Джоан Гарнер вообще любила поесть, хотя, глядя на нее, вряд ли кто-нибудь мог это заподозрить. Одно слово — ведьма.
Да и кто, поднимаясь по карьерной лестнице, не нажил врагов?
— Ничего личного, дорогой отец, — просто сказала я, не особо надеясь, что он поймет, что я имею в виду. Услышав, как я к нему обратилась, он дернулся, как от удара. — Это политика.
Но он понял — это стало очевидным, когда отец на долю секунды прикрыл глаза, разом состарившись на десять лет. А я приняла предложенную Адрианом руку, и мы, сопровождаемые эскортом и несколькими высшими вампирами, вместе покинули зал совещаний.
Чудеса обычно долго не длятся, чтобы мы не успели к ним привыкнуть и заскучать.
Соблазнение – процесс ответственный, даже когда делаешь это против воли и, как оказалось, без особого умения.
Алмар кивнул – и два голодных кабира набросились на жреца. Несколько ударов сердца – и всё было закончено, лишь капли крови, блестящие на полу, напоминали о жутком пиршестве. Маг повернулся к отшатнувшимся от него айтам.
– Вот что бывает, когда подданные забывают о почтении и начинают плести интриги и рваться к власти. Наш Владыка слишком добр, позволив вам всем почувствовать себя независимыми от обязательств и вассальных клятв. Вы заигрались в народовластие, забыв, кто правит страной. Так я вам сегодня об этом напомнил. Наш род всегда отвечает на вызов, кто бы его ни бросил. Помните об этом.
Может, все-таки стоило вчера повеситься? Впрочем, сегодня тоже еще не поздно.
О времена, о нравы! Единственная приличная дорога в городе, и та — в крематорий.
Вопросы задавать нельзя, но высказать сомнения — нужно.
Ты больше не вернёшься к ней, – парировала я.
– Ты не выйдешь за него замуж! – продолжал он, сверля меня взглядом.
– Ты разведешься с ней немедленно!
– Ты переедешь ко мне навсегда!
Мы замолчали. Он ждал ответа, снова, а я тянула паузу.
– Когда? – спросила я, и Артур серьезно посмотрел мне в глаза и ответил без тени насмешки:
– Вчера.
Жуков непросто входил в роль начальника Генерального штаба. И на то были свои причины. Георгий Константинович до мозга костей был выраженным строевым командиром и никогда не тяготел к штабной службе, не было у него для этой должности и основательного образования. ... О природной нерасположенности Жукова к штабной работе свидетельствуют записи старших начальников в его аттестациях. Вот одна из них: «Может быть использован с пользой для дела по должности помкомдива или командира мехсоединения при условии пропуска через соответствующие курсы. На штабную или преподавательскую работу назначен быть не может — органически её ненавидит».
Взгляды у вас смелые, а отстаивать их смелости не хватает.
Его голос не злой, он бесцветный, а это еще хуже.
Разумный устроитель новой республики хочет служить не себе, а общему благу, не своим наследникам, а общему отечеству.
…плохой план – лучше, чем совсем никакого.
Детка, ну чего ты? Ну, подумаешь, его от тебя стошнило? Ничего, молодая ещё, найдёшь ещё монстра, который сочтёт тебя очень вкусной.
— На самом деле, к чему эти разговоры, которые лишь отнимают у нас время. Вам ведь нет разницы, кто будет вашим мужем, если он носит корону императора, верно?
— Только что вы обвинили меня в глупости, теперь в корысти… и тем не менее желаете взять в жены?
... не стоит советовать тогда, когда совета никто не спрашивает.
Кто его когда-то за язык потянул? Зачем повелся на слабо и пожал руку дементору? Сиди теперь, осознавай, почему внутри ни хрена не осталось, ни одной светлой эмоции. Да, когда-то в школе он приглашал Мелани на свидание… раз пять, но на большее не хватило, сдался. А точнее, забил. Переключился на Джун, как на нейтралку, и покатился со склона, потому что ручной тормоз заклинило. На Джун – переклинило.
Отведя утомленный взгляд от пестрой стопки, Грант подумал, что неплохо бы перекрыть книжный поток минимум лет на двадцать. Или, например, ввести мораторий на романы. Или дать задание какому-нибудь Супермену изобрести луч, который остановит всех писателей. Тогда уж человеку, прикованному к постели, никто не пришлет подобной чепухи, и очаровательной мейсенской статуэтке не придет в голову требовать, чтобы он эту чепуху читал.
Многие тысячи лет, еще прежде чем крутобокие корабли взяли курс на Трою, существовали люди с морщинами у рта и ноябрьскими дождливыми сердцами, которых сама их природа подталкивала рано или поздно с интересом заглянуть в черную дыру пистолетного ствола; для них море означало выход, и они безошибочно угадывали, когда наступало время покинуть берег.
Нельзя мстить мужчине за нелюбовь. Он, сам того не ведая, уже наказал себя. Ибо истинная любовь – редчайший дар и встречается не так часто, как многие думают. - Но плохо сейчас мне, а не ему! – в сердцах крикнула девушка. - Он забыл меня! - И ты забудь, - спокойно посоветовал Вэдимас. - Зачем забивать свою память чужими людьми? А он чужой, Сидни! Был и останется чужим, даже если ты научишься есть улиток с помощью эскарготного
Поэзия — это проблема формы и пустоты. Как только я написал первое слово на пустой странице, я создал для себя проблему. Стихотворение, которое потом появляется, — это форма, которая пытается найти решение моей проблемы.
"… - Училась ты, разумеется, хорошо. -Хорошо, но не отлично. Мне мотивации не хватало, пока не решила в медицинский поступать. -Тогда не понимаю: обижают либо отличниц – зазнаек, либо тихих двоечниц, средники никому не мешают обычно. -Если не слишком выделяются. Я выделялась. Да сама виновата, Всеволод Алексеевич, у меня все учебники Вашими портретами обклеены и тетради, и дневник, и даже на подставке для книжек и пенале Вы красовались. -Ужас какой, - искренне произносит он. -Ага, если бы на Вашем месте какой Дикаприо был - ещё ладно, и то бы посмеивались, но Вы, мягко говоря, не вписывались в эстетический контекст моего поколения. -Надо думать, и зачем тебе нужно было так много меня? Одной фотографии не хватило бы? Сашка пожала плечами. -Не знаю. Мне кажется, я какую-то пустоту заполняла. -Заполнила? Саша, ты в курсе, что постоянно обнимаешь себя руками? – спрашивает он, останавливаясь, - не замечала? Особенно, когда мы такие разговоры ведём. Я сначала думал, тебе холодно, но лето на дворе. Знаешь, гораздо лучше, когда вот так. И неожиданно он обнимает её…"
Как говорится: «Я заберу свое, чье бы оно ни было!»