Все книги
Гарри Пулман с сомнением посмотрел на смятый листок бумаги, протянутый ему нищим. Листок был разрисован заковыристыми знаками, происхождение которых Пулман не брался определить. Нищий, почему-то решивший, что сумеет надуть Пулмана, расхваливал свой товар, но Гарри его не слушал. Он нервничал - сделка, которую ему предстояло заключить, должна была решить судьбу его фирмы - а потому торопился. Чудовище, именуемое кризисом, лишившее работы стольких бизнесменов, подбиралось к Пулману. Заказ,...
Сергей Котиков просматривал результаты экспериментов в пятнадцатый раз. Неужели датчик действительно зафиксировал то, что зафиксировали? Публикация этих результатов произведет фурор в научном мире. Повторить эксперимент, а результаты сообщить научному руководителю. Все в НИИ будут гордиться Сергеем - открытие гравитон настоящий прорыв. Никому еще не удавалось зафиксировать квант гравитационного поля с помощью датчиков. Еще один шаг на пути к пониманию явления тяготения!
Во время каникул Юре Хворостину начинают поступать странные звонки от его одногруппника. По возвращению в общежитие выясняется, что тот пропал. Оказавшись невольно втянутым в его поиски, Юра Хворостин отправляется в город Сентябрьск, в котором, по слухам, постоянно пропадают люди.
Провалившийся абитуриент Слава Щербаков знакомится в вагоне электрички с профессором филологии Яковлевым и его очаровательной племянницей Сашей. Рассчитывая, что профессор окажет содействие при поступлении в будущем году, Слава начинает помогать Яковлеву собирать сведения о явлениях, которые наши предки описали в форме сказок и легенд.
Сквозь нетипичный для земной атмосферы пурпур облаков к поверхности планеты спускался экскурсионный шлюп. Ребятишки, впервые посещавшие Златонию, толкались возле смотрового иллюминатора. Родители, стоявшие в сторонке, вели себя сдержаннее, но скрыть любопытства не могли, время от времени подходили ближе и бросали по-детски живые взгляды в сторону иллюминаторы.
Андреевский лес. Мы - я, язвительный Олег Курицын, легковесный Толик Шмелев и самый серьезный из нас Саша с самой несерьезной фамилией Козявкин - после выпуска из университета завели традицию собираться в июне на товарищеские посиделки.
Настоящее издание – редкий коллективный сборник поэзии символистов и имажинистов, вышедший в издательстве поэта А. Кусикова. Издательство «Чихи-пихи» выпускало сборники с 1919 по 1920 год, и публиковало тех поэтов, которые испытывали трудности с изданием своих произведений в государственном издательстве. В издание опубликованы прижизненные стихи К. Бальмонта, Б. Пастернака, В. Иванова, В. Шершеневича и др., работы владельца издательства – А. Кусикова, на которого большое влияние оказал Бальмонт....
Третья книга стихов, издание 1918 года.
Иллюстрации к стихам Марии Синяковой.
https://traumlibrary.ru
Вверх-вниз. Небо-земля. Сашка крутил "солнышко" на качелях, а ребята толпились вокруг и отсчитывали число оборотов. Мальчишка шел на рекорд двора - прокрутился уже девять раз. Прошлый рекорд Димки Шпагина - двенадцать оборотов. Побить пока никому не удалось
Произошла эта история в сорок четвертом году, весной. Наш полк в то время стоял на Украине, и мы быстро продвигались вперед. Немцы хоть и были превосходными вояками, устоять перед нами не могли, отступали назад, освобождая дорогу на Румынию.
Леонид Зотов не торопясь возвращался домой. Спешить - значило привлечь внимание полиции. Но и промедление смерти подобно. Он возвращался из квартиры своего друга Евгения Тараканова, где они регулярно проводили собрания, обменивались запрещенной прозой, стихами, высказывали мысли по поводу дальнейшего пути родной страны. Зотов взглянул на часы - приближался комендантский час. Полицейские уже стали посматривать на гражданина, так поздно бродившего по городу. Хищный блеск в их глазах выдавал...
Эх, не вовремя я курить бросил! Затушил последнюю сигарету и почти сразу неприятности посыпались. Тем более, я классический попаданец. Ну, может, и не совсем, но сейчас попал знатно. К тем самым эльфийкам, оркам, магам и прочим обитателям Порубежья.
Перескакивая через две ступеньки, Кирилл Смольняков спустился в подъезд, средним и большим пальцами правой руки стал массировать глаза, а левую запустил в нагрудный карман рубашки, достал оттуда помятую пачку сигарет. Вышел на улицу, закурил, окинул взглядом затянутый мглой пустынный двор, посмотрел на тухнувшее бледно-голубое небо. Из-за близорукости искорки робко подглядывающих за увядающим днем звезд казались каплями краски, упавшими с кисти неаккуратного художника на холст небосвода.
Катя прижалась к стеклу и наблюдала за тем, как мелькают скособоченные фигуры деревьев, что росли на обочине. В детстве она любила вот так разглядывать красоты природы, пытаться посчитать число кустарников или электрических столбов, что встретиться по пути. Здорово помогало коротать время в поездке, особенно в минуты, когда дорога казалась бесконечной. Ей не хотелось участвовать в оживленном разговоре ребят, она тихонько сидела и развлекалась полузабытой игрой.
Подошла очередь Вани Куликова. Мальчик робко постучался, вошёл в кабинет. Помещение оказалось крошечным - внутри едва уместились стол и кресло чиновницы, она сама, несчётное количество папок, бумажек, файлов, разложенных в стопки прямо у стен. Ваня кое-как протиснулся внутрь, закрыл за собой дверь и, стараясь не смотреть женщине в глаза, замер в середине комнатки.
Одни говорят: людей всю жизнь тянет к свету. Как мотылек, человек кружится вокруг лампочки, бьется о стеклянную емкость, которая мешает ему погибнуть от нестерпимого жара раскаленной вольфрамовой нити.
Мои первые летние каникулы я запомнил не потому, что устал учиться в школе, не потому, что соскучился по бабушке, к которой меня отправляли летом, и уж точно не потому, что родители подарили мне давно обещанный радиоуправляемый автомобиль. Те каникулы я запомнил из-за самого противного, мерзкого, жадного, вредного (эпитетами можно сыпать до бесконечности) скупца который жил на нашей улице. Дом его располагался у самого кладбища и, уверен, многие желали ему поскорее уже переселиться на соседний...
Потрескавшаяся земля, серая дорожная пыль, голые деревья, невысокие лысые кустарники. Затянутое тяжелыми тучами небо, сороконожки, сновавшие у торчавших из земли уродливых корней деревьев. Слабый ветер, безмолвие. Словно бы вся природа погрузилась в скорбь. Вереница людей, ползущая между стволами мертвых великанов. Впереди всех Путник, среднего роста и сложения человек, с густой рыжевато-красной бородой, маленькими свиными глазками, серебристо-седыми кудрями.
Никогда – это сколько? По версии моего мужа – один год.
«Никогда не изменю!» – божился он в загсе, надевая кольцо мне на палец.
А сегодня я узнала, что его «никогда» беременна…
Он уже нашел способ красиво от меня избавиться?
Что ж, милый, пожалуй, мне пора вмешаться в твои планы.
В ультра юбке и на каблуках высоченных, я вошла в жизнь дракона, чтобы его завоевать. А как еще молодой и красивой стать счастливой? Выйти замуж за миллионера, что может быть проще? Для этого все средства хороши. Поменять профессию бухгалтера на няню? Легко! Переехать в соседний мир — да, пожалуйста! Принять тот факт, что мой умопомрачительный мужчина еще и дракон — справлюсь! И дочек его я смогу укротить. Только как быть, если это они меня решили перевоспитать и выдрессировать? И не такой уж...
Я недавно стал агентом МП, но даже у меня есть линии, которые нельзя пересекать. Агент Созэ из отдела внутренних дел МП, с другой стороны, решает пересечь все существующие линии, как огромный энергичный угорь. Уже ясно, что он мне не нравится? Пока он издевается над участком и ищет нарушителей правил среди работников — мы с напарницей попадаем в эту категорию — буря безумия разносится по городу. Местная гильдия, вызывающая проблемы, «Ворона и Молот», была обвинена в укрытии демонического...
Сравнивая жизнь Достоевского с опытом современных игроманов, социологи обнаружили то, что они назвали «эффектом Достоевского». Авторы на примере великого русского писателя показывают, что причиной игровой зависимости зачастую оказывается не наследственная предрасположенность, а социальные факторы, такие как детские травмы и плохая способность справляться со стрессом во взрослой жизни. Книга предлагает новое понимание жизни и творчества Достоевского и проводит удивительные параллели его биографии...
Гарем – это поле боя, где идет непримиримая война. За единственного мужчину, который крайне разборчив и подозрителен, за власть и, наконец, за жизнь. И когда ты всего в шаге от мечты, вдруг появляется женщина, которая может отобрать все. Она должна умереть. Для этого годятся любые способы, цена значения не имеет: подмена двойником, подкуп, яд, кинжал. А когда и это не работает, можно примкнуть к заговорщикам и устроить дворцовый переворот. Главное, не просчитаться. Иначе мечта станет пеплом,...