Самиздат, сетевая литература
Пальмы, три слона и леопард, Дальняя, загадочная встреча. Трубадур, задира и фигляр: Кто ты, мой предвестник и предтеча? Н.C. Гумилев Из ненаписанного
Хворый, еле пробившийся сквозь тучи рассвет, заалел наконец на востоке лихорадочным румянцем. Мишель де Нострадам, больше известный в Провансе под именем Нострадамус - астролог, врач и алхимик - кряхтя выпрямился в неудобном деревянном кресле, растирая опухшие, покрасневшие запястья.
Вы знаете, где искать Колесо Сансары? То самое, что не ведает ни начала, ни конца, и в которое вписана душа мира, хрупкая, как алмаз, и беспокойная, как северный ветер. Думаете, в Непале или Бирме, на похожих на куски колотого сахара горных пиках Тибета?
Твою мать! Ну, конечно, как он мог забыть о своей ненормальной жене, и стоило ожидать чего-то такого в ближайшее время. Она всегда делала похожие пакости, когда была чем-то очень недовольна. Кэролайн сидела в его кресле, положив ноги в сапожках на его стол, и пила из бутылки его бурбон. Она дерзко подмигнула ему и, сделав глоток янтарной жидкости, недовольно скривилась.
Действие романа происходит в 90-е годы в одной из воинских частей. Главный герой мелкий жулик, аферист и прожженный романтик попадает на срочную службу. В периметре части он создаёт уникальную коррупционную схему, прототипом которой является карточная игра. Роман написан в авантюрно-приключенческом стиле. Главный герой, заблудившийся в жизни, пытается доказать себе и другим, что нет таких устоявшихся законов и систем, которые было бы нельзя поменять, и нет таких ситуаций, из которых невозможно...
Одинокий парк посреди маленького городка — место не посещаемое и не особо любимое людьми. Если бы вы забрели в него однажды, то вряд ли бы смогли продержаться долго, сбежали бы оттуда при первой возможности.
Но несмотря на это, парк притягивает к себе одиноких и отчаявшихся людей, словно маяк, затерявшиеся в тумане корабли. Он способен исполнить самые сокровенные мечты этих заблудших душ.
Прогуляемся по нему?
Командировка на другую планету, в один день выбившая жизнь Ивана Прошина из привычной колеи, казалась поначалу лёгкой прогулкой в поисках артефактов инопланетной цивилизации. Но чем дальше Прошин и его спутники углублялись в дебри инопланетного леса, тем туже затягивался узел противоречий, связавший воедино земные колонии, саму планету Земля и даже инопланетян. Чтобы разрубить гордиев узел, придётся вернуться в Солнечную систему, где затевается грандиозная афера с вновь открытым кислородным...
Только что закончились занятия в школе, и малышня заполнила кондитерскую, как стая неугомонных колибри. Это каждодневный ритуал: звенит последний звонок, и приготовишки бегут в кафе "У тети Лизы", зажав в кулаках полученные у родителей монетки.
И была Земля. И в наказание за грехи наши далекие Златоглазые Боги сожгли ее в Великом Огне. Ибо Богам можно все. Но перевезли они избранных через звездное море в своих искрометных лодках.
Тупая, изматывающая боль. Не отпускает, зараза, ни на секунду. Уверенно и неотвратимо разъедает прогнившее мое нутро. Грызет, влажно чавкая, беззащитную плоть.
Первым отреагировал коммуникатор. Завыл протяжно, забился как припадочный. Кофе выплеснулся из чашки на столешницу прямо на ровненький квадратик шоколада, который я только-только собралась отправить в рот. Так, завтрак отменяется.
Было в нем что-то, что она не могла понять, возможно думая что остался один, он был таким каким он был, без масок, без неживой улыбки натянутой ради приличия. Тот вечер она пристально смотрела на него, ее изумляло в нем все, но особенно его глаза которые для нее были лунными, а всем остальным казались злыми глазами утопленника. " Долго еще будете пялиться?" , сказал он, как можно грубо, дабы спугнуть ее, но она ничуть не испугалась, встретившись с ней взглядом он сам не смог не пялиться,...
Бозой мрачно смотрел на ноздреватый снег с вкраплениям сора, который застилал ему небо. Оно было доступно взгляду только в летнюю ветреную погоду. И тогда слабая голубизна струилась в червоточину зрачка, а глубоко внутри тела начинала пульсировать тёплая точка. Сейчас всё кости Бозоя прошиты ледяными иголками, а потроха спрессованы в камень. - Крачки летят. Весна скоро! - раздался голос из-под его локтя.
Каждому человеку приходится принимать решения. Увы, нередко выбор не очень богат. Ник не видел в своем будущем ничего утешительного. Погибнуть героем или умереть трусом - вот и все варианты. Если раньше хотя бы один из пяти живцов не погибал, то сегодня шансов не было. Камни неумолимо приближались, а на месте корабля возвышался песчаный холмик. Ник приготовился к смерти. Что толку бегать, если враги намного быстрее? Уж лучше хотя бы одного из них забрать с собой на тот свет.
На ветке корабля-сеятеля Сигма существует Ардена - планета-океан, где однажды совместили несовместимое. Процветающий индустриальный мир, жители которого обречены жить в изоляции. Странное заражение столетиями реет над миром, как проклятие. Милана Хаммел новый агент в рядах организации, призванной предотвращать порой странные последствия этой болезни. Она целеустремлённая, уверенная и великолепно подготовлена. Она не любит вспоминать о своём прошлом. Но неожиданная и жестокая утрата при воистину...
Я с наслаждением вспоминаю те времена, когда моя жизнь беззаботно протекала в атмосфере бесконечных вечеринок. Было время, когда наша компания собиралась в маленьких полуподвальных клубах, а затем мы переместились в недавно открывшийся клуб любителей вампирской эстетики. Какие же это были веселые вечера и ночи! Мы пили абсент и отрывались под наши любимые песни вместе с красивыми девушками, затянутыми в черный латекс. Наша жизнь состоялась из веселых тусовок и безбашенных концертов. Какие это...
Город изнывал от июльской жары. Влажный горячий воздух лип к фасадам домов. Зудели раскаленные мостовые. Ныли набухшие испарениями туннели подземки. Хотелось прохладного ветра с реки, проливного дождя, снега, града. Даже надвигающийся вечер казался долгожданным, хотя Город и знал - никакого облегчения он не принесет.
В который раз Вадька будит меня придушенным криком из под развалин ночных кошмаров. Я привыкла к этому, научилась мгновенно просыпаться. Раньше рука сразу тянулась к ночному столику за таблеткой и водой - сбить начинающийся приступ. Но теперь Вадька отказывается: капризный ребенок, которому телевизор напел в ухо о вреде химии.
Вампиры тоже любят! и не только кровь! Да и кровь для них не самое главное. Абсент тоже весьма неплох, особенно если пить его в полутемной гостиной, когда на большом мерцающем экране идет "Носферату - симфония ужаса", "Razorblade smile, "Interview with the vampire" или "Дракула Брэма Стокера" или еще же что-то в этом роде. Либо просто лежа на диване, потягивая то же горькое зеленое питье, нежась в объятиях своего горячо любящего собрата, а тишину нарушают звуки поцелуев под негромкий...
Неспешное движение пассажирского поезда сопровождалось гулким аккомпанементом колес. Время было позднее, и вагон погрузился в полумрак. Макс сидел на нижней полке возле окна, помешивая ложечкой чай в высоком гранёном стакане. Большинство пассажиров уже уснуло, и в вагоне стояла тишина, нарушаемая лишь тихим сопением, редким покашливанием и приглушёнными разговорами компании, расположившейся где-то на крайних местах. Из тамбура потягивало табачным дымом, и этот запах раздражал Макса. Он терпеть...
- А пошло все на... Гады! Суки! Уроды! Из комнаты Кевина доносятся знакомые звуки: механик швыряет в стену свой единственный стул. Подбирает и швыряет снова. И еще. И вновь. И опять. Стул у него крепкий, сделан на совесть. Стенам повезло меньше, все испещрены вмятинами и трещинами от ударов и оспинами от осыпавшейся штукатурки.
Если вам не повезло, то надо или не щадя живота своего пытаться исправить ситуацию, или смириться. Грим сначала пошел по первому пути, но ничего у него не получилось.
Что делать, когда рухнула цивилизация: оставаться на насиженном месте или двигаться вперед в поисках лучшей доли?Читайте долгожданное продолжение первой книги «На заре заражения» из трилогии «Живые против зомби». Книга содержит нецензурную брань.
Героиня рассказа попадает в другую реальность, обнаруживает там нечто новое и много общего с нашим бытием