Новелла
Ледяной демон Арум Дарес застрял в теле сына императора, пытаясь захватить Южное царство людей. Но только он освоился в новом мире, как вернулись Древние боги и разрушили его клан. Обучаясь в школе заклинателей, демон пытается скрыть свою тайну от людей, но его другом становится странный пилигрим по имени Морето, который подозревает, что царевич Эли не так прост. Тем временем во дворце призрак Мао Мэй убивает людей, император дает приказ очистить Проклятый лес от темных тварей, а в школе...
Рассказ Охота на Тигра погружает в окопы Великой Отечественной Войны давая почувствовать всю тяжесть быта и накал сражения отряда бронебойщиков. Популярность книг и фильмов о войне доказал факт успеха "«28 Панфиловцев» и то что книги о мужестве предков были и будут интересны читателям всех возрастов. Книга посвящена Павлу Ивановичу Шпетному – подбившему из противотанкового ружья 6 танков.
«Конечно, я еще тогда догадался, что он охотник за бриллиантами, и не сомневаюсь в этом до сих пор, но так уж повелось на этих кораблях: из камней и жемчуга, которые провозили на них через таможню, можно было пирамиду Хеопса сложить».
В книгу известного крымского прозаика вошла повесть с элементами фэнтэзи, а также двенадцать рассказов, – то, с чего когда-то начиналось литературное творчество автора. Рассказ «Ловушка» – о человеке, всю жизнь копившего часы и минуты в банке времени ради возможности прожить ещё одну жизнь в будущем, «Траурный камень гагат» и «Очки Гудвина» – о покинувших Землю колонистах. Остальные рассказы можно отнести к жанру городского фэнтэзи, но пересказывать их неблагодарное дело… Лучше прочитать.
Монашеская жизнь и религиозные запреты изображались писателями-веристами как противоестественные, нарушающие основной закон жизни — стремление всего живого к счастью. Вот почему герой новеллы Деледды «Падре Топес» расплачивается за непосильный монашеский обет собственной жизнью.
Прозаик Михаил Шишкин родился в Москве в 1961 году, живет в Швейцарии. Автор романов «Записки Ларионова», «Взятие Измаила», «Венерин волос», «Письмовник» и литературно-исторического путеводителя «Русская Швейцария». Лауреат премий «Национальный бестселлер», «Русский Букер», «Большая книга». В новой книге короткой прозы автор пишет о детстве и юности, прозе Владимира Набокова и Роберта Вальзера, советских солдатах и эсерке Лидии Кочетковой… Но главным героем – и в малой прозе это особенно видно...
В історію світової літератури Гі де Мопассан увійшов насамперед як новеліст, творець власного типу новели. Новела Мопассана рідко будується на заплутаній інтризі і містить несподівану розв’язку. Звичайно вона відтворює лише один епізод людського існування без чітко обкресленого фіналу. Але ці «шматки життя» ховають під собою великий художній шар. Переклад Валеріана Підмогильного та Михайла Антоновича
Ілюстрації Тетяни Зеленченко
Авторский сборник новелл «Память» писателя Бориса Пармузина родился в результате его зарубежных поездок.
Книга будет интересна широкому кругу читателей.
В новелле «Папа Сикст» Джованни Верга изображает монастырь как «маленькую вселенную» со своей иерархией, интригами и борьбой. Герой новеллы — ловкий малый, не брезгуя ничем, добивается места приора монастыря и благоденствует, угождая «и вашим и нашим».
Личные заметки о кратковременном путешествии. Не путеводитель, о жизни заметки.
Мнение автора может не совпадать с мнением путеводителя или впечатлением других, а может и совпадать.
Автор не показывает парижские достопримечательности, а всего лишь рассказывает о себе и что это для него значит.
Иногда случайные встречи со случайными людьми значат куда больше, чем забраться на Эйфелеву башню.
Для каждого парк развлечений ассоциируется с детством, счастливыми моментами и беззаботностью. Даже взрослые рады походу в это дивное место, хоть они и пытаются скрыть это своими морщинисто-хмурыми лицами, которые мол все это прошли и теперь им этого совсем не надо. Но все же, я верю — в каждом из нас, даже в самых циничных скептиках, просыпается хотя бы сотая доля внутреннего преображения, когда его нога ступает за границы взрослой жизни, а именно в парк развлечений.
Веселая деревенская жизнь, где героями являются все местные жители. Как деревенская предприимчивость выходит боком. Погоня от сотрудников полиции, угон автомобиля, отдых на озере, все это заставит вас смеяться от души. Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.
Это пятый сборник прозы Максима Осипова. В него вошли новые произведения разных жанров: эссе, три рассказа, повесть и драматический монолог – все они сочинены в новейшее время (2014–2017 гг.), когда политика стала активно вторгаться в повседневную жизнь. В каком бы жанре ни писал Осипов, и на каком бы пространстве ни разворачивались события (Европа, русские столицы, провинция), более всего автора интересует современный человек с его ожиданиями и страхами. Главное, что роднит персонажей...
Мокьюментари - фантастические псевдодокументальные рассказы. Примечания автора:
15 листов или около того.
Автор выражает признательность всем, кому небезразличны мои тексты.
Я ценю и указания на ошибки, и советы, и критику, и просто дружеское участие.
Награды ценю тоже, да. Очень.
В ночные плаванья отправляются либо самоубийцы, либо Ночные охотники.
Хотя, как правило, это синонимы. Новички удивляются, почему бывалые Ночные охотники не рассказывают, как они заполучают свой прекрасный хвостатый улов - русалок. А увидев охоту, многие теряют дар речи, а то и рассудок.
В ночные плаванья отправляются либо самоубийцы, либо Ночные охотники.
Хотя, как правило, это синонимы. Новички удивляются, почему бывалые Ночные охотники не рассказывают, как они заполучают свой прекрасный хвостатый улов - русалок. А увидев охоту, многие теряют дар речи, а то и рассудок.
«…Блондинки. Хитрые и загадочные, они заходят в мою душу на восхитительных кораблях. Не на катерах каких-нибудь, кромсая с рёвом морскую гладь и создавая пену, исчезая так же молниеносно, как и появились, а именно на кораблях. На старых, восхитительных фрегатах. Величественно и надолго.
Первая блондинка посетила в конце восьмидесятых. Мне было тогда двенадцать лет. Я ждал её вечерами. Я сидел у телевизора и нервничал, потому что появление её нередко затягивалось. Причина – советская власть…»
«Я стоял в Театральном переулке, перед домом, в котором жил когда-то.
„Наш“ балкон был на третьем этаже. Кажется, что и тогда перила были зеленые. С этого балкона, перегибаясь через перила, мы смотрели вниз, на балкон второго этажа, увитый зеленью. Там сидели дамы – итальянки; и я помню фамилию: Манцони…»
«Как же так получилось, что этот вульгарный язык, это перхающее горло, эти потускневшие, помеченные катарактой глаза, этот примитивный и неизлечимо скучный ум могли создать то, что стало вашим сокровищем, вашей памятью о себе самом, высочайшим мигом этой памяти, катализатором лучших и благороднейших жизненных ожиданий?..»
Владимир Павлович Титов (1807-1891) Воспитанник Благородного пансиона и Московского университета, служащий при Московском архиве Министерства иностранных дел ("архивный юноша"), он был активным участником кружка любомудров, членов которого отличала приверженность к немецкой философии. Еще студентом он перевел одну из трагедий Эсхила, позже - Фукидидаи; вместе с С.П. Шевыревым и Н. А. Мельгуновым издал на русском языке знаменитую книгу немецкого романтика В. Ваккенродера и Л. Тика "Об искусстве и...
Где-то между миров есть зал, в котором спят и исцеляются частицы душ тех, кто жил в Бакумацу и раннюю Мэйдзи. На пороге этого зала сидит Писарь, хранитель историй. Иногда в зале просыпается кто-то, пьёт с Писарем сакэ и уходит в мир. Иногда к Писарю приходит его старинный друг, чтобы скоротать немного времени за трубкой и разговорами. А потом он уходит, Писарь прикрывает глаза и дышит долгим временем. Писарь будет хранить это пространство, пока в мир не уйдут все.
«Выполняя свои прямые обязанности, она везла лауреата на вокзал. Накануне он выступил с докладом, а сегодня торопился дальше – премию ему вручили всего три месяца назад, и спрос на него был еще высок. Она выбрала красивую дорогу, через центр, решив, по обыкновению жительницы маленького городка, что провинциальная парадность забитых грязными автомобилями улиц для гостя интереснее запущенных объездных переулков. Она даже устроила небольшую экскурсию: здесь она в хорошую погоду совершает пробежку,...
Знаешь, а ведь при жизни ты и гроша не стоила. Зато сейчас, когда тебя нет, ты засела полным коробом золота в закромах моей бредовой головы. Не зря же говорят, что мы не ценим то, что имеем. И я точно также тебя не ценил.
Твой путь был довольно тернист. Ты повидал всякого и даже больше. Твои глаза до сих пор горят, не смотря на события, которые тебя коснулись. Горят ни каждый день, ни каждую минуту, но если в них происходит блеск или вспышка, то я точно знаю — это правда.