в жизнь. Но сперва надо понять, зачем мне вообще сдалось это шебутное и мелкое наказание моей скверной жизни.
Ещё вчера я занимался ремонтом часов, а сегодня мой мир перевернулся. Теперь Я — Ашер, Паладин Солнца. Дуэли, обустройство личного замка, сражение с демонами и откровенная эротика с жаркими девушками. Ведь я не только выиграл поместье, но и жену... Ну что, - погнали!
Продолжение приключений графа Александра Вознесенского. Конечно же, будет новый вызов для героя, но на этот раз артефакт придется делать для себя, чтобы спасти друга и узнать тайну потерянного народа.
Воспоминание фронтовика о его нелёгкой военной судьбе. Не всем, родившимся в 1919 году и встретившим войну в действующей армии, удалось дожить до победы.
Опубликовано в журнале Знамя, номер 8, 2016
Об авторе | Леонид Зорин — постоянный автор «Знамени», лауреат премии журнала и кавалер ордена «Знамени». На страницах журнала напечатано четыре десятка сочинений Леонида Зорина. Предыдущая публикация — «Мастерская Волина» (№ 2 за 2016 год).
Русский историк Владимир Иванович Герье (1837–1919) делает обзор взглядов Ипполита Тэна на эпоху Французской революции XVIII.
Пробуждение в ином мире стало для него вторым шансом. Здесь магия была не просто явлением – она являлась неотъемлемой частью повседневной жизни. Его новое тело сохранило все воспоминания о прошлой жизни, а магический дар оказался поистине уникальным.
26 век, активная экспансия в космосе: люди заселили полтора десятка планет. На отдаленной станции освоения Фронтира происходят загадочные события. Чтобы разобраться в происходящем, туда отравляется знаменитый репортер Альберто Херейро. Это очередная война корпораций? Или заговор сепаратистов? Или человечество столкнулось с чем-то неведомым?
Но все оказывается гораздо сложнее. На первый план выходит вопрос: что есть Человек?
За стенами городов — пустота, где жизнь истёрлась до костей, а следы людей пожрала пыль. Внутри — ловушки из камня и лжи, города, что убаюкивают иллюзией покоя, но не спасают. Двое идут через этот мир: один — тень прошлого, закалённая дорогами, другой — росток, пробивающийся сквозь пепел. Каждый шаг — испытание, каждый взгляд — схватка с тьмой внутри и снаружи. Это история о росте, оплаченном утратой, о мире, где свет — лишь мираж, гаснущий перед неизбежной ночью