-Вот, -сказал Просперо,-вот Три Толстяка.Они давили бедный народ.Они заставляли нас работать до кровавого пота и отнимали у нас все.Видите, как они разжирели!Мы победили их.Теперь мы будем работать сами для себя, мы все будем равны.У нас не будет ни богачей, ни лентяев, ни обжор. Тогда нам будет хорошо, мы все будем сыты и богаты.Если нам станет плохо, то мы будем знать, что нет никого, кто жиреет в то время, когда мы голодны..
В садах невзгод любовь расцветает самым буйным цветом.
Командная гонка выигрывается не одинаковыми солдатами. Она выигрывается командой, а великая команда — это четко сбалансированный набор не только физических способностей, но и типов личностей.
Призраки скоро явятся к нему, как мои пришли ко мне, но, по крайней мере, я могла ненадолго отсрочить сей миг прикосновениями и голосом, который не молил о пощаде.
Это звучит достаточно жестоко.Жизнь вообще жестокая штука,господин комиссар.
"Память не исчезает бесследно"
Да… Говорят, ниже упасть невозможно. Но это не про тебя.
...опыт не становится прививкой против ужаса...
Маленький вальс - то потужний наркотик: теплі струни віолончелі огортають флейту, є щось від еротичного тертя в цьому дуеті інструментів, кожен із яких поринає у власну тему, власну фразу, ніби їхня гармонія - це прорахована дистанція, тісний зв'язок і водночас недосяжний простір, твердість, яка сплітає нас, але не дає направду зблизитися.
Что русской женщине драконья башка? Потенциальный холодец, не больше.
Все, что нам нужно понять, – почему. Почему вообще люди убивают?
Горьким бывает разочарование, когда, повзрослев, мы обнаруживаем, что даже самые любимые нами существа не лишены слабостей. Но, пока сердце юно и мысли о будущем не омрачены печальным опытом прошлого, наши чувства очень возвышенны; мы с радостью приписываем своим близким и друзьям достоинства, к которым сами стремимся, и добродетели, которые нас учили уважать. Доверчивость, с какой мы проникаемся уважением к людям, кажется присущей нашей натуре, а привязанность наша к родным полна чистоты, так редко сохраняющейся в дальнейшие годы.
Не позволяйте маленьким людям производить большое впечатление. Не растрачивайте свою красоту на зеркала. Не загадывайте желаний, ибо желания лишь заставляют проклинать ту жизнь, какая у вас есть. Никогда не забывайте, что стоите в конце длинной очереди коротких жизней.
Если твой Раф хочет страдать, он будет страдать, и фиг ты его спасёшь даже с помощью самой искренней любви, магии и лоботомии.
– Надо бы Зерги напоить, – хрипло сказал он, опуская шлем. – С вечера во рту ни капли не было. Есть у них тут вода? Викинг, казалось, искренне удивился: – Зачем вода, когда есть пиво?
У неё было много мужей, но только один её собствнный.
Времена, когда талант что-то значил, прошли. Теперь побеждает самый большой бюджет.
С добрейшими и светлейшими намерениями творится куда больше заговоров, чем с намерениями тёмными, преступными.
Русская литература – это литература радикальная, это литература великих страстей, великих событий.
Когда я подметал тротуар перед магазином, мимо плохо дили две женщины. Одна сказала другой: «Смысла нет туда заходить, там одни книги».
Теперь по персонам. Президенты, премьеры, короли, эмиры… Как в волшебных сказках «Тысяча и одна ночь». Разве только джиннов и маридов не хватает. Средневековье…
Пошли по странам и интересам.
Эти имеют деньги и субсидируют тех, кто превращает деньги в кровь. Чем больше денег, тем больше крови. А кровь льётся рекой. Но не везде, не равномерно, а там, где требуется в данный момент. То есть одиночки‑смертники, которые вроде подчиняются только себе, отчего‑то подрывают себя не ближе к дому, а едут за тридевять земель смертушку принимать. Отчего бы?
Другие всё про то знают и поддерживают или даже помогают и подталкивают. Третьи греют руки. Четвертые набивают карманы. Пятые получают политические дивиденды. Шестые отрабатывают свою зарплату, потому что пока есть угроза, есть субсидии и хорошие оклады и командировочные. Седьмые протестуют, требуют, выходят на демонстрации и митинги. Ну да этих можно в расчёт не брать. Они и выходят, потому что надо выходить. Потому что – массовка. Кому нужна кровь, которая не имеет резонанса? Кто станет взрываться, если о том не узнает ни одна живая душа? Восьмые разогревают седьмых, снимая репортажи, фильмы и телепередачи и делая себе на этом имена. А есть ещё девятые. И десятые. И сто двадцать пятые!..
И прихлопнуть всё это безобразие по большому счету можно мгновенно, надо лишь воздействовать на первых, на тех, которые дают деньги. Без больших денег можно только новогоднюю петарду купить и взорвать. А вот пластид прикупить уже будет не на что. И куда‑то, за немаленькие денежки, поехать и там отель снять и документы выправить.
Но… Если первым перекрыть денежные потоки, то вторые и… сто двадцать пятые пострадают. И карманы останутся пустыми, ладошки не согреются, оклады накроются, а протестующие будут тупо сидеть по домам, наживая себе геморрой. Поэтому потоки не перекрываются, а лишь множатся. Сидеть на суку и подпиливать его такой толпой под собой глупо! А напротив, очень желательно в этом процессе поучаствовать, отстаивая свои корыстные интересы, благо рычаги появились, да ещё какие!
- Бедные твои родители, - вздохнул Яр.
Никто не заставлял их быть моими родителями. -
Никогда не поздно измениться. Запомни: никогда. И если человек меняется, неважно, по каким причинам, ты должен это принять, а не вспоминать прошлое.
А я терпеть не могу делать приворотные зелья. Бесят они меня. И вопли оголтелых девиц бесят тоже. Меня вообще все бесит, я же ведьма, причем черная и потомственная, так что положение обязывает.
…Нэппер никому не нравится, потому что все считают его хитрым и непредсказуемым.