Яды действуют в разных временных интервалах. Какие-то мгновенны, но это, как правило, препараты химического производства или производные от яда земноводных тварей, то есть змей. А растительные, как правило, замедленного действия.
Иногда нужно потерять, чтобы научиться ценить.
Это мой дом, и я решаю, кто тут чинит крышу!
Интересно, что твой Беляев ответит, очень интересно…
– Он не мой, – так же тихо прошипела я в ответ, – он, как кот Матроскин, «свой собственный».
Вся реклама, которая преследует нас с экранов телевизоров, из других средств массовой информации, – ориентирована на женщин. Крем дневной и ночной, от целлюлита и от морщин, для рук, для ног, для тела, для волос… Ополаскиватели и бальзамы, лосьоны и тени, румяна, пудры, помады… Эпиляторы и массажеры, косметические процедуры, бесконечный перечень товаров и услуг, просто необходимых женщине, чтобы стать лучше (а за всем этим стоит мысль, что такая, какая она есть, она никуда не годится).Мужчины рекламируют только средства от перхоти. И в этом опять неназойливо подчеркивается, что мужчина может быть любым. Ему улучшать нечего. Перхоти нет, мол, и нормально. (Не потому ли они бреются налысо?)
Зависть – страшная штука...Стоит один раз впустить её в сердце, и она будет точить человека изнутри до тех пор, пока он не прогниёт весь насквозь, как трухлявый пень.
- Африка! Экваториальная Африка! Страна работорговцев и рабов!
— Ты так на меня смотришь, что моя самооценка стремительно поднимается.«Только самооценка?»
Эта мысль приходит мне в голову раньше, чем я успеваю ее осознать. Озвучивать такое, я, разумеется, не собираюсь, тем более что это вообще не в моем характере. Это больше похоже на него, но рядом с ним я становлюсь похожей на него. Или мы становимся похожими друг на друга.
За стеной отец орет на мать. А ещё год назад она орала на него, а он игнорил. Все поменялось. Ей теперь до звезды, у нее другой мужик…
- Идите, вы мешаете мне еще раз проверить возможность заражения трупной язвой...
Начальника охраны как ветром сдуло. Прекрасно! Как бы так сделать, чтобы сохранить вероятность заражения конкретно для начальника его личной охраны?
— В Америке так много демократии? — почему-то не верит мне СанХён.
— Навалом, — говорю я, — пристрелить могут в любом месте и по любому поводу, сонсен-ним. Сплошная демократия.
...Дашь людям каплю себя, и они наваливаются сверху, душат, пытаясь получить остальное, всё до капли.
«Все теперь замыкаются по вечерам в домах, подобных склепам», — подумал он, продолжая недавнюю игру воображения. Склепы тускло освещает отблеск телевизионных экранов, и люди сидят перед экранами, точно мертвецы; серые или разноцветные отсветы скользят по их лицам, но никогда не задевают душу.
...потерявшие честь становятся слабыми и беспомощными, как огородные пугала на ветру!
Любовь можно вымолить, купить, получить как дар, найти на улице, но взять силой нельзя.
При его правлении Франция была великой державой, а французы – несчастнейшими из людей.
- Нюхать - ещё не всё, - сказала слониха. - Чему же верить, если не чутью? - удивился бульдог. - Мозгам, наверное, - застенчиво отвечала она.
У каждого из нас есть желания. У каждого есть определенная цена, которую он готов заплатить.
Мы выпили. Я опять заметил пятна в глазах, которые недавно появились. Летучие мушки. Может, это табачный налет, ядовитые наслоения. Или осадок от критики.
Сознайтесь, что мы не проскучали… Этот оригинальный, но действительный способ сокращать дорожное время имеет ещё то преимущество, что всякий показывает себя в натуральную величину. Нас было четверо: дурак, трус, мужественная женщина и я – весельчак, душа общества. Баритон! Поцелуйте от меня кардинала… «Четверо»
Я должна сейчас быть одна и не из-за разбитого сердца, а потому что я обязана найти себя.
Мартын, мне, когда война началась, было семь лет. Я пережил блокаду, репрессии, смерть усатого, много чего. С вирусами перетоптался. И то, что сейчас, Мартын, для меня поворот головы воробья. Все на свете ненадолго.
-Каждый сам повелевает своей судьбой! Помни об этом!
Когда твоя семья распадается, это не значит, что ее история останавливается где-то на середине и ты можешь плавно, без швов, приделать к ней следующую историю. Нет, тебе потребуется переписать всю историю. Вернуться к началу, а потом двинуться еще дальше назад. Все перебрать, заново осмыслить и собрать по-новому, в другой взаимосвязи. Чтобы в осколках общей истории разглядеть свою собственную.
Нет ничего хуже обещания,которое не сможешь выполнить-поэтому лучше его не принимать.