— Если хочешь, чтобы тебе не поверили, скажи правду.
– Храбрость бывает разной. – Дамблдор по-прежнему улыбался. – Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям!
Мне очень хочется броситься в омут очертя голову, но боюсь, что снова утону в нем.
Жестокость — это противоположность любви, — сказал Патрик, — а не форма ее бессловесного выражения.
Приятно иметь мелкие цели, которых легко достичь.
The Irish women always look so ashamed. They know that they can never make a Jesus. It will be just another Mick.
Неужели меня можно только использовать в каких-то целях? Что и кто я сама по себе для людей? Исполнитель, которого не стоит любить, уважать, даже просто по-человечески жалеть. Я думала, мне было очень больно после выходки Марка, предательства Алики и двуличности Марины. Однако, они были лишь подготовкой к обрушивающейся сейчас болезненной горечи. Это же мама…
Счастье — оно такое шаткое. Такое хрупкое.
Но такое… счастье.
Мужчина сильно теряет во мнении женщины, если он щедро расточает свои восторги перед другими. В глазах женщины только один предмет достоин высшей похвалы — она сама.
— Мила, ты же понимаешь, что я никуда не уйду? — спросил Самородов, обхватив меня руками, оставляя на шее цепочку дразнящих поцелуев.
Ессессено, я понимаю. Куда ты теперь денешься с подводной лодки!
— Да, — вместила я свою емкую мысль в одно слово.
Филя вспоминал всё то немногое, что их связывало и не мог твёрдо обозначить ни одну причину, по которой стоит что-то менять в своей жизни ради Ларисы. Не мог назвать достаточное количество положительных качеств этой женщины, она не блистала красотой и не славилась покладистостью. Но одно он знал точно: она его, единственная, та, для которой, несмотря на отсутствие видимых и не видимых причин, хочется жить. Хочется делать её счастливой, терпеть несносный характер, бросить мир к её ногам ради одной лишь колкой улыбки, хочется, чтобы она блистала для него одного. Это любовь?
– Он – не взрослый мужчина, а неоперившийся юнец, – отрезала я.
– Верно, – согласился Ирвин. – А неоперившиеся юнцы становятся мужчинами, совершая ошибки и на этих ошибках обжигаясь. Другого способа не существует. Лишите их такой возможности – и они останутся желторотыми юнцами до самой старости.
Я не буду больше плакать! Не буду! Это не стоит того, чтобы реветь. Ну подумаешь, ушёл муж! Пф-ф-ф… ерунда какая! «Всё кроме смерти ерунда!» — так говорила моя бабушка. И, в принципе, я с ней согласна.
Руслан раньше никому цветы не дарил – перетопчутся. Ей захотелось цветы подарить.
Все ошибки совершаются, когда мы молчим.
Страх вполз уже в кухню, но затоптался у двери, он всегда опасался мыслей о будущем.
В том-то и штука, что несчастия возвышают человека (если, конечно, они в меру, по силе избранного), а счастье, успех, удовлетворение страстей — развращают, обезличивают и расслабляют. Такова пока жалкая природа человека, даже отмеченного дарованиями.
- Ты глянь! То не было никого, а тут аж двое. Прямо подарок на Новый год! Маринка, не зевай, бери этого, он вон какой лихой!
Притяжение – оно либо есть, либо нет. И внешность тут совершенно не имеет значения.
Не надо в чужие дела путаться, потом не выпутаешься.
Это тебе каждая девка - будто лента на грудь, а ты ей - как клеймо на лоб.
Какая отвратительная прелесть - ему я и во сне жизнь порчу.
— Рори? — изумилась я, узнав голос. — Какого черта ты меня пугаешь? Я чуть было не поверила в привидения! — А что в них не верить? — пробурчал парень. — Они существуют. По крайней мере, в Ирландии.
умный человек знает, как выпутаться из трудного положения, а мудрый никогда в него не попадёт.
Марк Аврелий сказал: “Боль есть живое представление о боли: сделай усилие воли, чтоб изменить это представление, откинь его, перестань жаловаться, и боль исчезнет”.