– Он не позволяет помогать ему! – опять заныла я.
– Так и не надо. Он не инвалид, а ты не костыль. Ты женщина и не должна прикрывать своего мужчину от опасностей и забот. Позволь ему быть героем в твоих глазах. Сама же не забывай быть слабой.
Если я старательно стану напоминать себе, что я и Алекс — это не навсегда, то я смогу снова не провалиться в уныние, когда всё закончится.
- Предателей не прощают... Я никогда не смогу принять две вещи: измену и ложь.
феи абы кого опекать не брались. Ну, зачем брать шефство над девушкой, у которой полный дом любящих родственников? Вот-вот. Поэтому, они разыскивали тех, кто потерял мать или отца, а то и обоих и брали их под своё разноцветное крылышко.
– Я ведь человек разносторонний. Могу взрывать, а могу…
– Что? – Пэт заинтересованно приподняла бровь.
– Могу не взрывать, – широко улыбнулся парень.
– Лясы точить он может виртуозно, – вмешался в разговор доктор Эммет.
Все мы немного влюблены или имеем другие психические расстройства…
Странно, что когда вы втайне что-то подозреваете, то стоит
кому-нибудь высказать подобное же предположение вслух, как вам
непременно захочется его опровергнуть.
— Испытывать зелья, если не забыл, твоя работа. Тебя за это кормят, поят и начисляют какую-никакую, но все же зарплату. Так что иди сюда.
— Не хочу! Не буду! — Кыш сперва попятился, а затем взмахнул крыльями и тяжело поднялся в воздух. — И вообще, хватит проводить надо мной эксперименты! Я уникальное животное! Говорящая мышь… новое чудо света! Никак не меньшее, чем единственный во всем мире дракон, который уже двадцать лет обитает на заднем дворе университета! А от твоих зелий у меня, между прочим, обмен веществ нарушается!
Любовь должна быть игрой в обе стороны, иначе - никак.
«Как же мало порой надо человеку для счастья».
– Я не пью. Я праздную. – Просветила недалекого, чтобы он не заблуждался.
– Что интересно?
– День свободы и независимости от социальных рамок предписывающих женщинам быть бледными тенями, сопровождающими недостойных такой чести особей противоположного пола!
Принц умудрился что-то сотворить с черепом тролля, и тот научился щелкать зубами. Причем с удивительным проворством смыкая челюсти именно в тот момент, когда принц подносил туда свой палец. И будущий Император тыкал в широко распахнутую челюсть тролля свой указательный палец, а потом быстро его выдергивал, стараясь избежать болезненного укуса. На момент появления Лики тролль вел со счетом 174 на 69, а палец у принца прилично распух.
Скоро Новый год и все вокруг объято лихорадочным праздничным настроением... В это время люди начинают светиться изнутри, в них просыпается затаенное волшебство — и магия праздника околдовывает всех вокруг.
«А демона я меняю… на нового, вот им мой обмен по-русски!»
Оказывается, худшее, что может сделать женщина — во всем слушаться мужчину.
— Есть жалость, есть сострадание. Их часто путают. Жалость — это сострадание из позиции того, кто стоит выше, всегда с неким высокомерием. Сострадание — вот к чему мы должны стремиться. Но чаще всего мы способны только на жалость, лишь потому что считаем себя лучше и выше.
Из некромантов, к слову, нежить выходит крайне поганого свойства. То ли характер влияет, то ли общий уровень сволочизма сказывается.
Мало просто любить человека, в него нужно ещё и верить.
Есть вещи недопустимые. И точка.
...в отношениях один целует, а другой подставляет щёку.
– Что ты так на меня смотришь? Думаешь, женщине много надо? – спрашивает Кира. – Нет, Клим. Женщине достаточно обыкновенного внимания. Ей нужно знать, что она просто нужна, что есть на чьё плечо склонить голову, когда очень плохо. И это не измеряется стоимостью бездушных побрякушек.
– Это царь? – спросил кузнец одного из запорожцев.
– Куда тебе царь! это сам Потемкин, – отвечал тот.
Мы разложили коврики, встали на четвереньки и начался комплекс упражнений на растяжку. Все бы ничего, но мы все еще спиной к императору. Если точнее, то задом. Мой сейчас не то что горит – пылает от чужого взгляда. И чей это тяжелый и настолько ощутимый взгляд, я отлично знаю.
Как назло, попа от такого внимания нестерпимо зачесалась. Терплю из последних сил, дабы не опозорить весь своей ведьминский род перед императорской семьей. Но чешется все сильнее. Маг один злобный, что ли, наколдовал чесотку? Если да, то Ремек страшный человек. Закусила губу и продолжаю выполнять упражнения, не смотря ни на что. Терплю.
Пытка закончилась по команде старших лир. Мы поднялись, поблагодарили наставниц за занятие и обернулись к императору. Зашла за спины девушек и дала волю руками. Какое блаженство.
"— … достаешь эту безобразную одежду и обувь и покрываешь свое тело изображениями богомерзких тварей, неужели ты думаешь, что нуждаешься в ухищрениях, чтобы выглядеть уродливее, чем ты есть…"
— Ненависть в данном случае деструктивна, уж поверь. Я проходил.
— А боль в груди? — он не собирался спрашивать, но у него вырвалось почти помимо воли. — Горечь во рту, странное давящее чувство по всему телу, затруднённое дыхание? Я проверил жизненные показатели, они в норме.
— Так ощущается беспомощное горе, — сказал Амано.