Все книги
В уединеньи сладком возрастая
В твой голос вслушалась душа моя;
И се! вдруг оперилась молодая:
Тобой впервые стал Поэтом я!
С того часа, меня не покидая,
Небесных муз прелестная семья
Мне подала восторженную лиру,
Мне показала путь к иному миру!
Певец! прими певца родного дар!
Внемли, чему был первый ты виновник,
И если мой тебя подвигнет жар, —
О верь! — мне лавром будет тот терновник,
Который растерзал мое чело, —
И гордый презрю я земное зло!
Его повседневная работа — смерть и преступления.
Потому что таков мир криминального репортера...
Джек Макэвой гордится своим профессиональным презрением к человеческой жизни.
Но это злодеяние касается его напрямую.
Ведь последняя жертва таинственного маньяка, оставляющего возле трупов гениальные стихи, — его брат Шон.
И у Джека есть все основания полагать, что он — следующий в этом кровавом списке...
Действие происходит в 1918-1919 годы в Одессе. Невзирая на военную обстановку в городе, группа провинциальных поэтов – прототип реально существовавшего в то время в Одессе литературного кружка «Зеленая лампа», собираются по вечерам, чтобы поговорить о поэзии и почитать стихи.
Здесь вы встретитесь с «португальским Гомером» эпохи Возрождения Камоэнсом. На закате своих дней, находясь в приюте для больных и нищих, его вдруг навещает друг детства, богатый торговец, и умоляет о помощи. Его сын стоит перед сложным выбором: или идти по стопам отца, или… Но об этом после прочтения книги.
Людмила Штерн была дружна с юным поэтом Осей Бродским еще в России, где его не печатали, клеймили «паразитом» и «трутнем», судили и сослали как тунеядца, а потом вытолкали в эмиграцию. Она дружила со знаменитым поэтом Иосифом Бродским и на Западе, где он стал лауреатом премии гениев, американским поэтом-лауреатом и лауреатом Нобелевской премии по литературе. Книга Штерн не является литературной биографией Бродского. С большой теплотой она рисует противоречивый, но правдивый образ человека,...
Антология включает в себя подборки поэтов, рано ушедших из жизни в 1980-е годы (составители предлагают достаточно условную границу этого понятия — до 40 лет включительно), а также литературоведческие и мемуарные статьи о них.
«…В области человеческого духа бывают явления, которые почти невозможно подвести под обычные общепринятые понятия. Творчество Николая Клюева принадлежит именно к числу таких явлений. Назвать его: «художником», «поэтом», «писателем», «певцом» – значит сказать правду и неправду. Правду – потому что он «художник», и «поэт», и «писатель», и «певец». Неправду – потому что он по своему содержанию бесконечно больше всех этих понятий…»
Роман «Серапионовы братья» знаменитого немецкого писателя-романтика Э.Т.А. Гофмана (1776–1822) — цикл повествований, объединенный обрамляющей историей молодых литераторов — Серапионовых братьев. Невероятные события, вампиры, некроманты, загадочные красавицы оживают на страницах книги, которая вот уже более 70-и лет полностью не издавалась в русском переводе. Беседа между поэтом и композитором во время военной кампании о поэзии, театральных сказках и оперном искусстве.
Что будет, если выжившая жертва серийного убийцы встретится с ним вновь? Бывают ли любовные чувства, находящиеся за гранью здравого смысла? Ответы на эти вопросы узнают следователи, занявшиеся делами маньяков, вселяющих ужас в жителей мегаполиса.
Исследование посвящено творчеству Б. Л. Пастернака. Акцент в книге делается на феномене сосуществования двух форм языкового выражения — стиха и прозы — в рамках единой творческой системы, которая у Пастернака отличается именно чередованием двух форм словесности, что позволяет описать явление литературного «билингвизма» в эволюционном аспекте. В результате параллельного анализа стихотворных и прозаических текстов определяются инварианты индивидуальной системы Пастернака и дается по возможности...
Организация «Союз трех черных орлов» против адептов мистики и колдовства, готовых подставить подножку великому ходу вперед русской истории. Здесь есть и магия, и серебряные пули — не скучно! Перед вами настоящая бойкая «альтернативка», исполненная гофманской, гоголевской и всякой прочей чертовщины. Александр Бушков знает толк в старинной экзотике и умеючи пользуется географическим колоритом.
Так же книга выпускалась под названием «А.С. Секретная миссия»
Сталин, потрясенный стихами Мандельштама и обсуждающий его талант с Пастернаком, брежневское политбюро, которое высылает Бродского из СССР из-за невозможности сосуществовать в одной стране с великим поэтом, – популярные сюжеты, доказывающие особый статус Поэта в русской истории и признание его государством поверх общих конвенций. Детальная реконструкция этих событий заставляет увидеть их причины, ход и смысл совершенно иначе.
Слово порой может ранить больнее булата, а в руках мастера слова — поэта, оно становится оружием огнестрельным. Поэтому каждый поэт непременно задумывается о своём месте на нашей грешной планете и о значении его слова. Это как яд змеи, который может быть и лекарством, и токсином. Как сделать так, что бы слово лечило, а не убивало? Об этом размышления автора в сборнике поэтических произведений разных лет.
Попал в 1971 год. Не стал спасать Генсеков. Не стал учить Сталина. Не стал воровать песни Цоя или «Битлз». Вместо этого Макс взял в руки дешевую советскую «акустику» и начал играть то, что придумал сам — музыку, опередившую время на полвека. Теперь его жизнь — это ламповая Москва, кухонные споры до рассвета, студенческая романтика и поиск идеального звука. Но система не любит тех, кто играет не по нотам. Ему предстоит собрать группу из гениальных неудачников, сразиться с цензурой и...
«Смерть – вот за чем я охочусь. Именно она помогает мне зарабатывать на жизнь…» Джек Макэвой вовсе не рисуется; он криминальный репортер, и броня цинизма ему необходима, но трагическая гибель брата, полицейского детектива, пробивает в ней брешь. Согласно официальной версии, брат застрелился из-за нераскрытого дела. Но Джек не верит в версию самоубийства, хотя все улики налицо, даже предсмертная записка. Он начинает собственное расследование и вскоре обнаруживает целую серию случаев, когда...
«Мы все без исключения пленники Современности, и мы почти все покорны нелегкому игу, которое возложила на человека история. С каждым столетием все новые и новые над нами тяготеют „труды и дни“ наших предков. Мы все связаны круговою порукой. Но иные из нас по складу своей души влекутся к Завтра, иные пленяются очарованием былых дней…»
«Мы все без исключения пленники Современности, и мы почти все покорны нелегкому игу, которое возложила на человека история. С каждым столетием все новые и новые над нами тяготеют „труды и дни“ наших предков. Мы все связаны круговою порукой. Но иные из нас по складу своей души влекутся к Завтра, иные пленяются очарованием былых дней…»
В летопись героизма советского народа вошел бессмертный подвиг уроженца села Мустафино Шарлыкского района Оренбургской (Чкаловской) области, татарского советского поэта Мусы Джалиля, который тяжело раненый попал к фашистам в плен. Несмотря на зверства фашистов, он сумел организовать подпольную группу. Выданный предателем и приговоренный к смертной казни, он до последнего дыхания остался верен партии, советскому народу, любимой Отчизне.
…никому не дано знать в сентябрьский день 1918 года, что написанное юношей на самой заре советской власти переживет ее, вырвется из неволи, когда советская власть уже закатится за горизонт. И через многие десятки лет мы, будто заглянув через плечо узника-смертника, сможем прочитать его прощальные, неожиданные слова:
«Человеческому сердцу не нужно счастье, ему нужно сияние. Если бы знали мои близкие, какое сияние наполняет сейчас душу мою, они бы блаженствовали, а не проливали слезы…»
«В этом году исполнилось двадцать пять лет с того дня, как Евдокия Мироновна Ольшанская начала собирать книги и другие материалы об Анне Андреевне Ахматовой, поэте, бесконечно ею любимом, и всё свободное время она посвящает этому главному делу своей жизни.»
Статья была опубликована в «Альманахе библиофила» (выпуск 18) в 1985 году.
[аннотация верстальщика файла]
Сборник рассказов набирающего популярность автора. Его истории вызывают споры: одни узнают в героях себя и негодуют, другие возмущаются слишком рискованными образами и метафорами, и даже сам псевдоним кажется им верхом безвкусия. Третьи, и они в большинстве, просто читают и получают удовольствие от удивительно зримого, чувственного языка и неожиданных поворотов сюжета. С кем будете Вы, уважаемый читатель? Решать только Вам. Содержит нецензурную брань. Эта книга – участник литературной премии...
Великого древнегреческого философа Аристотеля Ф.Энгельс назвал самой универсальной головой среди мыслителей античности. Сочинения Аристотеля стали важнейшим этапом в становлении научной теории поэзии и прозы. Аристотель обобщает опыт классической эпохи древнегреческой культуры, добивается невиданной прежде дисциплины научного мышления. Язык его философии очень прост и конкретен. В трактате «Поэтика» выражена аристотелевская теория поэзии, в трактате «Риторика» — теория художественной прозы. Оба...
В монографии рассматриваются вопросы теории детективного жанра, некоторые малоизвестные главы его истории, удачные и не очень удачные примеры соревнования экранизаций детективов с их литературным первоисточником. Показывается, как детективу удается быть по преимуществу головоломкой, не порывая при этом с художественностью. Развенчиваются некоторые популярные мифы о детективе: миф о возможности использования детективного сюжета как "упаковки" для "серьезного реалистического романа", о...
«Мы считаем Достоевского одним из величайших новаторов в области художественной формы. Он создал, по нашему убеждению, совершенно новый тип художественного мышления, который мы условно назвали полифоническим. Этот тип художественного мышления нашел свое выражение в романах Достоевского, но его значение выходит за пределы только романного творчества и касается некоторых основных принципов европейской эстетики. Достоевский создал как бы новую художественную модель мира, в которой многие из...