Мужчины всегда воспитаны лишь наполовину, до тех пор пока не женятся.
Я слишком привязан к своему "я", и привязанность эта с годами не слабеет, а только крепнет - к тому "я", которое на беду сам когда-то выбрал из многих. Как же мы все любим нашего вечного компаньона, маленького болтливого чертёнка! Проблемы начинаются, когда мы выводим его в большой мир, чтобы его там полюбили так же, как любим его мы. Но это оказывается невозможным. После бесплодных усилий нас ждёт разочарование.
Вот секрет, как писать с удовольствием и достичь высокого уровня, – изрекла миссис Берман. – Не пишите для целого мира, не пишите для десяти человек или для двух. Пишите только для одного.
Если бы люди не тратили силы и время на оружие друг против друга, мы бы жили в другом мире.
Она [А. Ахматова] говорила, что ее брак с Гумилевым был не началом, а началом конца. Даже в молодости Ахматова держалась величественно, как будто осознавала, сколь значима ее персона. Ей всегда сопутствовала бедность, но даже в бедности она была великолепна. Свои стихи она читала просто, без театральных эффектов, совсем не так, как, например, Евтушенко, который декламирует свои творения с преувеличенным пылом, напоминая слишком усердствующего викторианского актера.
...после войны у него появилась очень опасная привычка... мыслить.
Все решит, все уладит, а ты сидишь такая рядом, хлопаешь глазками и млеешь просто от того, что тебе дают возможность быть маленькой и слабой.
Не дёргала бы ты его. Не это ему нужно сейчас.
Сусанна растерялась.
— Он мой друг! — выпалила она, не зная, что ещё сказать в своё оправдание. — Мой самый лучший ДРУГ!
Агата вздохнула, скомкала передник и снова покачала головой:
— С друзьями, дочка, так не поступают.
Единственное, что необходимо для триумфа глупости, – это чтобы умные люди молчали.
— Вы бывший полицейский, ни в чём дурном замешаны не были, это ваше первое правонарушение.
— Я перешёл на тёмную сторону.
— Зачем?
— Чтобы посмотреть, как там.
— И как?
— Темно.
"Телефон разрывается от входящих звонков Евсея, но умная Соня каждый раз сбрасывает вызов, ехидно ухмыляясь при этом.
Господи, может человек отстать и перестать названивать? Честное слово, будто я не машину его угнала, а мать родную похитила."
Всё будет хорошо. Как заклинанье.
Ходить по клетке, как тот самый зверь,
что меряет шагами ожиданье —
окно, торшер, трюмо, входная дверь.
Опять трюмо, мелькает отраженье —
конечно я! — кому ещё здесь быть! —
В движении, в бессмыслице круженья —
преддверье пораженья… Обвинить
тебя во всём, сказать: адью, родная,
живи, как хочешь, мне пора, пошёл…
И повторять, как кукла заводная:
Всё будет, будет, будет хорошо.
Бабушка написала, что мама собирается зайти в ближайшие дни в лавку и устроить тебе разбор полетов.
— Вот это я повеселюсь! — блеснул глазами полулис, обнимая меня за плечи.
— Даже не сомневаюсь! Готовься объяснять, как ты умудрился развратить самую послушную и благовоспитанную девицу в округе.
— Где бы я такую нашел? — удивился Ли.
— Хоть убей, не знаю, но у нее лучше не спрашивай!
Человечество - это межнациональные связи, нация - это межплеменные связи, племя - это междусемейные связи
– Думаешь, мы когда-нибудь станем такими же, как они, если найдем себе пару? – Спросила она, усаживаясь на высокий стул.
– Никогда! – Заверила ее я. Жестом подозвала бармена, заказала коктейли. – Если у меня будет мужик, я не буду у него никуда отпрашиваться. А если придется, то на черта мне такая пара?
– А я со своим буду ходить по всем злачным местам. – Поддержала Диана. – Не понимаю этого разделения: мужчины отдельно, женщины отдельно. Я хочу такую любовь, когда интересно и весело вдвоем всегда.
Ни один из нас не тот, кем хочет казаться. Встречаясь с другими людьми, мы пытаемся навязать им некий образ самих себя, надеясь, что он будет им приятен или как-то на них повлияет.
— А ты знаешь, когда мы состаримся и станем уродинами, мы все равно останемся лучшими подругами верно? — Если до этого не убьем друг друга.
– Как сказал наш поэт Эарнё, подвергнуть себя воздействию зла во имя любимого народа и любимой страны – что может быть лучше.
А ведь в жизни все — и плохое и хорошее — начинается с того, что кто-то или когда-то… кому-то… просто поверил.
По Якобсону, смерть Маяковского так тесно переплетена с его поэзией, что понять его можно только на этом фоне; он с яростью обрушивается на тех, кто этого не понимает. Конечно, это Маяковский стрелял, а не «кто-то другой», все есть в его творчестве, которое «едино и неделимо»: «Диалектическое развитие единой темы. Необычайное единство символики».
Между тем как связь между поэзией Маяковского и революцией считается самоочевидной, критика, по мнению Якобсона, проглядела другую неразрывную взаимозависимость в его творчестве – «революция и гибель поэта». Поэт у Маяковского – искупительная жертва на алтаре будущего воскрешения: когда, «приход его / мятежом оглашая, / выйдете к спасителю – / вам я / душу вытащу, / растопчу, / чтоб большая! – / и окровавленную дам, как знамя», – пишет он в «Облаке в штанах», и образ развивается в «Про это», где «поэтовы клочья / сияли по ветру красным флажком». У Маяковского была непоколебимая вера в то, что за «горами горя» есть «солнечный край непочатый», но сам он этой полной, завершенной жизни никогда не увидит, его участь – смерть искупителя.
Тяга к самоубийству – мрачное дно жизни Маяковского, и тема самоубийства пронизывает все его творчество от первой строки до последней: трагедия «Владимир Маяковский», стихотворение «Дешевая распродажа» («Через столько-то, столько-то лет – / словом, не выживу – / с голода сдохну ль, стану ль под пистолет – / меня, сегодняшнего рыжего, / профессора разучат до последних йот, / как, когда, где явлен»), «Флейта-позвоночник» («Все чаще думаю / – не поставить ли лучше / точку пули в своем конце»), «Человек» («А сердце рвется к выстрелу, / а горло бредит бритвою»), фильм «Не для денег родившийся», «Про это», киносценарий «Как поживаете?», незаконченная пьеса «Комедия с самоубийством», «Клоп». Список произведений и цитаты можно было бы продолжать бесконечно.Бенгт Янгфельдт. Ставка – жизнь. Владимир Маяковский и его круг, Ставка – жизнь, Поколение, растратившее своих поэтов
«...рыцарь в сверкающих доспехах — это нереально. Но я по прежнему иногда хочу пылкой, невероятной романтики. Мне нужна страсть. Желаю, чтобы меня покоряли. Хочу землетрясения или... не знаю... смерча... чего нибудь волнующего. Порой мне кажется, что совершенно новая, захватывающая жизнь ждет меня где то совсем близко, и если бы я только...»
…нельзя нравиться всем. И в мире много идиотов, но и много адекватных людей. С кем ты предпочтешь общаться? Пройдет время и эти люди уйдут из твоей жизни. И они про тебя тоже забудут. А рядом останутся те, кому ты дорога. Так есть ли смысл переживать из-за тех, кто рядом с тобой временно?
Будучи методичным учёным, Чарльз и здесь решил собрать все аргументы воедино и записал их на листочке – «за» и «против». Слева он написал «Жениться», справа – «Не жениться», а в середине добавил: «вот в чём вопрос».
Оскар поднес карточку к глазам, изучая папино лицо. На нем читалась гордость. Гордость и… растерянность. Он выглядел человеком, который рад появлению ребенка, но понятия не имеет, как себя вести. Что делать. Такое ощущение, что он видел младенца впервые, хотя Оскара крестили через полгода после рождения.
порой то, во что веришь и чему служишь, оказывается химерой; а то, чему ты так старательно учился, оказывается, не стоило сил и времени. И что время жизни - единственная прочная валюта в системе ценностей.