Рассказ
По жизни к здоровью надо относиться серьёзно с юмором. Да да. Именно так, без запятой между. Тогда можно и здоровье, а может и жизнь сохранить. Проходил я в 80 - х годах в городе Белогорске Амурской области медицинскую комиссию для отправки в Афганистан. Это был последний шаг на пути к статусу Участника боевых действий. Или последний шанс откосить от такой перспективы на законных основаниях. Перед комиссией с товарищем зашли в заведение и по сто грамм для храбрости приняли. Конечно не...
Учился я тогда в Минске в институте Недвижимости и Оценки при Министерстве Экономики Республики Беларусь. Это было моё третье образование. Получить его было необходимо, чтобы открыть своё агентство недвижимости и грамотно впиндюривать построенное своей же строительной фирмой жильё. Далеко идущие планы молодого военного пенсионера. Учиться я умел. Напористостью меня создатель наградил. Сдавать экзамены получалось хуже.
Наружная реклама гласила: "Летайте самолётами Аэрофлота", "Слава КПСС", ... . Зачем этому Славе дали фамилию КПСС было непонятно. Как было непонятно, чем же ещё можно летать, кроме как самолётами Аэрофлота? Других компаний не было. Самолёт не роскошь, а средство перемещения. С ним проблему дорог и дураков можно до небес поднять. Особенно, если создать проблему перелета с самого начала, с попытки купить билет на самолёт.
. Про Львовского офицера зайца. Летом 90-го, в форме советского офицера я возвращался из командировки. Транзитом во Львов пребывал часа в 4 утра, а следующий поезд увозил меня в 8 часов с того же вокзала. Билеты уже были. Солнце только поднималось. Транспорт ещё не ходил. Время для знакомства с городом хватало и я пошёл по трамвайным путям заре навстречу. Часам к 7, порядком находившись, сел в трамвай по вокзальному маршруту. Передовой отряд рабочего класса к этому времени сидячие места...
Небольшой рассказ о том, как лорд Питер, на беду преступника, заглянул к своему дантисту.
Вальдемар стоял перед комодом, створки дверей которого были зеркальными. Он причесывался. Оба его отражения (в правой и левой створках) делали то же самое. И Вальдемар, насвистывая, смотрел то в правое свое отражение, то - в левое. Настроение у него было превосходное. Сегодня должны были выдать зарплату на работе, а это значило, что вечером он сможет как следует посидеть в пивной. Вальдемар уже предвкушал, как закажет себе пивка... креветок...
Яркий луч света ударил в глаза, ослепил меня. Я понял: преследователи близко. Но не дам им меня настигнуть! Буду бороться до последнего мгновения! Я рванулся сквозь густорастущие кусты и, кубарем скатившись в лощину, побежал. Луна светила ярко, и потому мне не составляло труда разбирать дорогу. Но лунная ночь была также на руку и моим преследователям. Старательно обходя освещенные ночным светилом места, лавируя между камнями и кустарниками, под покровом деревьев, перебежками продвигался я...
На песчаном берегу, сплошь усеянном ракушками и высохшими бурыми водорослями, четко отпечатались следы. Они ровной цепочкой шли вдоль кромки моря со стороны утеса, потом сворачивали от берега по направлению к курортному городку. Некоторое время их еще можно было отыскать на песке, но вскоре они прерывались у асфальтной дорожки. Каждый вечер я находила эти следы, но ни разу не встречала их хозяина или хозяйку.
Элизио родился в семье столяра и официантки и вырос в трущобах в голоде и нищете. Он стал рабочим и постепенно открыл путь к образованию, а затем организовал марксистский кружок, куда вошли его товарищи: Андреас, Педро, Хуан, Сантьяго, Фелипе, Маттео, Томас, Сантьяго, Марко, Симеон, Марко и Мерседес. Они начинают борьбу. Нет пути назад. Позади Сантьяго! Отступать некуда!
Элисон и Стив отправились в поход на развалены города-призрака, чтобы весело провести время, напитаться новыми эмоциями и отдохнуть о городской суеты. Но все пошло не так, когда на опустевшей улице показался голый ребенок, а где-то в соседнем разрушенном доме мелькнула тень. Жар пустыни, заходящее солнце и крики звериной стаи чудесные декорации для самой кровавой ночи в жизни молодых туристов.
Потрескавшаяся земля, серая дорожная пыль, голые деревья, невысокие лысые кустарники. Затянутое тяжелыми тучами небо, сороконожки, сновавшие у торчавших из земли уродливых корней деревьев. Слабый ветер, безмолвие. Словно бы вся природа погрузилась в скорбь. Вереница людей, ползущая между стволами мертвых великанов. Впереди всех Путник, среднего роста и сложения человек, с густой рыжевато-красной бородой, маленькими свиными глазками, серебристо-седыми кудрями.
Провалившийся абитуриент Слава Щербаков знакомится в вагоне электрички с профессором филологии Яковлевым и его очаровательной племянницей Сашей. Рассчитывая, что профессор окажет содействие при поступлении в будущем году, Слава начинает помогать Яковлеву собирать сведения о явлениях, которые наши предки описали в форме сказок и легенд.
Гарри Пулман с сомнением посмотрел на смятый листок бумаги, протянутый ему нищим. Листок был разрисован заковыристыми знаками, происхождение которых Пулман не брался определить. Нищий, почему-то решивший, что сумеет надуть Пулмана, расхваливал свой товар, но Гарри его не слушал. Он нервничал - сделка, которую ему предстояло заключить, должна была решить судьбу его фирмы - а потому торопился. Чудовище, именуемое кризисом, лишившее работы стольких бизнесменов, подбиралось к Пулману. Заказ,...
Таня Смирнова возвращалась домой поздно вечером. День на работе выдался тяжёлый - она не успела подготовить отчёты и получила нагоняй от начальника. Уже не первый. Если она вылетит и с этого места, то просить отца устроить её куда-нибудь снова просто не сможет. У неё скопилась какая-то сумма и пару-тройку месяцев она прожила бы на эти накопления, но что потом? Снизить планку и пытаться устроиться на работу попроще. В конце концов, она никогда не хотела становиться экономистом и получать высшее...
Енька всегда боялась клоунов и была равнодушна к бабочкам, пока в её жизни не появились эти странные люди.
Странные люди и странная любовь. Да и любовь ли это... "Сколько ещё он сможет отдать кусочков души до того, когда не останется совсем ничего..."
Гулин уже подходил к машине, как вдруг подумалось: а может, вообще никуда не ехать? Сами разберутся. Мать, конечно, жалко, но не хватит ли ей носиться с этой своей Раечкой как с дитятей? Дитяте однако тридцать два стукануло. Она уже не Раечка, она уже Раиса. И если эта Раиса так неугомонно ищет приключения на свою пятую, разве это давно не её сугубо личное дело? Правда, на этот раз речь шла уже и не о приключениях...