Все книги
В один прекрасный день Вика не ожидала увидеть на пороге родительского дома Женю Еникеева — лучшего друга ее брата. Пять лет назад он уехал во Францию, забрав с собой сердце девушки. Шли годы, образ парня старательно рассеивался, но чувства к нему не остыли. С появлением друга детства обычные студенческие будни Вики постепенно превращались в яркую жизнь, наполненную любовью и незабываемым летом со вкусом кисло-сладкой ягоды.
Три месяца спустя после того, как на Лекс и Джейка напал псих, Мия Капоне пытается вернуться к нормальной жизни. Однако ее преследуют видения, становясь все сильнее и ярче. К ней приходит видение, из-за которого она становится мишенью убийцы. Злобного психопата, который раздавит ее вновь обретенную нормальность. Коул Эванс пытался держаться подальше от Мии, вновь появившись в ее жизни три месяца назад. Его необъяснимо тянет к ней, но он пытается сохранять дистанцию, вполне довольный находиться...
В «Операции „Шейлок“» Филип Рот добился полной неразличимости документа и вымысла. Он выводит на сцену фантастический ряд реальных и вымышленных персонажей, включая себя самого и своего двойника — автора провокативной теории исхода евреев из Израиля в Европу, агентов спецслужб, военного преступника, палестинских беженцев и неотразимую женщину из некой организации Анонимных антисемитов. Психологизм и стилистика романа будут особенно интересны русскому читателю — ведь сам повествователь находит в...
Англия, конец 18 века. Две сестры Роза и Сьюзен Вартиган решают создать свой мир, в который не допускают никого больше. Для них все люди куклы, а интриги — инструмент воздействия. Однако в одночасье все меняется в их отношениях. Кто же виноват? Собственная гордыня? Очаровательный мужчина? А, может, судьба? В любом случае их жизни не стоят на месте, даже когда куклы начинают обрезать нити кукловодов…
Жили да были... Нет, это банально! Они и сейчас в полном здравии, прошедшее время в данном случае ни к чему. Давайте лучше так: в одном городе, построенном задолго до рождения звездочёта Крамера, на площади перед ратушей давеча произошёл необычный инцидент. Скажем прямо, скандал. Участники его, вольные и невольные, потом рассказывали разное.
Павлик перескакивал сразу через пару ступенек, отталкиваясь одной рукой от стены, а другой подтягивая себя цепким хватом за широкие перила. Нёсся, будто на рекорд. Витька топал позади, безнадёжно отставая: сперва всего на несколько шагов, потом уже на целый пролёт лестницы. Вот уже и на целый этаж опаздывает. Футболка промокла от пота, любимый значок фестиваля молодёжи и студентов больно колол в грудь иглой застёжки.
Настоятель Скориан, вопреки всем правилам, был официально признан Святым ещё при жизни. Лично конвенарх Церкви Единого Создателя во всём блеске властителя приезжал в прошлом году в их скромную обитель, собрал братию и объявил. И семилучевую звезду повесил на шею Скориана, на тяжеленной цепи, всё, как полагается. - Носите, Святой, заслужили!
Лес был пронизан солнцем. Казалось, оно сияло не только сверху, но и со всех сторон, будто подсвечивая бескрайнюю съёмочную площадку. Ещё немного, пару шагов, и покажутся режиссёр, операторы, прожекторы, и властно прозвучит: - Камера! Мотор!
Первую парочку писатель Карандашов встретил в метро. Поезд уже тревожно гудел из тоннеля, люди привычно отступили на шаг назад - ну как сдует! - а рядом с писателем в людской тесноте очутились две барышни. "Миленькие! - подумал Карандашов. - Особенно, брюнетка. Есть в ней что-то южное, страстное. Эдакая хванчкара!".
Над городом висела хмарь; белёсо-серое небо опустилось низко, сгустилось, словно норовя коснуться крыш самых высоких зданий, шпиля телебашни, всего того, что устремлено вверх, что дерзнуло подняться из тлена и праха земли к облакам, хотя бы чуть-чуть.
За высокими окнами простиралось затянутое тучами небо. Да-да, его можно было наблюдать сверху, все эти облака, ватным ковром укрывающие лежащую далеко внизу землю, полоски дорог и пятна городов, ближе к ночи оживающие осьминогами огней. Реки, озёра и прочие моря тоже были где-то там, но отсюда их разглядеть мешали всё те же облака.
Да где здесь заблудиться?! Одна ведь дорога, одна: узкий асфальтовый шрам на теле леса, извилистый, весь в ямах. Давно не ремонтировали, возможно - и вообще никогда с семидесятых. С одной стороны от дороги деревья гуще, через них можно идти весь день, но непременно выберешься к пригороду. Возможно. Если раньше не упрёшься в Кожевенный кордон. С другой - лес более редкий, сырой, вскоре приводящий к реке. В эту сторону и малочисленные дорожки, где к турбазам - здесь их три подряд, с одной из...
Что бы случилось, если вам досталась огромная сила, которая эффективна ровно настолько, насколько вы эрудированы и мотивированы? Смогли бы оседлать волну? Или она вас унесла бы? Но что более важно — какую цель вы бы поставили перед собой? Главный герой получает силу и ставит цель: «Добиться величия». Теперь ему придется пройти до конца путь, где никто не считает его главным героем. Он даже не игрок в кем–то придуманной игре, он — геймдизайнер, и его судьба зависит от него самого. Даже если...
Аннотация 1: Скульптор Оникс благословлён (или проклят?) Никтой — матерью кошмаров, смерти и раздора. На свой лад она исполняет желания своих избранников, дарует способность видеть незримое — призраков и других потусторонних существ, но одновременно погружает в безумие. Однажды Оникс решает поделиться своим секретом с Катрин, гадалкой русского происхождения, но та не верит ему. И тогда скульптор делится с девушкой своим чёрным даром, тем самым превращая её жизнь в психоделический кошмар. Париж...
Он не хотел становится Богом. Он хотел просто спасти Их. Но вера людей в него изменила его самого, его желания и его мысли. И его приход в этот Мир изменил саму историю и судьбу людей. Освободил их и поднял над бренностью мира... Он - Великий Скирия...
Я влюблена в них с детства. Три красивых, сексуальных парня. Лучшие в колледже. Эти трое давно поселились в моём сердце и душе. Они во мне. Но я для них только подруга детства. Я выросла, и мои чувства к ним стали больше. Я знаю о них всё, но к сожалению эта троица никогда не посмотрит на меня как на девушку. Но сегодня, я проникла в клуб, где они смогут делать со мной всё что захотят, не зная кто я.1.0 — создание файла
В тексте есть: БДСМ, подчинение, мжмм
Костик с детства мечтал стать великим хоккеистом, но никто в нём хорошего игрока не видел. Жизнь странная штука. Но порой заветная мечта может изменить всё. Только необходимо понять, что за мечту надо бороться. Из настоящего оказаться в прошлом, выжить на войне и попытаться достичь своей мечты в послевоенное и голодное время…
Касиан — кто или что он такое? Огромный корабль, затерявшийся в глубинах бесконечного космоса, так и не достигший своей конечной цели? Миф, придуманный когда-то капитанами, дабы держать в повиновении свой народ? Или это нечто большее? То, о чем даже не догадываются те, кто пытается докопаться до истины.
История двух падших ангелов энтропии, которые в наказание за некий проступок сосланы на Землю и заключены в человеческие тела. Теперь они играют на бильярде, испытывают вечный голод и мечтают снова стать ангелами.
цикл «The Promethean Age»
Драконы не бессмертны. Настал час и Орма Прекрасного, последнего дракона. Но кому оставить накопленные тысячами твоих сородичей сокровища?..
Движимая голодом и желанием спасти свою сестру, Яна должна любым способом добраться до припасов тех, кто живет на крутом утесе.
Какова будет жизнь, если мир, который мы знаем исчезнет? Кто выживет и как? Найдем ли мы индивидуальные или коллективные пути борьбы или же будем находиться под репрессивной системой социального контроля?
В мусорном контейнере за домом Дезире живет гарпия с бронзовыми крыльями. Она уродлива и ест мусор, но у нее там есть свое маленькое королевство. Дезире тоже хочет чего-то своего — чего-то совсем своего. Может ли ей помочь эта мерзкая старая штука?
Когда-то люди приручили этих огромных существ и смогли создать в симбиозе огромные галактические корабли. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и каждый пойдёт своим путём. Вот только главной героине — Чёрной Элис — деваться некуда: или смерть, или нечто неизвестное…
Буджум — образ чего-то невообразимого и ужасного из поэмы Л. Кэрролла «Охота на Снарка».