Все книги
«Две страсти, из коих одна мала, опасна, уничижительна, и другая – возвышающая характер к величеству, к благородству, к пользе, проистекают из одного и того же источника. Сии страсти суть тщеславие и любовь к славе и происходят от желания отличиться…»
«Для юношества нет нужды делать наказательного уложения, но должно все сие доверить честности и просвещению главного попечителя и надзирателя нравственного; власть их не должна ограничиваться, ибо причины, могущие побудить к употреблению оной во зло, слабы и неважны, качества, требуемые от отправляющих наказания, противны расположениям души, оправдывающим сие недоверие, обстоятельства, учиняющие неудобоисполнительным или опасным…»
«Множество понятий, мыслей и различных мнений; великое число предрассудков, от невежества происходящих и временем утвердившихся; непрестанное противоборствие между теми самыми, кои их испровергают; невозможность принять в общественное воспитание ту часть полезных мер, предложенных в рассуждении частного воспитания…»
«Петербургский литературный сезон со всеми своими довольно однообразными подробностями начался. Начались и литературные вечера – одна из самых зловредных подробностей. Пусть с осени все как будто обновляются, как будто набираются свежих сил и начинают мечтать о всяких реформах, – так случилось и этой осенью с литературными вечерами…»
Обзор современной литературы показал, что до настоящего времени практически отсутствуют работы, позволяющие сформировать у людей общее целостное представление не только о ключевых истинах Библии, но и всеобщей, живой связи всего со всем. Иначе говоря, автор на основе научных фактов дал ответ на ключевой вопрос философии: «Что первично – дух или материя?» и т. д., а также подтвердил научными фактами идею Гегеля о всемирной, всесторонней, живой связи всего со всем. Все это и послужило причиной...
«Всякой род правительства имеет свое свойство, свой предмет и свое особенное основание. Его свойство состоит в постановленном законоположении, имеющем целию известный предмет; его предмет есть та точка, к которой оно существенно привлекается; и его основание есть действующая пружина, предмет сей исполняющая. Из сего общего понятия о правительстве ясно означается, что его основание есть часть самая существеннейшая, которую, так сказать, можно назвать его душою, и есть самое начало, приводящее...
«Но кому вверить должно сохранение толиких правил, толикую важность в себе заключающих? Кто будут сии попечители общего блаженства, восстановители нравственности, которым поручить можно драгоценные залоги семейств, да учинятся истинными сынами отечества?..»
«Правило, столь хорошо сочинителем Емиля объясненное, но которое было бы несоответственно начертанию общественного воспитания, состоит в соединении наставления с действием и правила с опытом. Воспитание одного человека весьма различествует от воспитания многих. Частный наставник, всегда находящийся при своем воспитаннике, может по своей воле располагать успехами; он может даже пользоваться теми, кои случай представляет, – словом сказать, он может следовать сочинителю Емиля, поколику снабден...
«Приготовляясь смотреть пьесу Ведекинда, я боялся утонченной эротомании. Страх этот относился не к театру, который открыл сезон Ведекиндом, и не к самому Ведекинду. Театр достаточно доказал свою любовь к высокому, поставив «Жизнь Человека» Леонида Андреева…»
Анализ истинных ученых показал, что люди XX века и начала XXI оказались, к сожалению, действительно не способны управлять не только своей жизнью, но и жизнью своей планеты. Поэтому их сегодня постоянно преследуют разные природные катаклизмы по всей планете, чего не наблюдалось раньше. Сегодня многие люди планеты считают, что угроза приближения конца света исходит не от них самих, а только от Господа Бога, который будто бы оставил их. Однако удивительно то, что они пока лишь много и громко...
«Воспитание вообще есть наука, каким способом образовать, научать детей так, чтоб они учинились полезными и приятными для семейства своего, для отечества и были бы в состоянии доставлять и для самих себя благополучие…»
«Известно, что война всем народам учинилась необходимою и род человеческий должен неисключительно нести иго ее и переносить тягость, вследствие чего каждое государство имеет войска, и искусство военное, учинясь непременным, потолику стало во уважение, поколику содержит добрый порядок и способствует общественному спокойствию…»
«Что чтение книг полезно, сие известно всякому, и доказывать, распространяет ли оно свет или препятствует к просвещению, – значит предавать себя посмеянию; значит то же, естьли бы кто стал доказывать о солнце, что оно светит или свету не производит…»
«Возраст, который посвятить должно духовным наставлениям, есть тот самый, который назначен нами для нравственных наставлений. Всякое воскресенье сии должны следовать за другими, и нравственному надзирателю должно быть поручено сие последнее наставление…»
«Среди широкой публики очень распространено мнение, что новая русская изящная литература находится в упадке. Последнее имя, которое произносится с убеждением людьми, стоящими совершенно вне литературы, есть имя Льва Толстого. Все позднейшее, – увы, даже и Чехов, – по меньшей мере спорно; большая же часть писателей, о которых много говорила критика, за которыми числятся десятки лет литературной работы, просто неизвестны по имени за пределами того сравнительно узкого круга людей, который...
«Был на свете самый чистый и светлый праздник. Он был воспоминанием о золотом веке, высшей точкой того чувства, которое теперь уже на исходе, – чувства домашнего очага.
Праздник Рождества был светел в русских семьях, как елочные свечки, и чист, как смола. На первом плане было большое зеленое дерево и веселые дети; даже взрослые, не умудренные весельем, меньше скучали, ютясь около стен. И все плясало – и дети, и догорающие огоньки свечек…»
«Если бы сейчас среди нас жил Гоголь, мы относились бы к нему так же, как большинство его современников: с жутью, с беспокойством и, вероятно, с неприязнью: непобедимой внутренней тревогой заражает этот, единственный в своем роде, человек: угрюмый, востроносый, с пронзительными глазами, больной и мнительный…»
Очень сложно оставаться обычным человеком, когда вокруг все такие необычные! Приемные родители Василисы - вампиры, ее парень - тоже... Как жить в такой ситуации?! Может, лучше было бы стать как все - в смысле, все те, кто ей дорог?.. Романтическое продолжение "Однажды в Брюгге".
По размеру это повесть, по жанру - триллер, по сути - любовный роман про маньяков. Я немного расскажу о ней. Эта история родилась из "Варварского аллегро" Белы Бартока. Этот прекрасный композитор совершенно не виноват в том, что под его музыку мне представились два серийных убийцы, слаженно работающих в четыре руки. За четыре дня я написала сто тридцать страниц, а потом долго приставала к знакомому психотерапевту - не намудрила ли с психологией маньяков? Мне было интересно: что случится, если...
Жизнь после смерти оказалась... сносной. Во всяком случае, там, куда попал американский студент Конор Райли. А оказался он в школе демонов-инкубов, что расположена на самой окраине Ада. Правда, чтобы остаться там, куда его распределили, ему придется доказать, что он достоин этого шанса. Конору предстоит распутать заговор верховных демонов, побороться за любовь прекрасной суккуб Лилит и даже отправиться к самому Дьяволу...
В дебютной книге один из самых популярных футболистов страны Игорь Акинфеев раскрывает читателям многие тайны своей жизни. Отвечая на вопросы болельщиков, порой неожиданные и каверзные, голкипер ПФК ЦСКА и сборной России рассказывает о собственном детстве, родных взглядах на мир, а также о наиболее интересных моментах спортивной карьеры. Книга содержит более 300 уникальных фотографий, которые помогают раскрыть образ лучшего вратаря России. Книга «Игорь Акинфеев: 100 пенальти от читателей» –...
Ольга Болгова, Екатерина Юрьева и др.
Весной 18** года, через несколько месяцев после первого посещения Незерфилда и достопамятного знакомства с семейством Беннет, в Розингс Парк прибыл мистер Дарси в сопровождении своего кузена полковника Фицуильяма, а также мистера Херста с супругой и мисс Кэролайн Бингли. Тут-то всё и заверте…
В возрасте десяти лет Бак Эллисон попадает индейское племя. С того самого дня жизнь начинает бросать его из стороны в сторону, помещая в гущу самых страшных событий. Роман охватывает период с 1860 по 1890 гг. Причудливый сюжет во многом схож с историей, рассказанной в романе Томаса Бергера «Маленький Большой Человек».
Действие происходит в альтернативном 1980 году, в альтернативных Москве-Риме-Флоренции, которые во многом — но не во всем — совпадают с прототипами. Предупреждение: в этом тексте встречаются упоминаются такие вещи, как гомосексуализм, аборты, война. Здесь есть описания человеческой жестокости. Часть действия происходит в среде «подпольных» католиков советской России. Я бы поставил возрастное ограничение как 16+. Некоторые неточности допущены намеренно, — в географии Москвы, в хронологии...