– Но самое крутое, что у вас есть, – собеседник чуть ли не зашептал, – это порнография. – Да, – хмыкнул я, – человечество долго эволюционировало, чтобы прийти к этому.
«Нет, женщины не меняют мужчин. Они просто показывают им что-то неизведанное, заменяют инстинкты чувствами, они пробуждают в простом и понятном — сложное и тайное, притягательное и запретное. Заставляют хотеть чего-то иного. Того, чего нельзя получить без них. Без нежного женского тела, без добровольной улыбки, без нежности. Они смеются над черно-белым мужским миром и выливают в него целые ведра красок, слишком ярких, слишком разных. И, показав все это многоцветие, говорят: сможешь теперь вернуться в свой серый мир и снова верить, что можно жить лишь в черно-белой палитре?
Сможешь? Живи.»
– Ридикюль верните. У меня там вязание.
…а по весу и не скажешь. Хотя, может, она, подобно древней Бяловецкой панне, кольчугу вяжет…
...И ты смеешь утверждать , будто бы я рассказываю небылицы ,ты, кто никогда не знал войн и всю жизнь просидел в безопасности в своем драгоценном Доле! Я пришел в поисках потомка королей , а нашел маленького мальчика , которому ложь милее правды. Ты всего лишь ребенок!
- Так вставай пораньше, - говорил я. Том возмущенно тряс головой: - Только животные просыпаются в такую рань. - И священники. - О том и речь.
Не удерживай того , кто уходит от тебя, иначе не появится тот , кто идет к тебе .
« Avant de couper les ponts, il fallait aller jusqu’au bout, sans savoir très bien ce que voulait dire « jusqu’au bout ». »
Память о страданиях и боли оберегает будущее любой разумной расы
Когда не знаешь, что делать, — составляй план. Любое бездействие должно быть четко организованным...
Да, отец был совершенно прав. Поэзия избавляет нас от необходимости самому формулировать свои впечатления…
Когда человек слишком беден, чтобы платить за развлечения, он вынужден обходиться тем, что не продается за деньги, – красотами мира и картинами человеческой жизни.
– Ты слаба, – сказал я. – Я родилась слабой, Дерфель, – промолвила она, – но жизнь понуждала меня притворяться сильной.
НОРА. Ну, и мне всегда ужасно весело с вами, когда вы к нам приходите.
РАНК. Вот это-то и сбивало меня с толку. Вы для меня загадка. Не раз мне казалось, что вам почти так же приятно мое общество, как и общество Хельмера.
НОРА. Видите, некоторых людей любишь больше всего на свете, а с другими как-то больше всего хочется бывать.
РАНК. Пожалуй, в этом есть доля правды.
Бойтесь спонтанных решений, ибо они безумны по своей сути, непродуманны и опасны для того, кто их принимает.
Я никогда не обрезаю фотографии: если нужно менять кадр, значит, это плохая фотография и ничто не сможет её улучшить.
Самая серьезная угроза выживанию человечества исходит от него самого
Влюбленный мужчина - опасен, способен зайти за рамки договоренностей.
Бояться неизвестности – нормально. Ненормально постоянно в ней жить.
Один деятельный дурак вредоносен, однако не опасен. Когда же дураки собираются в коллектив, они обязательно что-нибудь портят.
Каждый удар в спину имеет своё лицо
Л. Сухоруков
На мой взгляд, вторая книга про сыщика Фролова, получилась поинтересней первой.
– Нравится ходить по краю, Леона-Бриаль? – А вам? – спокойно встретила его взгляд. – Не боишься упасть? – Иногда полёт стоит падения. – И сломанной шеи?
«Так отчётливо и ярко представлялись его поцелуи и прикосновения, жар его тела и срывающееся дыхание, что становилось горячо и стыдно…»
— Что это за дрянь, Анхайлиг? — зашипел в это время магистр Ясон. — Откуда это все?
— Моровое заклинание на поля, насколько я понимаю, — флегматично откликнулся Анхайлиг. — Правда, немного переделанное. Раньше так посевы уничтожали, а сейчас вместо пшеницы с кукурузой магимошки нацелены на ваших адептов. — По лицу некроманта скользнула улыбка. — Старое заклинание, его нет в обязательной программе, но оно довольно простое и потому остается в свободном доступе.
— И как их уничтожают?
— Ну, — протянул магистр, — некромант призывает Тьму в защитники и берет контроль над магимошками…
— Анхайлиг, мои адепты — не некроманты! — оборвал Ясон. — Это светлые целители!
— Тогда откуда ж мне знать, какие у вас там методы работы? — Анхайлиг равнодушно пожал плечами. — Пусть уничтожают их по одной — магимошки слабенькие, мелкие.
Ложь всегда слаще правды. И в худшее мы верим охотнее.