... Ты слышала последние новости?
Мадлен заметно расслабилась и улыбнулась, обнажив маленькие ямочки в уголках рта.
- Нет, но ты же мне наверняка расскажешь. Что ты снова наделал?
- Я? - Он был сама невинность. - С чего ты взяла, что я мог что-то натворить?
- Потому, что ты - это ты, и потому, что тебе нравится вести себя плохо.
Было видно, что оценивая Лукаса, она попала точно в цель. С привычной усмешкой тот пожал плечами.
- Виновен по всем пунктам обвинения
Человек всегда преувеличивает свою значимость.
Сюда вернулся я из Ширвана; Гариб твой — странник, и странник — я. Бродил повсюду я неустанно; Гариб твой — странник, и странник — я. Пропел в тоске я семь лет изгнания; Терпел невзгоды, терпел страдания; Гариб-учитель мне дал познания; Гариб твой — странник, и странник — я.
– Да, я обидел тебя… и признаю свою вину, – он слегка наклонил голову. – И не собираюсь делать вид, что ничего такого в прошлом не было… но это прошлое. Его стоит отпустить. Дать себе свободу.
Наказание не должно внушать больше отвращения, чем проступок
Эта история передавалась из поколения в поколение, чтобы никто не забывал: иногда нужно бороться с Богом. С каждым человеком может случиться несчастье: гибель города, смерть сына, несправедливое обвинение, неизлечимая болезнь. В это время Бог испытывает человека, чтобы тот ответил на Его вопрос: «зачем ты так цепляешься за жизнь, ведь она коротка и полна страданий? Какой смысл в твоей борьбе?" Тогда тот, кто не может ответить на этот вопрос, смиряется. А тот, кто ищет смысл жизни, решает, что Бог поступил несправедливо. Такой человек пойдет против своей судьбы. В этот миг с небес нисходит другой огонь — не тот, что убивает, а тот, что разрушает старые стены и открывает каждому его истинный дар. Трусливые никогда не допустят, чтобы этот огонь зажег их сердце. Все, что им нужно, — чтобы новое в жизни скорее стало привычным. Тогда они смогут жить дальше и думать так, как прежде. А храбрые предают огню все старое и, даже ценой огромного душевного страдания, оставляют все, в том числе и Бога, и идут вперед. "Храбрые всегда упрямы». Глядя с неба, Господь улыбается от радости, ведь как раз этого Он и хочет — чтобы каждый человек сам отвечал за свою жизнь. В конце концов Господь щедро одарил своих детей способностью делать выбор и принимать решение. Только те, у кого в сердце зажегся священный огонь, осмеливаются бороться с Богом. И только они знают обратный путь к Его любви, ибо приходят к пониманию того, что несчастье — это испытание, а не наказание.
Просто, знаете ли, я за ментальное здоровье. И какое-никакое счастье. Пусть все будут как-никак здоровы и как-никак счастливы.
А вообще – я пою и мою. Пою бабушкины казачьи песни. И мою все вокруг. Я всегда сама навожу чистоту в квартире, мою полы шваброй и ползаю на коленках. Я чищу ванную, столовые приборы, натираю хрустальные бокалы.
В поиске Фотографии я кое-что позаимствовал у феноменологического проекта и языка феноменологии. Но это была нестрогая, развязная, даже циничная феноменология, настолько легко она соглашалась деформировать свои принципы или уклоняться от них по прихоти моего анализа. Прежде всего, я не избегал и не пытался избежать парадокса: с одной стороны, стремление найти название для сущности Фотографии и, следовательно, набросать проект эйдетической науки о ней, а с другой — неотвязное ощущение того, что Фотография представляет собой по сути своей, если так можно выразиться (противоречие в терминах), случайность, сингулярность, приключение.
...ложь никогда не спасает, она топит лгуна, с каждым разом все глубже.
Если он пришел, значит, ему что-то нужно. Хотя это «что-то» было столь же очевидно, как невинность девы на девятом месяце беременности
БАБА-ЯГА Ты чавой-то не в себе - Вон и прыщик на губе. Ой, растратишь ты здоровье В политической борьбе!.. Опробуй заячий помёт - Он ядрёный! Он проймёт! И куды целебней мёду, Хошь по вкусу и не мёд. Он на вкус хоша и крут, И с ево, бывает, мрут, - Но какие выживают - Те до старости живут!..
– А в город можно на выходных выйти?
– Да, – ответил-то я положительно, но желание запереть эту несносную девчонку в комнате и не выпускать никуда упорно грызло меня изнутри.
– А аванс дадите? – лукавая улыбка привела меня в себя.
– Вымогательница! – взвился я.
– Вы обещали! – возмутилась Амалия.
– Обещал, значит, дам! – рявкнул, и только потом понял, что вскочил с кресла и стою нос к носу с этой пигалицей.
Бабушка Варе понравилась. В ней были мягкость и мудрость долго пожившего человека, доброго, умного, много пережившего, но сохранившего в сердце любовь. Любовь к людям, к жизни, к своему прошлому, такие люди, как правило, редко болеют в старости, жизнь их плавно течет к закату, и уход бывает тихим и покойным.
Люди редко становятся счастливее, увидев воотчию, чего они лишены
Домой я не шла, а летела. Настроение было просто отличным. Вот только я должна была догадаться, что день не может быть идеальным. Что-то да, должно было пойти не так.
Мифология истолковывалась современными мыслителями как примитивная, неумелая попытка объяснить естественный мир (Фрэзер); как продукт поэтической фантазии доисторических времен, неверно понятый последующими эпохами (Мюллер); как хранилище аллегорических указаний, позволяющих личности существовать в своей группе (Дюркгейм); как коллективное сновидение, симптоматическое проявление архетипических побуждений, исходящих из глубин человеческой души (Юнг); как традиционный носитель глубочайших метафизических прозрений человека (Кумарасвами) и как Божье Откровение для детей Его (Церковь).
Мы называем умственно отсталых детей инвалидами, то есть людьми с ограниченными возможностями, но если вдуматься, то возможности всех людей имеют те или иные ограничения, а значит, мы точно такие же инвалиды.
– А что будет, если Эллохар расстроится? – Да всякое может случиться, – весело ответил лорд-директор. – Это-то и пугает. Фантазия у Эллохара безгранична, как и его чувство юмора.
Помогать человеку надо не тогда, когда считаешь, что так правильно, так положено, а тогда, когда по-другому ты не можешь, понимаешь...
Вообще Мира во мне будит странные чувства. Я к ним не привык. Сто лет уже не волновался о ком-то, носящем фамилию отличную от собственной.
Наше море было слишком глубоким,и мы нырнули на самое дно. Без страховки и кислородных баллонов. А когда не осталось воздуха, и я поняла, что умираю, мне пришлось сделать выбор. Утонуть вместе с ним или плыть дальше, дальше от него. Мой муж был тем якорем, который никогда бы мне не позволил выплыть на поверхность. Он приковал меня к себе железными цепями и держал под толщей воды, не позволяя сделать ни вздоха.
– Пригласили как взрослую! Поправь слюнявчик, возьми конфетку и не капризничай!
Что бы влюбиться не нужно ни причин, ни времени. Это что бы разрчароваться и разлюбить ,нужны причины и время .
Страх - это хрупкая конструкция. Страх рождает недоверие и желание вернуться в то состояние, где тебе было комфортно.