Рассказ
Писатель Александр Арлингтон умер ровно в полночь от сердечного приступа. Однако на небесах уверены, что писателя убили. Кто же это сделал? Раскрыть тайну преступления может только сам Арлингтон.
«Небесное Царство» — это эпическое фэнтези, которое перенесёт вас в мир, полный чудес, опасностей и безграничных возможностей. Приготовьтесь к незабываемому путешествию, которое оставит неизгладимый след в вашем воображении.
Дарья росла балованным ребенком, защищенным от всех жизненных бурь, пока не приняла решение попытать счастья в чужой стране и не стала парижской «лимитой», вынужденной бороться за свое место под солнцем. А еще несколько лет спустя вновь оказалась без работы и перспектив уже в Брюсселе, где и начала писать. Дарья уверена – любые сложности могут благотворно сказаться на характере и судьбе, если смотреть на них под правильным углом. Именно падения формируют нас, без них никогда не узнаешь, способен...
В городе, охваченном пандемией, есть загадочный «небесный человек» – летчик, который помогает уставшим и больным людям летать. Но вот бедствие побеждено. Узнает ли девушка-медсестра того, с кем познакомилась во сне?
Наконец, все закончилось. Звуки затихли и в уши мои снова влились, пусть и слегка подавленные, но звуки природы. Кое-где уже зашумели птицы, своим криком предупреждая своих братьев и родных не лететь сюда, где то выли волки, казалось совсем рядом, в нескольких метрах, но все-таки довольно далеко.
Накануне танкового наступления к немцам приходит хорошо охраняемая колонна грузовиков. Случайно грузовики появились перед самым наступлением или нет? На разведку отправляется группа из четырёх человек с позывными «Небо». При переправе всех четверых накрывает мина, тела погибших перетаскивают в погреб. Но тут из рации раздаётся голос: «Я Небо, я Небо, как слышите?»
Колокольный перезвон вырвал меня из сна. Мы снимали квартиру возле местного храма. К такому пробуждению мы привыкали долго, сейчас звон колоколов был уже частью биоритмов, как будильник.
Сколько их было, таких поездов смерти, в которые гитлеровцы сгоняли население оккупированных городов и деревень! Поезда увозили людей в Майданек и Освенцим, в номерные лагеря. Один из поездов осенью 1944 года шел в Бухенвальд. Среди обреченных были двое — юноша и девушка. Они встретились здесь, в вагоне смерти. Поезд замедлил ход. Молча смотрели люди на проволочные заграждения концлагеря. За ними вдали мерцало пламя печей крематория. Но люди улыбались влюбленным. И эсесовцы не могли понять,...
«– Риск – дело благородное. Он украшает жизнь, она становится как-то ярче… Насыщеннее, что ли. – Обожаю риск! – с воодушевлением отозвалась Саша и преданно посмотрела в глаза инструктора-парашютиста, который давал ей интервью. Несет полную пургу. Банальность на банальности. Пятая минута «синхрона», а взять нечего! Хотя хорош, как бог. Карие глаза, отличная фигура под черным летным комбинезоном и ореол авантюризма, приправленный хорошим парфюмом. Что еще нужно для счастья? Правда, на...
«Некоторые большие дороги, идущие на север от Лондона, тянутся далеко за город, как истощенные и разреженные призраки улиц, с огромными пробелами в застройке, но сохраняя общую линию. Здесь можно видеть кучку лавок, за которой следует огороженное поле, потом известная таверна, потом огород или питомник, потом большой частный дом, потом новое поле и другая гостиница, и так далее. Если кто-нибудь решит прогуляться по одной из таких дорог, он увидит дом, который невольно привлечет его внимание,...
– Лиза, девочка моя... – Я уже подала на развод. И если ты думаешь, что я шучу и могу стерпеть подобное оскорбление, то ты полный дурак. Усмешка очень медленно сползла с губ Егора, стоило ему наконец-то заметить, что я настроена очень серьезно. И он больше не выглядел так самоуверенно и нагло. – Лиза, я не хочу, чтобы ты действовала сгоряча и под давлением обиды и эмоций. У нас с тобой есть дочь, есть общие цели, не говоря уже о том, что нам хорошо друг с другом. Сама подумай, разве я плохой...
С усилием сделав вдох, пытаясь справиться с едкой болью в груди, я неуверенно шагнула вперёд, неотрывно смотря на своего мужа. И я никак не ожидала, что он что-то шепнет на ухо девушки, легонько подтолкнув её в сторону ресторана. — Кто тебе рассказал? Полина? — равнодушно спросил Игорь, нагло смотря мне прямо в глаза. Ни стыда, ни раскаяния, ни хотя бы смущения — я не видела ничего из этого, одно лишь равнодушие и немного недовольства. «Весь в своего папашу» — вот что крутилось у меня на...
Не дав Роме сказать ни слова, я несколько раз со всей силы ударила его сумкой, пожалев, что взяла так мало вещей, почти не нанеся никакого урона неверному. — Кристина! Подожди! Да успокойся ты! — Ненавижу! Как же сильно я тебя ненавижу! — Да хватит уже! Сумев выхватить у меня из рук сумку, Рома откинул её в сторону, вслед за этим оттолкнув меня и быстро застегнув ремень. — А на что ты рассчитывал? Думал, что, увидев тебя с другой, я решу присоединиться? — Да о чём ты вообще говоришь? Я...
Два дня назад я и подумать не могла, что моей счастливой замужней жизни придёт конец. Вот такой вот резкий, неожиданный и болезненный. А всё из-за случайности, по вине которой мы с Лёшей почти одновременно оказались у цветочного магазина, и как-то мой муж не спешил отвечать мне, кому он купил розы. – Ну? Может, ты хоть что-то мне ответишь? Или я задала настолько сложный вопрос, что тебе нужно время на подумать? – Кристина, а я не понял, что это за наезд на меня? – А тебе так трудно ответить...
«Знаете ли вы, что такое «приготовишка»? Когда-то до войны так называли в России мальчуганов, обучавшихся в гимназиях в приготовительном классе. Мужчина этак лет восьми, румяный, с веселыми торчащими ушами. В гимназию шагал он не прямо по тротуару, как все люди, а как-то зигзагами, словно норвежский конькобежец. За спиной висел чудовищный ранец из волосатой и пегой коровьей шкуры. В ранце тарахтел пенал, горсть грецких орехов, литой черный мяч, арифметика и Закон Божий. В руке – надкусанное...
Жизнь состоит из совпадений, случайных встреч и неожиданных поворотов событий. И не всегда понимаешь подсказки судьбы, идя ей наперекор. Не веришь судьбе, прислушайся к сердцу. А оно ведь всегда право. И тогда любовь и счастье станут спутниками жизни. Автор обложки Лариса Чайка.
Миниатюры о любви.
О том, что она на самом деле есть в жизни, иногда не всегда там, где ты хочешь найти ее, но любовь рядом. Неважно, сколько времени вы знакомы, какие у вас интересы, круг общения, социальный статус.
Любовь найдет тебя, рано или поздно. И ты подумаешь, что это чудо. Возможно.
Но веришь ли ты в чудеса? Я — верю. И иногда они случаются.
Миниатюры о любви.
О том, что она на самом деле есть в жизни, иногда не всегда там, где ты хочешь найти ее, но любовь рядом. Неважно, сколько времени вы знакомы, какие у вас интересы, круг общения, социальный статус. Любовь найдет тебя, рано или поздно. И ты подумаешь, что это чудо. Возможно.
Но веришь ли ты в чудеса? Я — верю. И иногда они случаются.
Миниатюры о любви. О том, что она на самом деле есть в жизни, иногда не всегда там, где ты хочешь найти ее, но любовь рядом. Неважно, сколько времени вы знакомы, какие у вас интересы, круг общения, социальный статус. Любовь найдет тебя, рано или поздно. И ты подумаешь, что это чудо. Возможно. Но веришь ли ты в чудеса? Я — верю. И иногда они случаются.
На космической станции найти пару трудно. Единственное развлечение лаборантки Лики — это фантазировать о разных пошлостях, а после смущать своего молчаливого профессора намёками на эти фантазии. Но одним тихим вечером сексуальная фантазия Лики о человеке-невидимке вдруг воплощается в реальность.
В тексте есть:
❤️ скучающая лаборантка на космической станции
❤️ угрюмый профессор
❤️ сексуальные фантазии
❤️ очень откровенно
Отец подруги стал моим первым фотографом. И моим первым мужчиной.
Я пришла за портфолио. Скромная, неопытная, в огромных очках и с дрожащими коленками.
Он — гений, тиран, бог камеры. С ним не позируют — ему раскрываются полностью. Не просто раздеваются — обнажаются до самой сути.
В его студии нет никаких "можно" или "нельзя". Там только одно правило — он говорит, ты — подчиняешься. Когда ты в его кадре, ты уже не принадлежишь себе.
Маринетт придумала единственно возможный способ помочь напарнику вырваться из власти Бражника.
За окном обрушился дождь. Налетел, согнул деревья, погремел чем-то там на балконе, вылил тонны воды и стих до малого. Теперь дробью монотонно стучал по карнизу. Мишин, упёршись лбом в стекло, руками - в подоконник, уже некоторое время уныло смотрел с высоты четырнадцатого этажа на плывущие внизу разноцветные зонты, дождевики, рекламные баннеры. В комнате за спиной Вера рассказывала Рио новости.