Я уже месяц в этом мире, и меня в пятый раз ударила молния. Какого хрена?! Объяснит мне кто-нибудь или нет?! Ух, ладно. Зато я вижу истинные названия предметов и могу их восстановить до идеального состояния. То, что для других – битый хлам, для меня – наградной компас из золота. Бонусом ещё могу узнать, как была сломана вещь – напрямую вижу этот момент. И частенько в нём прячется что-нибудь крайне любопытное. Или смертельно опасное. Ладно, пора работать. Прибыла одна очаровательная клиентка,...
Я умер уважаемым профессором антропологии, а проснулся в теле безымянного юнца посреди тундровой степи, окружённого пещерными гиенами. Вокруг — суровый первобытный мир последнего ледникового периода. А в моей голове — вся будущая история человечества: его прорывы, его тупики. Но какими бы знаниями я ни обладал, здесь правят копьё и инстинкт. И чтобы меня услышали, я должен сначала заслужить место у костра. И лишь тогда я смогу начать свою настоящую работу: шаг за шагом, незаметно для...
Я ударил по тормозам, машина остановилась и сквозь облако пыли я увидел, как из пикапа выскочила белокурая девчонка в джинсовом комбинезоне. — Назад сдавай! — орала она, как бензопила Дружба и махала руками — Ты знак не видел, что ли? Сердце ухнуло сначала вверх, куда-то к горлу, а потом также резко вниз. — Да ну, не может этого быть, — процедил сквозь зубы, медленно открыл дверь и вышел из машины. — Аглая? — прохрипел я, когда мы поравнялись. Она замерла на несколько секунд, хватая ртом...
Альтернативное настоящее. Российская Империя. Эпоха Перемен, начавшаяся на Земле после прихода магии, продолжает обострять все имевшиеся проблемы и создает новые - увеличение плотности естественного магофона не только "режет" вторжение слабого иномирного зверья, но и превращает планету во все более интересную цель для других цивилизаций. Поэтому каждое следующее Вторжение становится все опаснее и опаснее, а знаний по магии, накопленных Человечеством за считанные месяцы развития по новому...
Трое ученых из Венесуэльского географического общества затеяли спор. Яблоком раздора стала знаменитая южноамериканская река Ориноко. Где у нее исток, а где устье? Куда она движется? Ученые – люди пылкие, неудержимые. От слов быстро перешли к делу – решили проверить все сами. А ведь могло дойти и до поножовщины. Но в пути к ним примкнули люди посторонние, со своими целями и проблемами – и завертелось… Индейцы, каторжники, плотоядные рептилии и романтические страсти превратили географическую...
Даниель Дефо – один из самых разносторонних писателей своего времени, признанный основоположник европейского реалистического романа. Его перу принадлежит множество сочинений различных жанров, однако наиболее емко вклад Дефо в мировую литературу описывает лаконичная эпитафия на его надгробии: «Даниель Дефо, создатель „Робинзона Крузо“». При всей кажущейся простоте, благодаря которой «Робинзон Крузо» стал непременным спутником детства, произведение удивительно многогранно: это и дневник...
Фронт, — это особая, совершенно неповторимая среда. Жизнь и смерть переплелись тут так тесно, что кажется вросли друг в друга нервами.
Здесь все — живое и мертвое, — зи́ждется на резких контрастах.
Я врос в эту землю. Я дышу этой гарью, поднимаюсь в этот воздух, в лазурь бездонного неба, уже не мысля для себя ничего другого, но пока еще не подозревая, что кроме явного врага поблизости есть сила, способная влиять на ход событий…
«Дорогой ДЕД МОРОЗ! Пишет тебе АНЯ. Ты приносишь детям подарки. Но они мне не нужны. Знаю, в НОВЫЙ ГОД ты делаешь чудеса. Сделай так, чтобы я нашла ПАПУ. МАМА говорит, что он потерялся. Очень давно. А я хочу его найти. Сегодня. Верю в твое волшебство. Помоги.» Аня выводит сердечки по углам текста, рисует новогоднюю елку. Теперь, все. Деду Морозу точно понравится. – Буся, ты со мной, – Анечка хватает потрепанного плюшевого щеночка, фонарик и рюкзачок. – Вместе будем искать папу. Ты будешь...
Андрей три года собирал в гараже полуторку для музея. Ему под пятьдесят: служил, воевал, двадцать лет гонял грузовики на ралли-рейдах и знает старое железо до последнего винта. Под машину без упоров не лезут - он сам всю жизнь орал за это на молодых, а тут полез. На пять минут. Домкрат сорвался. Очнулся он в кабине той же полуторки, только краска темнее и руль новый. Июль сорок первого, лесная дорога под Смоленском, машина в кювете. Рядом убитый сержант, бак пробит, в кузове тлеет брезент и...
Что такое судьба? Случайность или закономерность? Однажды скучающий американский солист рок-группы оказываетя на улицах русского города, знакомится с молодой учительницей и просит помощи. Одна встреча способна изменить весь дальнейши путь.
2 Часть дилогии. Однажды ночью Редгар, наследный принц Черных драконов, просыпается от боли, разрывающей его сердце. Это было вызвано смертельным заклинанием, которое он получил. В поисках того, кто посмел напасть на него, Редгар находит умирающую Нэйру и отдает ей свой родовой перстень. Шесть долгих лет Сакран, брат Редгара, летает над просторами Тистрела в поисках истинной пары для своего брата. Остановившись в замке в горах, он понимает, что влюбился в хозяйку этих земель. Однако истинный...
Я заберу ваши силы. И спасу мир. Один раз мы уже пробовали - победили, одновременно проиграв. Луна разлетелась осколками, Землю растёрло в порошок и даже Марс получил свою порцию ярости. Последний козырь вернул меня сюда. В 29 апреля 2028 года. За двое суток до того, как на Землю рухнут двенадцать гигантских Столбов, прилетевших из глубин космоса. Мне известно многое из того, что произойдёт дальше - от биржевых котировок во время паники, до стратегии правительств и поведения Защитников. Кто,...
Не стоит быть невежливым с неприятными старушками и насмехаться над маленькими человечками, иначе в один миг можешь из весельчака и красавчика превратиться в карлика или того хуже — получить ослиные уши или нос в виде груши! Магия магией, а волшебные слова и хорошее поведение никто не отменял. Может быть поэтому сказки Вильгельма Гауфа легко преодолели два столетия и по-прежнему радуют и детей, и взрослых. В сборник вошли сказки «Калиф-аист», «Маленький Мук» и «Карлик Нос» в переводе Михаила...
Не все буквы одинаково полезны. Тяга к печатному слову порой может завести на странную дорогу. Думала ли Кира, что разворачивает не свиток с оригинальной контрольной, а личную справку-вызов? Ой, вряд ли! Но теперь переживать поздно. Реальность изменилась, обернувшись дорогой памяти и волшебства. Нет больше преподавателя философии Киры Анатольевны Мириной, есть Кирана але Мрайс. Ее ждет далекий Ильреон, компания друзей и радуга на запястье – как знак предназначения. Что дальше? Будут...
Роман Константина Фёдоровича Седых (1908—1979) рассказывает о полувековой жизни сибирского казачества.
Автор рассказывает историю края, бывшего когда-то местом ссылки и каторги, воспевает его суровую и прекрасную природу, а также показывает лучших людей Забайкалья, их героическую борьбу за Советскую власть в Сибири.
Очередной 202-й томик серии книг "Фантастика 2026", содержащий в себе законченные и полные циклы фантастических романов. В основе своей, романы включённые в эти сборники, есть эксклюзив, так как только написаны авторами и выложены на сайте "Автор сегодня". Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: ПЕТЯ И ВАЛЕРОН: 1. Инди Видум: Договор 2. Инди Видум: Искра 3. Инди Видум: Слияние 4. Инди Видум: Отход 5. Инди Видум: Ресурс 6. Инди Видум: Набор 7. Инди Видум: Встреча ...
Инвалид с рождения, парень, чьи родители презирали его всю его никчемную жизнь, умирает по нелепой случайности. После смерти попадает, как казалось изначально, в мир средневековья, но все сложнее нежели кажется на первый взгляд. А еще из предыдущего мира в новый за героем следует ИИ, который по воле неизвестных или по воле случая переносится вместе с душой главного героя.
Не успел я осознать, что умер от рук боевого товарища, как оказался в теле какого-то пацана с ножом, торчащим из сердца. Вокруг — подземелье, кишащее монстрами, а у меня ни оружия, ни понимания, где я оказался. Ещё перед глазами висят буквы и цифры, твердящие о какой-то Ци. Чтобы выжить, мне придётся разобраться, что это всё значит, и как воспользоваться этим. Другого варианта просто нет.
Новая жизнь. Новые эмоции. Новые приключения. Продолжаем наслаждаться вторым шансом, тем более теперь я могу себе позволить делать лишь то, что я хочу.
Во всяком случае, мне сейчас так кажется.
Вот только почему-то Искин другого мнения...
Май 1914 года. Четверо суток на восток — и Морозов сходит на перрон в Тюмени, где его встречает человек, умерший в тысяча девятьсот девяносто четвёртом году в Челябинске от разрыва сердца. Он ехал сюда полтора года — с выпиской из дневника горного инженера и тетрадью на сорок восемь номеров. И первое, что узнаёт в Сибири: старину копают все и всегда. Курганов в степи тысячи, переселенцы ставят на них избы — там сухо — и роют погреба. А по деревням второй год ездит человек, который платит за...
Весна 1916 года. Год назад Морозов настоял на том, чтобы четверым обокраденным вернули не вещь, а выбор: приехать, объяснить и предложить решить самим. Один отказался, вдова продала за четыре рубля, а в тверской деревне Заречье старуха Кузьмина взяла — «от деда лежала, пущай лежит». В мае приходит известие: она слегла на Рождество, пролежала четыре месяца и умерла на Светлой неделе. Ни боли, ни жара, ни кашля — одна слабость, при полной памяти до последнего дня. А в феврале в том же дворе была...
Июль 1916 года. Девять месяцев Морозов разыскивал сестру человека, чьё имя носит четвёртый год, — и нашёл: она жива, водворена в пензенской деревне, шьёт по двенадцать часов за угол и хлеб. Единственный человек на свете, способный его опознать. Он поедет к ней, зная, что любой исход этой встречи плох. И там выяснится, что все четыре года он боялся не того. А в октябре придут две телеграммы из Тюмени. Одна позовёт его как наследника, вторая — как сыщика: человек, проживший восемьдесят два года...
Февраль 1917 года. Морозов приезжает в Ново-Николаевск — город, которому двадцать три года и в котором семьдесят тысяч жителей, семь паровых мельниц и ни одного сыскного отделения. Здесь всякий приезжий, и старого нет вовсе. Он начинает с картотеки. Через три недели полицию упраздняют. В марте на площади жгут бумаги — и вместе с жандармскими делами сгорают журналы происшествий за четыре года, алфавит судимых и дактилоскопия. А из тюрьмы по амнистии выходят двести восемьдесят четыре человека,...