— Когда хочешь жить в своё удовольствие, надо иметь деньги.
Кстати, о писателях… Гаврил Демьянович, вы доколе будете воду лить в свои тексты? Вы Льва Николаевича обчитались? Это ему уместно рассуждать про дуб на пятьдесят страниц.
Большой ужас вытесняет более мелкие страхи.
Я вас люблю, люблю безмерно,
Без вас не мыслю дня прожить.
И подвиг силы беспримерной
Готов сейчас для вас свершить,
Но знайте: сердца вашего свободу
Ничем я не хочу стеснять,
Готов скрываться вам в угоду
И пыл ревнивых чувств унять,
На все, на все для вас готов!
Не только любящим супругом,
Слугой полезным иногда,
Желал бы я быть вашим другом
И утешителем всегда.
Нет, Филин знал, что есть женский бокс и ныне все равны, но мысль о том, чтобы бить девицу и по лицу была неприятна.
...невозможно забрать любовь. Она или есть, или нет. Она сама в людях живёт. Убить — да, можно. Вымучить можно. Выдавить, медленно, каждый день по капле. Но забрать у одного и отдать другому — нет.
Смерть бывает несправедлива, бывает жестока, но она всегда кристально честна.
Приятно быть сильной, но иногда и слабость не менее отрадна.
– Дело не в волосе, – вещает Таня.
– А в чем?
– В твоей подозрительности. Раз у тебя возникли нехорошие мысли, значит, ты что-то чувствуешь…
Может ли право жить по собственному усмотрению считаться незначительным когда бы то ни было? Разве борьба за выбор собственной судьбы менее значительна, нежели необходимость остановить большое зло?
Уходи, если хочешь. Я ничего не буду от тебя требовать.
— Сколько у тебя жён? Я ещё надеюсь, что всё себе придумала. Пока не следует выстрел в грудь: — Вместе с тобой три.
«Но почему вы не улетели? Вы же дракон! — Потому что тяжело летать с тяжестью на сердце».
не уважая своего врага, себя унижаешь.
Бедная дона Жозефа! В первый же вечер по прибытии в Рикосу (так она начала покаянную повесть о своих грехах), став на молитву святой деве, она вдруг вспомнила, что забыла дома красную фланелевую юбку, которую обычно поддевала под платье, чтобы не застудить ноги…
Это же унизительно требовать любви от человека, который тебя уже не любит, уже предал, уже выбросил из своего сердца и своей жизни. И ждать от него этой эмоциональной подачки, как победы? Упаси боже!
Тогда, в богатое событиями лето 1920 года, мне стало ясно, как ясно и сейчас, в более спокойные дни 1933 года, что, одержав решительную победу над поляками, советское правительство сделало то, что обязано было сделать любое нормальное правительство страны. Каким бы странным ни казалось, что единство Русского государства отстаивают члены Третьего Интернационала, факт остается фактом: с того дня Советы вынуждены были отстаивать принципы национальной политики, заложенные еще Иваном Грозным, укрепившиеся при Петре Великом и доведенные до своего пика при Николае I: защищать границы государства любой ценой и шаг за шагом продвигаться к естественной границе на западе! Я уверен, что мои сыновья доживут до того дня, когда будет положен конец не только вздорной независимости балтийских республик, но Бессарабия и Польша вновь будут отвоеваны Россией, а границы на Дальнем Востоке будут значительно перекроены.
Кипятка для гостя мне совсем не жалко. Желательно заливать его прямо в рот.
На свете столько хороших вещей, которые мы обычно не замечаем. Думаем: ну, заходит каждый день солнце… И что с того? А на самом деле это такое волшебство!
— Наша любовь сильнее времени и превосходит все расстояния. Наша любовь распространится на звезды и миры. Я обязательно разыщу тебя. Обещаю.
... назвался груздем, подбери сопли и полезай в кузовок.
Хорошие книги начисто отбивают охоту к плохим.
"Одним взглядом можно убить любовь, одним же взглядом можно воскресить ее."
Рядом с уродством соседствует красота, рядом с жестокостью — гуманность. Но только справедливость и доброта делают человека человеком.
Есть ли подушка лучше чистой совести?