Все книги
Шпионаж в мирное время. Таков был приговор суда, по которому Юрий Краснопевцев провел почти десять лет в лагерях… Автор книги не претендует на художественное открытие темы, уже получившей название лагерной. Солженицын, Шаламов, Домбровский — эти и другие имена на слуху у современного читателя. Представленные же здесь рассказы и автобиографическая повесть «Реквием разлученным и павшим» (имевшая в рукописи подзаголовок «Записки заключенного») несут в себе непреходящую ценность документа — правда...
Он снова принялся расхаживать по комнате, неистово пыхтя трубкой, и что-то в его осанке напомнило мне о Найланде Смите. Бартон был гораздо грузнее Смита, но у него была такая же задубевшая на солнце кожа, в нем чувствовалась та же жизненная сила; к тому же он тоже был заядлым курильщиком трубки. От его слов у меня голова пошла кругом. Мне было интересно, не появился ли перед его мысленным взором образ — тот самый образ, который возник в моем собственном воображении: высокая, худощавая,...
Прологом к написанию данной книжки можно считать правило известного архитектора Шехтеля: "изнутри - наружу" . Истории, приведённые здесь явно происходили с кем то из нас, подсмотренные и написанные автором, публикуются в авторской редакции и без корректировки редакции.
Россия, самое ближайшее будущее. Локальный конфликт перерос в военное противостояние России и Условного Противника, в котором угадывается западный военный блок. Масштабные боевые действия, как обычно, начались крайне неблагоприятно для нас. Потерян ряд территорий, в крупные города (исключая Москву) введены миротворческие контингенты из славянских стран. Они не слишком зверствуют, но почвы для вражды более чем достаточно. Действие рассказов происходит главным образом в российских городах. ...
Нахид была подростком, когда погиб её отец. Мать, опасаясь преследований сильных мира сего, увезла девочку в Америку. Прошли годы. Иран охвачен пламенем революции. Видя, что власть шаха шатается, Нахид едет на родину, желая призвать к ответу убийцу отца.
Для широкого круга читателей.
Джессап бывалый охотник и учит своего внука Лоренса тому, что не стоит жалеть животных, угодивших в капкан. Это их судьба, стать едой на столе человека. Тоже самое касается неизлечимо больных — их не нужно жалеть. Их нужно избавить от страданий! Отец Лоренса — наркоман. И поэтому Джессап готов пристрелить его, как загнанную лошадь. Но не все в семье разделяют эти принципы.
Наталия Соколова предлагает глубокий театроведческий взгляд на феномен Филиппа Янковского – одного из самых загадочных артистов российского кино и театра. Отказавшись от разоблачительного подхода, автор уважает право актера на тайну, фокусируясь на анализе его творческой методологии. Книга исследует уникальную двойственность натуры Янковского, его фирменное «динамическое молчание» и магистральную тему власти, пронизывающую его зрелые роли. Автор прослеживает путь от ранних «героев пролога» до...
Пятый Крестовый Поход против демонов Бездны окончен. Командор мертва. Но Ланн не из тех, кто привык сдаваться — пусть он человек всего наполовину, упрямства ему всегда хватало на десятерых. И даже если придется истоптать земли тысячи миров, он найдет ее снова, кем бы она ни стала. Но последний проход сквозь Отражения закрылся за спиной, очередной мир превратился в ловушку — такой родной и такой чужой одновременно. Примечания автора: На долю Голариона выпало множество бед, но Мировая Язва...
Собственно говоря, представлять Илью Варшавского как фантаста особо не надо. Достаточно привести слова, сказанные о нем таким авторитетным мастером (и коллегой по жанру), как Борис Стругацкий. Вот они, эти слова: «Он появился среди фантастов поколения 60-х в одночасье, вдруг, уже готовым, зрелым, умелым и оригинальным писателем со своим языком, со своей темой, со своей неповторимой и единственной манерой. Это было время, когда у нас почти ничего еще не было известно пи о Брэдбери, ни об Азимове,...
На судах русского флота отменены телесные наказания. Но старый, лихой боцман Щукин, давно уже прослывший грозой матросов, никак не хочет отказываться от привычки «учить» людей по старому обычаю. Не помогают даже выговоры от старшего офицера. И тогда матросы решают проучить зазнавшегося боцмана точно так же, как он «учил» их.
Пятнадцать лет назад Митч Макдир и его жена Эбби сбежали от гангстеров, заправлявших коррумпированной фирмой «Бендини, Ламберт энд Лок». Скрываясь, пара несколько лет прожила за границей, а затем Митч получил престижную должность партнера в крупной нью-йоркской фирме, ведущей дела по всему миру, и поселился с женой на Манхэттене. Однажды по просьбе коллеги Макдир берется за дело турецкой компании «Ланнак». Она судится с ливийским правительством, отказывающимся оплатить работу по строительству...
Волна иммигрантов из Восточной Европы, хлынувшая в Нью-Йорк в конце XIX — начале XX вв. через остров Эллис, не была принята евреями, прибывшими туда за несколько десятилетий до этого. Беженцы из царской России и польских штетлов, которых часто называли просто «русскими», приезжали в Америку, спасаясь от погромов и преследований, и считались варварами, необразованными и слишком погруженными в традиции «старой страны», чтобы быть принятыми более утонченной и уже устоявшейся немецко-еврейской...
«Генрих VI, часть 3» — продолжение знаменитых хроник Шекспира, основанных на реальных исторических событиях. Третья часть трилогии-драмы повествует о правлении Генриха Шестого.
Джейк Карсон: Профессиональный серфер. Наглый, дерзкий, не знающий границ. … И одержимый той, что всегда была недосягаема. Иден Брейди: Смелая, дерзкая блондинка. Неприкосновенная принцесса. … Играющая с огнём. *** Джейк годами выводил Иден из себя, играя на нервах, но одна ночь меняет всё — теперь они смотрят друг на друга иначе. Иден всегда была для него под запретом, а Джейк никогда не умел соблюдать правила. Он готов сделать всё, чтобы быть с ней. Она боится, что кто-то...
÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷ Книга И. Феста с большим запозданием доходит до российского читателя, ей долго пришлось отлёживаться на полках спецхранов, как и большинству западных работ о фашизме. Тогда был опасен эффект узнавания. При всём своеобразии коричневого и красного тоталитаризма сходство структур и вождей было слишком очевидно. В наши дни внимание читателей скорее привлекут поразительные аналогии и параллели между Веймарской Германией и современной Россией....
В ближайшем будущем нейробиолог Август Вайс, потерявший любимую жену, создаёт технологию оцифровки человеческого сознания. С помощью эксцентричного миллиардера Феликса Кроу он основывает корпорацию "ЭтерниКод", обещающую цифровое бессмертие. Виртуальный мир "Континуум" превращается в многоуровневое загробное царство, где качество существования зависит от финансовых возможностей. Когда художник Ноэль Киприани пытается обеспечить цифровую жизнь своей умершей матери, он обнаруживает тёмную тайну...
Любовь или одержимость? Влечение и зависимость которые перерастут в одержимость. Главный герой этого рассказа теряет любимую девушку, но у него есть шанс вернуть её. Это наука, он думает что сможет сделать это, но если б он знал в какой кошмар превратится его жизнь. Это вы узнаете прочитав рассказ до конца. Обложка создана мной, то есть автором в нейросети Midjourney, впрочем как и всегда.
Как изменится наш мир, если любой человек сможет заглянуть в прошлое? Насколько это будет пагубно для осознания большинством? Или, быть может, отсутствие тайн принесёт долгожданную свободу, о которой все бредят, и даже облегчит нам жизнь? Интеллектуальная Революция? Наступил ли свобода от предрассудков? Насколько смешны выдуманные нами ценности, когда неизбежная реальность нарушает основные из них. Герои рассказа находятся на переломе мироустройства, когда перестанут работать привычные...
Эта книга о юноше, обдумывающем свое житье над страницами русской классики и современной советской литературы. Как воспринимают юные те книги, которые стали в центре творческих обсуждений последних лет, как относятся к тем нравственным проблемам и решениям, которые выносят на суд читателя писатели, что принимают в жизни — обо всем этом рассказывается в книжке, написанной учителем литературы.
Мэтт Шоу известен своими экстремальными историями ужасов. Но это не те истории. Это что-то совсем другое. Эта книга - сборник самых странных историй Мэтта Шоу. Во всех историях есть ненормативная лексика, странные ситуации и странности! Сможете ли вы с ними справиться?
Перерожденец в мире аватара. В качестве аристократа Народа Огня. Совершенно не помнит свою прошлую жизнь, хотя всплывает урывками разное, и стремится вспомнить. Ну, и как-то выжить в этой войне непонятно за что.
А уж как вышло в процессе соблазнить принцессу, обрести репутацию на все народы и убедить окружающих, что ты чуть ли не второе воплощение аватара, хотя владеешь только одной стихией, он не знает. Само как-то. Случайно.
Известно, что во все времена собака была и остается лучшим другом человека. Как же относится человек к своему самому доброму и верному другу, чем платит ему? Известно как! Недаром ведь говорится «собачьи дела»! Подразумеваются тут самые мерзкие гадости, якобы недостойные человека, ибо человек – это ведь звучит гордо! Необходимо также отметить, что люди приписывают собакам недостатки, присущие им самим. Приписывают им произвольно собственные пороки и отвратительные привычки. Так, например,...
Небольшой рассказ о немце, назначенном управлять немецким концлагерем во время второй мировой войны. Он прошёл первые дни войны в рядах немецкой армии, ему довелось воевать в Дании и во Франции, но от ужасов, происходящих в пределах железного забора с колючей проволокой, ему плохо. Он верит в своего "фюрера" и его идеи, но не может смотреть на то, что творится вокруг него. Он невольно оказывается виновным во всех этих злодеяниях и, слепо веря немецкой пропаганде, оказывает поддержку нацистскому...
После Катастрофы мир изменился. Начали исчезать города, а древние существа пробудились. Группа из тринадцати ребят находит пристанище в заброшенном ангаре, названном «Безымянная Станция». Казалось бы, худшее позади. Но настоящие испытания только начинаются. Выжить, найти союзников и разгадать загадку таинственной Сферы - вот их главные цели.
Порой, чтобы сделать шаг не хватает одного толчка и одной спички чтобы разжечь раздор.