Все книги
Одиночество — это психологическое состояние, которое возникает, когда человек ощущает отсутствие значимой социальной связи, поддержки и общения с другими людьми. В то время как иногда одиночество может восприниматься как временное явление, связанное с нуждой в уединении, в других случаях оно становится хроническим и может привести к серьезным психологическим и физическим последствиям.
Новые земли и новые проблемы... Новые друзья и новые враги...
Земля такая большая, но на ней мало места для выживших. Это новый мир, это новая реальность...
— Мне не нужна лишняя шумиха. Мы продолжим жить так, будто ничего и не случилось, — муж произносит будничным тоном. — Как ты сказал? Будто ничего и не случилось ? — Именно так я и сказал, Аля. — То есть тот факт, что твоя любовница беременная и претендует на мое туристическое агентство, тебя совсем не волнует? — Аля, возьми себя в руки и сними уже розовые очки. Все мужчины изменяют. — Вот и пусть изменяют. Я подаю на развод. — До выборов этого не будет. Если я не выиграю по твоей вине, ни...
Сердцу не прикажешь, кого любить - благородного рыцаря или простого трубадура. Незнатный парень - не ровня дочери барона, всё его оружие лютня и острое слово, а вокруг полно солдат вражеской армии и любой может безнаказанно убить наглеца. Полюбить его - обречь себя на страдания! Но благородный рыцарь - еще хуже. Он чужак и захватчик в твоем краю, его нельзя любить! Кто угодно, только не он! Или, все-таки... Что делать прекрасной даме, когда она всего лишь приз на турнире мужчин, которые...
— У меня есть условие, милая. Ты же не думала, что я дам тебе развод? Я сглотнула, глядя на то, с каким удовольствием мой муж-предатель оглашает свои правила. — Что ты имеешь в виду? — На носу выборы, мне нужны баллы к моей репутации. И ты поможешь мне их добавить. — Какие еще баллы? — Она родит мне ребенка, а ты его воспитаешь. — Ты с ума сошел? Зачем тебе это? — Все будут думать, что мы с тобой взяли малыша из детского дома. Он улыбнулся, словно безумный, а я почувствовала, как страх...
– Ты достался ей! А должен был мне! – восклицает моя родная сестра. – Лана, не нагнетай. Для нас с тобой ничего не изменится, – отвечает мой жених. – Может, отменить вашу свадьбу? – спрашивает она. – Свадьбы не будет! – произношу, врываясь в комнату. – Считай, я ее сама отменила, – выдаю эти слова так, будто плююсь ядом. – Наши отцы не позволят тебе этого сделать, – рычит Павел, застегивая ширинку. *** Мои жених и сестра преподнесли мне подарок накануне свадьбы – предали меня. Сбегая от...
- Ромочка, кто это? - спрашивает девушка, стоящая рядом с моим мужем. - Лиза, помолчи, - бросает грубовато и делает шаг ко мне. Пытается схватить за руку, но я отдергиваю ее и пячусь назад. - Не трогай меня, - цежу, пытаясь унять внутреннюю истерику. - Тоня, давай дома поговорим, - говорит Роман, хмуро глядя в мое лицо. - Мы не будем говорить, - выдавливаю из себя и втягиваю губы. Качаю головой. - Больше не будем говорить. Только скажи, ты спал с ней? *** Он изменил мне накануне нашей...
— Ты должна избавиться от этого ребенка, — шипит старуха, — ты должна сделать аборт. Упрямо качаю головой. — У меня отрицательный резус. Если я сделаю аборт, у меня больше может не быть детей. — Ты нас всех опозоришь, если родишь этого ублюдка, — твердит она. — Ты и так никому не нужна, порченая... — Моя мама была врачом, — говорю тихо, но твердо, — и она никогда бы не потребовала у меня, чтобы я избавлялась от своего ребенка. А вы никогда ее не любили, бабушка. *** Я Катя Липатова, и я...
Никола Ланкастер проводит лето в Институте Сигела – интернате для умных, целеустремлённых, энергичных подростков, которые в течение 8 недель живут как студенты колледжа. У Ник есть друзья в театре и оркестре, но никогда не было просто друзей. И уж точно у неё никогда не было отношений. Но в первый же день она знакомится с Катриной, помешанной на компьютерах, Айзеком, "хорошим парнем", Кевином, "непонятным композитором" и… Баттл. Баттл Холл Дэвис - красивая белокурая танцовщица из Северной...
— Руслан Каримович, там в приемной какие-то дети, — заглядывает в кабинет секретарша с растерянным видом. — Что за дети? — разворачиваюсь к ней вместе с креслом, все еще мечтая о чашке крепкого эспрессо. Вилена мнется, и это на нее совсем непохоже. — Вам лучше самому посмотреть, — выдает она наконец. Удивленно приподнимаю брови. — Да что на них смотреть? Я что, детей не видел? Это наверное дети кого-то из наших сотрудников. Вы обзвоните отделы, может они заблудились. — Они говорят, что они...
— Я женюсь, — безразлично говорит Ян. — На той брюнетке, которая буквально передо мной ушла? — Ника, ты умная девочка и должна понимать, что …. — Ты сейчас серьёзно? — перебиваю его. — Что я должна понять, Ян? Тебе что, меня было мало? Я не тяну на твои запросы? Или в твои планы не входила бедная девушка, которая пахала на тебя днём и ночью?... — Хватит! — жёстко осекает. — Это моё решение, и обсуждать его я не собираюсь. Особенно с тобой. *** *** *** Три года назад Ян Янковский, бросив...
- Хватит, Варвара! Пора отрабатывать свой долг. Иди в спальню, раздевайся и жди меня. Взгляд Амира жёсткий, на скулах чётко проступают желваки. Кажется, что я даже слышу, как скрипят его зубы. - Бездушное чудовище, - срывается с губ. - Да-да, я это уже всё слышал: бездушное чудовище, животное, монстр. "Красавицу и чудовище" в детстве пересмотрела? - До принца тебе ещё далеко, Амир. - А я ведь мог заявить на твою сестру. Или отдать своим ребятам, чтоб больше не хотелось людей...
— Зачем пришла? — небрежно обернув полотенце вокруг бедер, спрашивает Глеб. — Поговорить, — нервно перебираю связку ключей в руках. — Нам не о чем больше разговаривать, — отрезает он. — Возвращайся к своему жениху. — Именно о нём нам и нужно поговорить, — мой голос дрогнул, но я упрямо поднимаю подбородок. — Я должна тебе всё объяснить. — Мне плевать на твои объяснения. Он… — Ты долго там? Я совсем замерзла без тебя… — из ванной выглядывает обнажённая блондинка. Мое сердце болезненно...
Книга 1 *** — Маш… Тут такое дело... кажется, твой Альберт тебе изменяет. Сердце пропускает удар. Или два. Затем начинает стучать бешено и громко. Нет, Альберт не мог! Он не так воспитан! Он бы мне не изменил. — Откуда такие мысли? — с трудом выдавливаю из себя слова. — Видела его недавно в городе с какой-то женщиной, — тихо отвечает Леся. — Сидели в ресторане с набором для романтичного ужина. Смеялись, разговаривали, и… и он даже взял ее за руку в какой-то момент… Внутри меня будто...
«Не переживай, любимая. Мы справимся. Я женюсь. Возьму вторую жену. Она родит мне ребёнка. Он будет и твоим тоже… Всё будет хорошо.» Я прочитала это сообщение, лежа в больнице после выкидыша. Я потеряла ребёнка. А он просто решил завести другого. Без слёз, без скорби — только сухие, холодные слова. «Ты всё равно не можешь родить.» В этот момент что-то во мне умерло. Я ушла. Вычеркнула мужчин. Закрыла сердце. Так оказалась в доме человека, которого боялись. Хозяин. Властный, опасный, с...
—Я ухожу. —Куда? У нас же семья… Он усмехнулся. —Семья? Нет, Олесь. Семья—это когда домой хочется возвращаться. А я еле ноги сюда тащу. Меня пробило холодом, руки затряслись. —Что я сделала не так? Он посмотрел безразлично, с жалостью даже. Будто я какая-то грязь, прилипшая к ботинку. —Ты клуша. Понимаешь? Клуша домашняя. Вечно в халате, с мешками под глазами. Борщом от тебя несёт и тоской. Я устал. —Но я же…я…—голос сорвался, в груди сжало. —Ты—никакая, Олесь. И рядом с тобой я тоже...
Я был программистом, не самым плохим. Жил тихой спокойной жизнью, наслаждаясь любимым хобби - по вечерам и выходным создавал игры. По воле Макаронного Монстра или Ктулху я оказался в 1982 году, в Калифорнии, в теле подростка из неблагополучной семьи. Живу в облезлом ржавом автодоме в трейлерном парке.
Но в голове десятки хитовых сюжетов и геймплейных механик. Я создам лучшую версию игровой индустрии и немного, хотя бы парочку миллиардов, на этом заработаю! Раздобыть бы только компьютер.
О Ктулху, Макаронный монстр и Омниссия!
По воле кого из вас сознание взрослого программиста из 2026 оказалось в теле Кристобаля Колона, калифорнийского подростка в 1982? Как высоко на Олимп разработки компьютерных игр ему дозволено забраться?
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...
Александр Самойлов был гением сосудистой хирургии, пока его собственное сердце не остановилось прямо во время операции. Но смерть стала лишь началом. Он очнулся в теле истощённого подростка, в мире, где небо скрыто ветвями исполинских деревьев, а медицина застряла на уровне суеверий и горьких отваров. Здесь нет стерильных боксов и анестезии, зато есть «Кодекс Алхимии» — таинственная система, раскрывающая истинную суть растений. Чтобы выжить в новом, неизвестном мире, ему придётся...
Думаете, я особенный, потому что умею видеть будущее? Ну да, это так. Видеть нити судьбы — мой дар. И он же — проклятье. Кто вообще может всерьез относиться к дару прорицателя в эпоху, когда маго-технический прогресс превратил реальность в сияющую неоном какофонию вероятностей? Я могу. Ведь эта способность уже не раз спасала мне жизнь. Я прошел инициацию. Теперь я маг стихий! Против рода, из которого меня изгнали, ведется игра. Но это больше не мое дело. Моя собственная игра...
— Привет, красотка! Ты с какого курса? — услышала я брошенное мне в спину, почувствовав шлепок пониже спины. Обернулась, в момент разозлившись. — Вы что себе позволяете? — возмутилась, желая залепить этой наглой ухмыляющейся морде пощечину. Сдержалась только потому, что это был второй рабочий день в данном учебном заведении, а передо мной стоял явно зарвавшийся студент. — Делаю комплимент твоей отпадной заднице, — все не успокаивался этот индивид, еще сильнее меня зля. *** Заносчивый,...
— Ты ничего не перепутала? — подозрительно тихо сказал он, начиная злиться. — Откуда вдруг такая смелость? Он продолжал шагать ко мне, медленно приближаясь. — Да плевать я хотела на тебя и твоих дружков. Не собираюсь жить по вашей указке. Понятно? — распалилась я, подстегиваемая выпитым алкоголем. — Возомнили о себе непонятно что. Нашлись тоже, цари универа. Корона не давит? — Ты охренела? — взорвался он, преодолевая разделявшее нас расстояние. — Ничему не научилась? Мы ведь тебе успели...