Цитаты

- Он пожирает твою задницу взглядом, – проговорил Ли, стараясь не шевелить губами.
- Это пятки, – заверила я. – Он смотрит на пятки.

Не ангел для босса

Альмира Рай

Устроиться на работу мечты у одного из самых влиятельных бизнесменов города оказалось легче, чем я думала. Одна маленькая невинная ложь, и должность личной помощницы у меня в кармане. Я получила доступ к важной информации и к самому опасному мужчине, которого встречала в своей жизни. Казалось, слишком просто, чтобы быть правдой. Действительно, слишком… И кошка стала мышкой. Содержит нецензурную брань. 18+

— Не каждая решится пожертвовать собой ради других.

Гимназистка. Под тенью белой лисы

Бронислава Вонсович

Продолжение истории Лизы в мире магии и оборотней)

слова не грязь, одежды не испачкают.

Король рейтингов

Надежда Мамаева

История о том, чтоб бывает, когда сталкиваются два профессионала с непростыми характерами. Дана – та, кто каждый день спасает жизни. Дэн – тот, кто управляет настроением и мнениями толпы, протаскивает в топ бренды и делает из ноунеймов звезд. Они никогда бы не встретились, если бы не случай. Но теперь Дане нужна его помощь. А Дэну нужно от нее… Стоп. А что именно ему нужно от Даны?

— Сало и водка — это калории! А витамины, это когда к молодой бабе зайдёшь! Вот так Ефим! Витамины у тебя будут опосля войны! Ты щас на калории налягай!.

Ванька-ротный

Александр Шумилин

Рукопись охватывает период Великой Отечественной Войны с августа 1941 по апрель 1944 г. и затрагивает события которые разворачивались на различных фронтах. Автор работал над рукописью, в течении восьми лет, до последнего своего часа. К сожалению, многое не успел, в том числе иллюстрации остались "за кадром". Все описанные события восстановлены по памяти, основным источником хронологии событий были письма с фронта.

Откуда же такое равнодушие к памяти отцов? Откуда такая вопиющая черствость? И ведь не только под Ленинградом такое положение вещей. Везде — от Мурманской тундры, через леса Карелии, в Новгородской, Калининской областях, под Старой Руссой, Ржевом и далее на юг, вплоть до Черного моря, — везде одно и то же. Равнодушие к памяти погибших — результат общего озверения нации. Политические аресты многих лет, лагеря, коллективизация, голод уничтожили не только миллионы людей, но и убили веру в добро, справедливость и милосердие. Жестокость к своему народу на войне, миллионные жертвы, с легкостью принесенные на полях сражений, — явления того же порядка. Как же может уважать память своих погибших народ у которого национальным героем сделан Павлик Морозов?! Как можно упрекать людей в равнодушии к костям погибших на войне, если они разрушили свои храмы, запустили и загадили свои кладбища?
Война, которая велась методами концлагерей и коллективизации, не способствовала развитию человечности. Солдатские жизни ни во что не ставились. А по выдуманной политработниками концепции, наша армия — лучшая в мире, воюет без потерь. Миллионы людей, полегшие на полях сражений, не соответствовали этой схеме. О них не полагалось говорить, их не следовало замечать. Их сваливали, как падаль, в ямы и присыпали землей похоронные команды, либо просто гнили они там, где погибли. Говорить об этом было опасно, могли поставить к стенке «за пораженчество». И до сих пор эта официальная концепция продолжает жить, она крепко вбита в сознание наших людей. Объявили взятую с потолка цифру 20 миллионов, а архивы, списки, планы захоронений и вся документация — строгая тайна.
«Никто не забыт, ничто не забыто!» — эта трескучая фраза выглядит издевательством. Самодеятельные поиски пионеров и отдельных энтузиастов — капля в море. А официальные памятники и мемориалы созданы совсем не для памяти погибших, а для увековечивания наших лозунгов: «Мы самые лучшие!», «Мы непобедимы!», «Да здравствует коммунизм!». Каменные, а чаще бетонные флаги, фанфары, стандартные матери-родины, застывшие в картинной скорби, в которую не веришь, — холодные, жестокие, бездушные, чуждые истинной скорби изваяния.
Скажем точнее. Существующие мемориалы не памятники погибшим, а овеществленная в бетоне концепция непобедимости нашего строя. Наша победа в войне превращена в политический капитал, долженствующий укреплять и оправдывать существующее в стране положение вещей. Жертвы противоречат официальной трактовке победы. Война должна изображаться в мажорных тонах. Урра! Победа! А потери — это несущественно! Победителей не судят.
Я понимаю французов, которые в Вердене сохранили участок фронта Первой мировой войны в том виде, как он выглядел в 1916 году. Траншеи, воронки, колючая проволока и все остальное. Мы же в Сталинграде, например, сравняли все бульдозером и поставили громадную бабу с ножом в руке на Мамаевом кургане — «символ Победы» (?!). А на местах, где гибли солдаты, возникли могилы каких-то политработников, не имеющих отношения к событиям войны.
Мне пришлось быть в Двинске на местах захоронения наших солдат. Латыши — люди, в общем-то, жесткие, не сентиментальные, да и враждебные нам, сохранившие, однако, утраченные нами моральные принципы и культуру, — создали огромное, прекрасное кладбище. Для каждого солдата небольшая скромная могила и цветы на ней. По возможности найдены имена, хотя неизвестных очень много. Все строго, человечно, во всем — уважение к усопшим. И ощущается ужас боев, грандиозность происшедшего, когда видишь безграничное море могил — ни справа, ни слева, ни сзади, ни спереди не видно горизонта, одни памятники! А ведь в Латвии за короткое время боев мы потеряли в сотни раз меньше, чем на российских полях за два года! Просто там все скрыто лесами и болотами. И никогда, видимо, не будет разыскана большая часть погибших.
Мне рассказывали, что под Казанью, в тех местах, где в XVI веке войска Ивана Грозного атаковали город, до последних лет (до затопления в годы «великих строек»), люди собирали солдатские кости и сносили их в церковь, в специальный саркофаг. А ведь потери Ивана Грозного были мизерны по сравнению с жертвами последней войны! Например, на Невском Пятачке под Ленинградом на один квадратный метр земли приходилось семнадцать убитых (по официальным данным). Это во много раз плотнее, чем на обычном гражданском кладбище. Таким образом, пионерские и комсомольские походы на места боев — дело благородное, нужное, но безнадежное из-за грандиозности задачи.
Что же реально можно сделать сейчас, в условиях всеобщего равнодушия, нехватки средств и материалов? Думаю, на территории бывшей передовой следует создавать мемориальные зоны, сохранить то, что там осталось в неизменном виде. На бывшем Волховском фронте это можно осуществить во многих местах. Поставить памятные знаки, пусть скромные и дешевые, с обозначение погибших полков и дивизий. Ведь ни Погостье, ни Гайтолово, ни Тортолово, ни Корбусель, ни десятки других мест ничем не отмечены! А косточки собирать… И давно пора ставить на местах боев церкви или часовни.
Главное же — воскресить у людей память и уважение к погибшим. Эта задача связана не только с войной, а с гораздо более важными проблемами — возрождением нравственности, морали, борьбой с жестокостью и черствостью, подлостью и бездушием, затопившими и захватившими нас. Ведь отношение к погибшим, к памяти предков — элемент нашей угасшей культуры. Нет их — нет и доброты и порядочности в жизни, в наших отношениях. Ведь затаптывание костей на полях сражения — это то же, что и лагеря, коллективизация, дедовщина в современной армии, возникновение разных мафий, распространение воровства, подлости, жестокости, развал хозяйства. Изменение отношения к памяти погибших — элемент нашего возрождения как нации.Никакие памятники и мемориалы не способны передать грандиозность военных потерь, по-настоящему увековечить мириады бессмысленных жертв. Лучшая память им — правда о войне, правдивый рассказ о происходившем, раскрытие архивов, опубликование имен тех, кто ответствен за безобразия.
Говорят, что военная тема исчерпана в нашей истории и литературе. На самом же деле, к написанию правдивой истории войны еще не приступили, а когда приступят, очевидцев уже не будет в живых, и черные пятна на светлом лике Победы так и останутся нестертыми. Но так всегда бывало в истории человечества. Отличие лишь в масштабах, но не в сути происходившего, да и нужна ли по-настоящему кому-нибудь память о погибших?.

Отказ от вращающейся башни ни в коем случае не делал ИСУ-152 более уязвимой. Дело в том, что эти установки действовали в тесном взаимодействии с танками. Цепь танков — впереди. Самоходки — второй волной. Танки — это нечто вроде растопыренных пальцев, которые во мраке нащупывали уязвимое место противника. Самоходки — дробящий кулак. Нащупав противника, танки отходили на фланги, уступая место самоходкам, и те прямой наводкой гвоздили ожившие огневые точки снарядами весом по 43 килограмма.
Во время войны германские солдаты называли ИСУ-152 «открывалкой консервных банок» — Dosenöffner. Германские солдаты свои танки считали консервными банками в ситуациях, когда злодейка-судьба в бою сводила их с ИСУ-152.

Мы выбежали из заведения, едва ли не держась за руки, как две счастливые школьницы.Не забыв оставить смятую тысячу на столе, разумеется. Деньги-зло, а поэтому демоны всегда платят по счетам! Ангелам это не обязательно , их и так все любят...

Демон по вызову

Андрей Белянин

«Трепещи, грешник, ибо имя моё Абифасдон и я пришёл за твоей просроченной душой!» Вот примерно так мне и приходится в основном разговаривать с людьми. Это не я плохой, это работа такая… Я-то обычный демон, вроде судебного пристава, а жена у меня работает в отделе искушений. Люди продают души направо-налево, Ад переполнен, никаких сил на них не хватает, сплошные нервы! Да ещё когда тебе регулярно чистит рыло твой же друг — ангел быстрого реагирования, сектанты лезут изо всех щелей, колдуны...

Добрые унаследуют небо, а злые - землю.

Пожиратели звезд

Ромен Гари

Роман «Пожиратели звезд» представляет собой латиноамериканский вариант легенды о Фаусте. Вот только свою душу, в существование которой он не уверен, диктатор предлагает… стареющему циркачу. Власть, наркотики, пули, смерть и бесконечная пронзительность потерянной любви – на таком фоне разворачиваются события романа.

– Когда я слышу: «Добрый король», я говорю: «Какое неудачное в стране правление». Но скоро настоящая власть вернется во Францию.
– Вы думаете?
– Уверен. Люди уже устали от свободы. Свобода предполагает личную ответственность. Вы плохо спите, вы говорите себе: «Так ли я живу, и почему кто-то живет лучше и преуспел больше?» Совесть, страдание и, главное, ощущение собственной неполноценности… эти итоги свободы мучают. То ли дело, когда король или диктатор отнимает у граждан проклятую свободу и вместе с ней самое тяжкое – бремя выбора, решений. Он выбирает за них. Они имеют право сказать себе: «Мы хотели, но не можем. Мы не состоялись, и не потому, что бездарны, а потому, что правитель мешал нам». К ним возвращается состояние детства, совесть имеет право замолчать, они безгрешны. Только истинный диктатор возвращает людям это чувство. И я уверен, что люди, прогнав короля, уже скучают по его власти – власти Отца нации.

Загадка Бомарше

Эдвард Радзинский

Его загадки при жизни были ничем по сравнению с его загадками после смерти. Есть свидетельства очевидцев, что через несколько дней после похорон он сидел в кресле и слушал музыку. Возможно, это были свидетельства сумасшедших. Но и сам эксцентричный драматург утверждал: «Смерть – это радость… Радость небытия…»

Люди должны любить самих себя и тех, кого любят, а не тех, кого должны.

Все не так

Александра Маринина

Когда-то ему запрещали жить так, как он хочет, делая это под флагами нравственных идеалов, семейных ценностей, высокой нравственности… Из-за этого он испортил жизнь своему лучшему другу, погубил свою единственную любовь, потерял смысл своей жизни – стремления к счастью. Он решил мстить – заставить их всех жить по провозглашенным ими же принципам высокой морали и нравственности. Те же флаги поднимает он, чтобы вынудить их принимать тяжелые для них решения, которые в итоге сталкивают их, ссорят...

Время- cтихия, не подчиняющаяся даже самым могущественным.

У темного-темного леса

Дарья Снежная, Любовь Ремезова

У темного-темного леса, на самой его окраине, есть белая-белая школа. В ней живут мудрые-мудрые маги. И учат они талантливых-талантливых учеников. Ну как талантливых… Кто-то более, кто-то менее, кто-то более-менее… Словом, учат чародеи магически одаренных мальчиков и девочек. Шелу вот тоже учат. А Кайдена не только учат, но и лечат! Вот только лес не просто темный-темный, а еще и страшный-страшный. И пошатнувшийся Договор выпустит эти страхи из темноты…

Добрые дела вообще полезны! А если за них еще и платят...

Новые мосты

Галина Гончарова

Мия и Адриенна продолжают свой путь. Трепещет Эврона – на ее улицах появилось чудовище. Убийца, которой безразличны чужие жизни и судьбы. Она готова нести смерть везде, всюду, любому человеку. Главное, чтобы за это платили. Постигает сложную купеческую науку Лоренцо – и ни на миг не забывает о своей любви к Адриенне. Увы, сделать ей предложение он не может, а девушка никогда не ответит ему взаимностью. Но вдруг?.. Плетет интриги эданна Франческа. Чахнет у ее ног влюбленный принц. Ах, ей...

Если быть слепым женоненавистником, не видящим дальше своего носа, означает быть лицом прогресса — что ж, избавьте меня от этого. Пусть для меня закроются двери во все научные сообщества, но я создаю свои изобретения не для регалий или наград.

Мирт. Истина короля

Мария Руднева

Роман Марии Рудневой придется по душе поклонникам творчества Жюля Верна и истории Гая Фокса. Авантюрно-приключенческий роман, где гармонично сочетаются стимпанк и альтернативная Викторианская Англия. А еще на страницах книги можно встретить фэйри! Ученый Габриэль Мирт готовится к Ежегодной выставке достижений. Он и его помощница, суфражистка и бунтарка Амелия Эконит, запустят первую паровую машину – изобретение, которое наверняка изменит мир. Среди изумленной публики будет и Джеймс...

Первое, чему учишься став взрослым, - брать ответственность за все, что происходит в твоей жизни, и он готов к этой ответственности.

Две по цене одной

Диана Рымарь

Покупаю отель и кого я тут вижу? Нет, нет, малышка, я не забыл тебя! Первую любовь не забывают, особенно если она больная. Прекрасно помню, как восемь лет назад ты сбежала от меня, а я почти год потратил на поиски. Ты сделала мне адски больно. В курсе? Нет? Ну конечно нет, видимо, всё это время жила себе спокойно. Ничего, больше не сбежишь. Ах, ты еще и дочь растишь? Сколько-сколько ей лет, говоришь? *** Однотомник ХЭ

Нельзя исправить только смерть.

На грани нас

Э. Мадес

Иванна ненавидит Москву, дождь, новых «родственничков» и особенно — чувство, будто жизнь снова решила поиграть её нервами. Влад Морозов раздражает её сильнее всех: самоуверенный, наглый, красивый — и до безумия настойчивый. Они сталкиваются, как искры о гранит: случайно, громко, каждый раз больно. Она боится обжечься ещё раз. Он понятия не имеет, как брать ответственность хотя бы за себя. Но между ними — химия, от которой трудно дышать. Злость — всего лишь оболочка. Колкость — попытка...

"Мама всегда говорила, что мужики больше всего обожают бедовых дам, ну или дам, попавших в беду - это, по сути своей, неважно, главное, чтобы было кого спасать."

Вторая семья моего мужа

Ария Тес

— …Ты же помнишь, Соня? Без глупостей. Муж смотрит на меня пристально. Я в ответ считаю сколько швов между плиткой есть на полу подъезда, прижимая к груди нашу девочку. Главное — не смотри на него. Иначе он поймет. Узнает, что ты задумала… Оказывается, твоя жизнь может измениться за одно мгновение, даже если ты этого не хочешь и не ждешь. Со мной случилось именно так. Сказка обернулась кошмаром, когда я поехала покупать подарок для матери мужа и увидела его. Вместе с другой женщиной и другой,...

Беда, если человек глуп и плохо образован. Большая беда, если он при том высоко мотивирован на достижение поставленных целей.

Сезон продаж магических растений

Валентина Елисеева

Дилогия. Книга 2 Отсутствие магического дара ничуть не мешает мне, Кассандре Валенса, преподавать в академии магии, что бы там ни полагал господин ректор. Давно пора увеличить количество часов, отводимых на изучение ботаники, — не дело, что студенты проигрывают битвы магическим растениям, а на полигонах робко прячутся за моей спиной. Вперёд, господа боевики! Нет, пустую полянку лучше обогнуть, ибо не пуста она вовсе: неужели не заметно, что даже дикие мантикоры облетают её стороной?! ...

Если всего бояться и не рисковать, зачем тогда жить

Игра на выбывание

Виктория Свободина

Второе учебное полугодие в лучшей академии магии мне предстоит трудное. Я впервые участвую в экстремальной спортивной игре троллинг, оседлав ручного каменного тролля, и очень надеюсь, что не подведу свою команду. Однако гораздо больше меня пугает предстоящее итоговое испытание для прохождения на следующий курс, ведь с магией у меня большие проблемы. Впрочем, рядом всегда найдутся мужчины, готовые помочь студентке в беде, но не просто так, естественно.

— Эта сказка уже была! Про Герду, которую захватил в плен Демиург! — Нет, это не та сказка, — возражала Старуха. — Это другая. — Но тоже про Герду? — Да. — И какая же из них правильная? В какой говорится правда? — Чтобы познать истину, нужно услышать все сказки.

Первый отряд. Истина

Анна Старобинец

Семнадцатилетняя Ника точно знает, что нашумевший фильм-аниме о войне и пионерах-героях «Первый отряд» является зашифрованным посланием. Удастся ли ей разгадать тайны оккультных отделов нацистских и советских спецслужб? В ходе головокружительного расследования Ника вынуждена взять на себя опасную миссию: спасти Землю от Третьей мировой войны и предотвратить катастрофу в Мире Мертвых. События фильма и манги «Первый отряд» обретают страшные и тонкие смыслы…

Если ты не можешь быть счастлив тем, что имеешь, будь счастлив за тех, у кого есть то, что хочешь ты.

Горничная

Джуэл Э. Энн

Я принадлежал ей, но она никогда не была моей. *** Элис Йейтс — наемная «домработница» Моррисонов, богатой пары из Миннеаполиса. Для Элис это работа мечты — одеваться как домохозяйка 1950-х годов и читать мистеру Моррисону любовные романы перед его дневным сном. Но когда единственная дочь Моррисонов возвращается домой на лето со своим женихом, Элис сталкивается лицом к лицу со своим разбитым прошлым — единственной угрозой ее идеальной жизни. Восемью годами ранее владелец дома отдыха Мёрфи...

- Что вы делаете? – испуганный шепот вырвался из груди.
Странная усмешка на красивых губах, и почти неслышное:
– Схожу с ума, Анабель. Я тихо схожу по вам с ума. Нравится?

Город Драконов. Книга четвертая

Елена Звездная

Город Драконов сжимает когти! Город, два века спавший под вечными снегами, пробуждается, чтобы противостоять смертельной угрозе! Город, казавшийся легкой добычей, обнажает истинную суть. И теперь ставки куда выше. Ученица профессора Стентона приближается к разгадке тайны убийств в Вестернадане, когда получает пугающее послание от Зверя: «Раз, два, три, четыре… без пять, я иду тебя искать». Зверь выходит на охоту и уже не скрывает своей цели. Так кто же он, чудовище, не осознающее своей...

В былые времена тебя бы причислили к полубогам, но, к сожалению, вера в сверхъестественные силы несовместима с современной школьной программой.

Арбузный король

Дэниел Уоллес

Дэниел Уоллес — современный американский классик, достойный продолжатель традиций Рэя Брэдбери и Сола Беллоу, Харпер Ли и Джона Апдайка. Его дебютный роман «Крупная рыба» послужил основой фильма Тима Бёртона, в котором снимались Эван Макгрегор, Джессика Ланж, Хелена Бонэм-Картер, Стив Бушеми, Денни де Вито. Действие «Арбузного короля» («гениальная комбинация Чосера и Роальда Даля на современный манер», по мнению одного из критиков) происходит в уже знакомом читателям «Крупной рыбы» городке...

Коту объяснили газетой по ушам, хомяки нам друзья, а не жиры и витамины. Теперь кот считает, мы дураки ненормальные. Сегодня не жрём хомяков, завтра дружим с пиццей, целуем в нос сардельку и недалёк тот час, мы женимся на бутерброде.

Сантехник, его кот, жена и другие подробности

Слава Сэ

Автор одного из самых популярных ЖЖ-блогов (pesen-net.livejournal.com). Лучшее лекарство от хандры и депрессии Он сам невзрачный крепыш, чьё мужское одиночество пахнет хомячком (живущим под ванной), и увлекается почти неприступными грустными женщинами (лёгкими на поцелуй). Единственный в Прибалтике сантехник, играющий в академическом театре. Ведёт блог в «ЖЖ», умеет жарить мясо и выращивать на окне лук. Кто это — сам Слава Сэ? Или его герой? Да и Слава Сэ ли он?

Обычно чем выше взбираешься, тем чаще начинаешь задумываться: а оно тебе надо?

Мэтр на свободе [Некромант поневоле]

Александра Лисина

Что может быть необычного в очередном наборе студентов в Академию всеобщей магии? Пожалуй, ничего, если не считать, что туда «случайно» зачислили опытного некроманта и его таракана-фамильяра, в теле которого заперт дух светлого архимага. Устоит ли академия с такими новичками? Впрочем, это уже не важно: ведь они, как правильно заметил некромант, сами напросились.

Ни один человек в отдельности не видит не только всей картины, но даже достаточной её части, чтобы по собственной инициативе выносить надёжные суждения.

Всем стоять на Занзибаре

Джон Браннер

Слишком много людей на Земле XXI века. Слишком много компьютеров, наркотиков, психоделических культур, продажных политиков, фанатичных ученых… Слишком много боли, беды, преступлений… Надвигается КАТАСТРОФА. А может, она УЖЕ ПРИШЛА?..