Да, она идеальная. Хоть и с плоской жопой. Зато я с ним сплю!
Даже на Сентрал Авеню, видевшей самые экстравагантные наряды, он выглядел настолько естественно, насколько естественен тарантул на праздничном пироге.
Каждый шаг– усилие, но останавливаться нельзя.
У каждого в этом мире есть хотя бы одна-две вещи, которые он не захочет терять ни за что.
— Зачем вы меня купили? — спрашиваю зло. Молчать тяжело. Неизвестность пугает.
— Чтобы помочь вам, — глядя на дорогу, спокойно ответил мужчина.
Удивилась.
— Чем это?
— Вы явно нуждаетесь в мужской поддержке, сильной руке и хорошем воспитании. Я вам все это дам.
Вспыхнуло синее пламя!
Яркое, ревущее, грозное! А когда оно угасло, мы все увидели магистра Эллохара в одних коротких женских панталонах ядовито-розового цвета, да еще и с кружавчиками, а больше на директоре Школы Искусства Смерти ничего не было.
Появление высоченного беловолосого мага в столь фривольном наряде поразило даже Заклинателей, что уж говорить об остальных присутствующих… у некоторых из Дневных стражей мечи из рук попадали.
— Оу, — ничуть не смущенно, скорее удивленно выдал магистр Смерти, — у вас тут весело, я смотрю. — Окинул взглядом Заклинателей и добавил: — Да что там весело, дипломатический прием в разгаре… Хм.
Третий раз в первый класс – я, можно сказать, первоклассник-ветеран.
— Вообще-то, Штерн, ты была первой, кого я увидел в вашей академии, — недовольно сказал он.
— Да? — удивилась я.
— Да. Заворачиваю я за угол, не ожидая никакого подвоха, и вдруг мне в живот врезается толстенный том, который на ходу читает девушка. «Ой, извините», — говорит она, смущенно улыбается и, опять уткнувшись в книгу, огибает меня по дуге.
— Это была я?
— Нет, ваша любимая Фогель! — огрызнулся Кэрст. — Ты что, совсем не помнишь, кого фолиантами избиваешь? Или у тебя это бывает так часто, что запоминать уже и смысла никакого нет?
— Я правда ничего такого не помню, — смутилась я. — Книга, наверно, была очень интересной.
— Интересной? Нда. Я бы еще понял, если бы ты читала какой-нибудь любовный роман, но ставить меня ниже учебника по алхимии… Какой удар по самолюбию.
Вселенная на кончиках пальцев — только так можно описать величие и объем подобной близости между мужчиной и женщиной. Рука в руке, глаза в глаза, дыхание в такт… Это не идет ни в какое сравнение с сумасшедшей страстью или самым горячим сексом. Это нечто большее — волшебство единства душ, не поддающееся разгадке и объяснению.
«Я его убью. Конечно, магический мир понесет тяжелую потерю, зато студенты и преподаватели вздохнут с облегчением», – Корт плеснул в лицо холодной воды, пытаясь успокоиться. Он больше часа выслушивал самовосхваления Фидельмуса. Еще немного, и не сдержался бы, наградил словоохотливого преподавателя каким-нибудь заклинанием. Как Грострена вообще пустили в Академию с таким раздутым самомнением?!
Девушка склонилась к песку и пальцем вывела слово "любовь", которое спустя мгновение смыла волна. Девушка смотрела на то место, где секунду
назад была надпись. Смотрела и думала, что это чувство вряд ли сможет так легко смыться из нее самой. Но ошибаться – сила, и в то же время порой
недостаток человека.
Рано или поздно инициатива поимеет инициотора.
Не надо путать личное с общественным, мои деньги – это мои деньги, а его – наши.
О боги. Он, наверное, сошел с ума. ...Вот что случается, когда соглашаешься работать за зарплату.
... замираю, постигнув истину - никогда прежде я не испытывал такого лютого желания о ком-то заботиться, к кому-то торопиться и кому-то принадлежать
праздность есть мать всех пороков
Быть женой моряка — значит, ждать. И почему-то эта мысль не пугала ее. Ради таких дней ждать стоило.
...как сказал один известный поэт из республики Святого Марка, сигнор Аллисандро де Пуччони:
Чем женщина мужчине недоступней,
Тем больше она нравится ему…
– Я не хочу становиться женой. Я не хочу стирать, убирать и готовить целыми днями, не хочу таскаться повсюду с детской коляской и отказаться от управления баром, которым моя семья владеет с конца первой войны. И кто позаботится о нем? Ты не замужем, Агата, потому что ты всегда заявляла, что замужество тебя убьет. А что, если я чувствую то же самое? Что тогда? Никто из вас об этом не думает. Если я выйду замуж, мне придется расстаться с баром.– Тебя только это тревожит? – спросил Роберт, когда они лежали той ночью в ее спальне. Голова у него слегка кружилась. – В таком случае я буду и стирать, и готовить, и убирать. Я буду катать детскую коляску. А ты управляй баром, если хочешь. Я на все готов, Мария-Грация, лишь бы ты согласилась.
Когда событие выливается в переживание этого события, никакие утешения не утешают.
Чтобы иметь успех у многих женщин, нужно целиком отдавать себя каждой.
Мы можем искать правду, можем убеждать себя в том, во что хотим верить, но никогда не узнаем истины.
Эллен настояла на том, чтоб приготовить полноценный завтрак: пышущую жаром тарелку яиц с беконом, тостеры и сладкий обжигающий чай.
Подумай, мы назвали все звезды и планеты, а может, у них уже были свои имена?
Несправедливости совершаются каждый день. Такова жизнь.