Самиздат, сетевая литература
Я слишком увлекся интригами и возней с высшей аристократией и забыл о своих прямых обязанностях, а зря...
Самолет «Як-42», следующий рейсом Саратов-Адлер, оторвался от ВПП аэропорта «Саратов-Центральный». Вся компания в сборе, хотя были сомнения, что уж тут говорить... Веселый экипаж травит байки, Макс и Яна вовсю расспрашивают Юлю о «причинах задержки», а неумолимая Судьба готовит нашим героям массу необычных приключений. Спокойная жизнь закончилась! Сами захотели от нее отдохнуть... Три месяца назад наш соотечественник Максим «попал» - стал симбионтом-Наблюдателем в теле 16-летнего парня,...
Попаданцы, Самиздат, сетевая литература, Боевое фэнтези, Магическое фэнтези, Приключенческое фэнтези
Рубеж оказался совсем не таким, как должен быть. Мало того, что вместо солдат непонятный сброд со всей империи, так ещё и местные офицеры поголовно со странностями. Но это ничего. Главное, успеть вернуть свои способности до того, как Великая Преграда исчезнет и империя будет уничтожена.
Телепатами не рождаются - ими становятся. Да, без Дара никуда, но если ты не обладаешь усидчивостью и трудолюбием, то так и не научишься залезать в чужие головы... Ах, да, еще нужна мотивация. Лично для меня это веселье. Телепатия дает здесь безграничный простор.
Повесть про юные годы Клода Валуа-Ангулема. Время действия — примерно на 15 лет раньше событий «Стального зеркала».
«Это был странный мир — под куполами там и тогда. Еще как бы не настоящий — все помнили планету, будто сейчас жили где-то еще. Но так и говорили — Планета. За словом была открытая поверхность, возможность дышать без аппаратов и травматизма, присутствие тепла, отсутствие вибрации, химических скачков, магнитных колебаний. И вода. Много воды — там, где ее можно видеть. Планета. И Проект. Странный мир — купола на поверхности, совсем немного. Купола в устойчивых подземных кавернах. Нарисованное небо....
«Он услышал хруст и грохот еще во сне. Не просыпаясь, по звуку, оценил примерный размер камня, ухнувшего во внутренний двор, угол падения, расстояние до катапульты… во сне же и вспомнил, что он не в Камарге и не в Шампани, а дома, в Перудже. И если снаряды долетают к нему во двор, значит чертовы Одди не просто просочились под город, как было в прошлый раз, а прошли за стены и сняли-таки цепи, мешающие кавалерии и орудиям — а потому дело, считай, проиграно. Тут он проснулся и вспомнил, что...
«Мы едем в ашрам Агван-Тобгяла, довольно странного старика. Он глянет на твою татуировку, даст денег и пинка под зад. Может быть, иногда будет приглашать в гости. Это если ему татуировка понравится. У него в ашраме такой молитвенный зал, что ли, или собор большой. Сядешь там на коврик, где скажут, посидишь, послушаешь, как он мантры читает, и свободен. И все. Пять сотен долларов за пять минут сидения на коврике, плюс оплаченный проезд туда-сюда».
События в германских землях, случившиеся за 30 лет до составления манускрипта, изменили жизнь рыцаря-крестоносца Готлиба из Хавельберга и навечно привели его в бенедиктинский монастырь. Тогда по приказу сюзерена он с тремя соратниками отправился в поход, чтобы твердой рукою искоренить зло в Северной марке и избавить подданных от страха и гибели. Они искали Волчий замок. И нашли его…
«…Ведьма потому, что ведьма. Оне издревле там, за деревней-то. Никто уж и не упомнит, когда поселились, всегда были… Скотину заговорить, лихо отвести, порчу снять — все знают к кому идтить. <…> Оне голову морочат так, что люди себя забывают. А то давно б их спалили, ишшо до советской власти, не посмотрели б, что хворых выхаживают. Не знай, сколь выходили, да сколь взамен уморили».
Альтернативная история, Боевая фантастика, Героическая фантастика, Самиздат, сетевая литература, Для взрослых 18+
Победа будет за нами! Всегда и везде! Но что если враг получил временный перевес, если каждый бой последний? Дизель-панк, мистика и эксперимент с альтернативной историей… Середина 60-х годов ХХ века. Война с фашизмом продолжается. Еще не было капитуляции Германии и парада на Красной площади. Противник силен! Против РККА не только танки, самолеты и вертолеты, но даже экспериментальная техника. В секретной лаборатории под Куйбышевом немцы создают смертоносных, почти непобедимых, генетически...
«Джеф вдруг почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Он никогда не думал, что его может вот так тронуть что-то, но вид потерянного и почти плачущего хозяина ранчо, не способного вдохнуть жизнь в сверкающего идола давно ушедшей эпохи, вдруг заставил его сморгнуть туман с глаз, сделать пару шагов и крепко обнять задыхающегося старика. А тот в ответ стиснул тонкими сильными пальцами рубашку на его спине и часто задышал. Несколько минут они стояли обнявшись, возле роскошного автомобиля,...
«Когда вы день за днем, год за годом бултыхаетесь в этой унылой давящей клоаке, которую только подчеркивает серость домов и улиц вашего городка — нет ничего странного, что ваши мысли то и дело уходят куда-то в запретные дали.
Ну, а конкретно сегодня у меня есть дополнительный повод поразмышлять о ненужности своей жизни…»
«— Вы сказали, что во сне вы бегаете по лестничным пролетам и галереям — с какой целью? Вы ищете что-то? Убегаете? У вас есть ощущение единого маршрута? Конечной цели, примерного пути?
— Нет, мне просто надо бежать».
Карнавал один раз в год, а такой балаган приезжал в город один раз в двенадцать лет. Поэтому все дети города хотели посмотреть на него…
«Сколько себя помню — нас всегда было четверо. Неразлучные друзья-мушкетеры, четыре сорванца, которые всюду носились вместе. <…>
Столько лет прошло, а что-то все держало нас вместе, не давало нашим путям разойтись окончательно. Мне иногда казалось, что именно мои злоключения не давали нам потерять друг друга. Но я никогда не задумывался над этим всерьез, ведь так решались проблемы любого из нашей четверки. Всегда вместе.
Не задумывался до того дня».
«Смотреть в зеркало было боязно, но ничего кошмарного там не было. Глаз как глаз, радужка все того же непонятного сине-зеленого цвета с неровной желтой каймой вокруг зрачка.
…Я как-то даже не знаю, как это правильно сформулировать. Попробуем так: глаз на меня смотрел. Он на меня смотрел с каким-то… любопытством, что ли. На меня нахлынуло дикое ощущение, что смотрю я не в свой глаз, а в глаз какого-то незнакомца, который меня сам с интересом рассматривает».
«Минутная слабость — сладковатый запах миндаля остановил, а красиво выложенные за стеклом разноцветные кружочки приковали взгляд и не позволили пройти мимо — принесла ей пять минут безграничного наслаждения, просто гастрономический оргазм! Мысли о пирожном не выходили из головы, кажется, и сейчас слюна во рту имела слабый миндальный привкус».
Иногда в нашей голове всплывают воспоминания из детства. Некоторые забавные, некоторые странные. А некоторые пугающие.
«Таких, как он, называют серийными убийцами. Только он считал себя умнее большинства из них. Ничего общего в облике его жертв, в способе убийства, в районе, где он убивал или местах, где находили тела. Общее было лишь одно — удовольствие от осознания собственного могущества и безнаказанности. Ощущение превосходства кружило голову и позволяло смотреть на всех свысока».
Трое любителей «заброшек» и паранормальщины приехали пошарить в покинутой лесной школе-интернате. В нее трудно войти, а выйти… практически невозможно: какая-то нечеловеческая сила препятствует этому. Весьма действенно.
«…Каждый, кто хоть немного знаком с ними, знает, что есть книги и Книги. Ты открываешь книгу и читаешь ее, а потом закрываешь, иногда даже не дочитав, и забываешь навсегда. Но с Книгами все иначе, это они открывают тебя, они читают тебя вслух, и ты сам не понимаешь, откуда взялось в тебе то, что ты слышишь».
«У меня чутьё. Я далеко не сразу узнал, что оно у меня есть, и лучше б не узнавал. Уж больно неприятные обстоятельства — в нашем городе начали пропадать девушки…»
«А потом пелена в очередной раз расступилась, открывая безоблачное голубое небо, и он чуть не умер от дикого заряда злобы и ненависти, который врезался в него, стоило лишь взглянуть в эту синеву, выходя из подъезда…»