Не собираюсь тебе мешать, только скажу: ты пытаешься в нечеловеческой ситуации поступать как человек. Может, это красиво, но бесполезно. Впрочем, в красоте я тоже не уверен, разве глупость может быть красивой?
Жалобами сыт не будешь, они лишь вызывают желание отлынивать от работы.
Уж так повелось в мире. Если человек не глуп, - он обязательно немножко сумасшедший.
- Нечего бояться. Безопасно, как у Христа за пазухой. - Про "Титаник" тоже так говорили.
Мужчины в отношении сплетен гораздо, гораздо хуже женщин.
а на иномарку на ходу немного не хватало — Андрей просто не умел копить деньги. Всегда находился повод их потратить — например, как сейчас. Девушка назначила свидание поздно вечером. Куда он ее поведет? Конечно, сначала в ресторан. Можно, конечно, сэкономить и пойти в кафе. Но согласится ли она?
У него был вид испуганного, уже немолодого Христа, которому казнь на кресте заменили пожизненным заключением.
«Каждый из нас представляет себе Рай как прекрасное общество, полное чудесной вседозволенности, абсолютно лишенное каких-либо запретов. Но никто не догадывается, что и в Раю могут быть свои жестокие правила.»
Целую неделю она добросовестно смотрела передачу «Модный приговор» по телевизору и с удивлением обнаружила у российских модельеров одну очень удивительную тенденцию. В то время, когда женщины во всем мире отчаянно сражались, чтобы выглядеть моложе, в России на первое место ставили элегантность, которая прибавляла любой женщине возраст.
Мы в нашей семье никогда не были особенно нежны друг с другом, - это не принято у бедняков, чья жизнь проходит в труде и заботах.
Дети сестрицы Софии были старше и сказали младшим, что они дураки, потому что есть нужно не цветы в саду, а пирожные на кухне, там добрый брат Джанфранко, он не откажет.
У меня такое ощущение, что мы крадёмся по драконьему пищеводу и недоумеваем, где же дракон!
Если работать сидя, то сложно найти приключения на собственную задницу
Огромные глаза на маленьком личике доверчиво засияли. Приторно - сладкое создание, утратившее собственный внутренний огонь. Точнее он сам его затушил, соблазнившись минутной жаждой покорности, подчинив себе извечной доминантой мужчины над слабой женщиной.
— Россия напрямую управляется Богом, — повторил он тихо знаменитые слова Миниха. — А если это не так, то непонятно, как она вообще существует.
Что вы так убиваетесь, вы же так никогда не убъетесь!
Таню словно окатили ледяной водой – она была виновата в любом случае! Она смотрела на мужчину, которому доверяла, которого слушала и слушалась, ближе которого у нее просто не было. В этот момент она поняла, что после смерти мамы она все время была одна, иллюзия защищенности сейчас сползала с ее глаз как пелена, как розовые очки.
«Мои ноги не так уж красивы, просто я знаю, что с ними делать».
Марлен Дитрих
Журналистка:
– Фаина Георгиевна, какие недостатки вам наиболее неприятны?
Раневская со вздохом:
– Недостаток культуры.
Пути назад у тебя в любом случае нет. Потому что никакого «пути назад» вообще не существует, ни для кого. Это просто очередная успокоительная сказка из тех, что так хорошо заменяют нам колыбельную.
Молодость-время не мыслей,а действий.
Человек, как физическое лицо, должен иметь свободу самовыражения и даже будучи умалишенным иметь право свободно выражать свое безумие.
...насильно мил не будешь... Человек должен сам захотеть остаться радом со мной. Тогда, он не станет думать о побеге или предательстве. Во всех остальных случаях, он только и будет выбирать момент, чтобы сбежать, или ударить в спину. А вообще, преданность, товар очень редкий
Невозможно объяснить, что он чувствует, глядя в её расширенные глаза. Нет слов, чтобы выразить всё, что вдруг происходит в его изумлённо дрогнувшей, внезапно перевернувшейся душе. Нет такого чувства, чтобы правильно описать его состояние: внезапно вспыхнувшая радость... странное единение... лишённая сомнений преданность... чёткое понимание... неистовая вера... преклонение... стремление защитить, закрыть собой, припасть к ногам и блаженно замереть, впитывая новое чувство всем телом и желая, чтобы это никогда не закончилось... одним словом, Эиталле. Всё вместе и ничего из названного одновременно. Что-то простое и, вместе с тем, гораздо большее, чем просто любовь. Что-то, от чего поёт вдруг освободившаяся душа, ломаются стальные стены, с неслышным звоном рвутся любые цепи. Блаженство, граничащее с болью. Сумасшествие, способное длиться вечно. Сладкое безумие, которое заставляет содрогаться всем телом, и острое наслаждение, от которого невозможно отказаться.
Неудивительно, сказала она с горькой улыбкой, что голландцы были не в состоянии противостоять нацистам: «Нашей страной правит террористический режим политкорректности».