Войны начинают неудачники.
...учиться, учиться и еще раз учиться. Грызть гранит науки до тех пор, пока он не превратится в песок.
Любовь - это всегда сложно, но никогда не зря
Это было просто странно и неожиданно. Совсем с ним не вязалось. Такая непредсказуемость с его стороны - не поддаться уговорам члена…
Хочешь узнать о человеке все, дай ему хапнуть дермеца, и тогда будет все понятно. Моральный человек просто удалится, не желая замараться, а вот такой как Мишаня, будет возиться в дерьме, еще и похрюкивать.
Утро — это ежедневная катастрофа, которая не имеет просвета, и солнечные лучи из-за занавесок не в счет,
поскольку они лишь усугубляют мучения. Час расплаты за все деяния: за разврат, возлияния и просто ночные бдения.
Утро — это время пожинать плоды прожитого и пережитого. Пятый всадник Апокалипсиса и ничуть не меньше. Хуже, чем мор. Страшнее чумы
Выбора нет ни у кого, но все как-то живут. Некоторые честно.
Ну пошли что-ли? Одета я сегодня скромно. Простое платье, на ногах босоножки на низком каблучке. Голова прибрана. Только нос выделяется. Хожу-то я в амулете. Но я уже привыкла. Ничего так. И такие люди есть. Своими глазами видела. У нас в России кого только нет.
— Раз, два- мы не ели! Три, четыре- есть хотим. Открывайте шире двери, а то повара съедим. Поварятами закусим. Поварихою запьём. А дежурных на разносе, на добавки разнесем.
— Я гадала на картах, — пришлось сочинять на ходу, но у меня не возникало проблем с экспромтом. — Спрашивала, как лучше поступить: испортить тебе жизнь сейчас или все-таки выйти замуж, а потом начать портить с полным правом.
— Что они посоветовали? — не скрывая улыбки, спросил он.
— Не откладывать на завтра то, что можно проклясть сегодня.
— Собственной игрой так легко увлечься, не так ли, ваше величество?
— Согласен, — ничуть не расстроился вредный монарх. — Но со временем одному играть становится скучно, так почему бы слегка не изменить правила? И не добавить участников?
"Четвертый закон Льютона: тело, зажатое в угол не сопротивляется!"
Герцогу пришлось пересмотреть свои прежние убеждения. Никогда не доверявший женщинам и не считающийся с их мнением лорд Рэйтан учился новому для себя искусству семейной жизни. Настоящей семейной жизни, со всеми ее радостями и сложностями, с маленькими ссорами и бурными примирениями, с веселыми праздниками и грустными расставаниями, во время поездок в Иринею…
— Я отвечу на ваш вопрос, милорд, — тихо ответила Рания, поднимая глаза на бывшего мужа. — Жалею ли я? Знаете, если бы у нас с вами было больше времени, чтобы узнать друг друга… Если бы вы могли просто поговорить со мной… Возможно, мы сумели бы преодолеть разногласия и попытаться ужиться вместе. К сожалению, что случилось, то случилось. Я не привыкла сожалеть о прошлом. Нужно жить будущим, а оно будет таким, каким мы сами его сделаем.
Герцог задумчиво смотрел на хлопоты девушки и пытался скрыть улыбку.
Какое-то теплое, незнакомое чувство ласково проникало внутрь, заставляя мужчину подчиниться неожиданному участию Рании. Как давно о нем никто не переживал так искренне! Слуги, управляющий, любовницы… Все они заботились о нем, но никто не делал этого добровольно, по велению сердца. Нет. Полновесные дирхамы оплачивали все — и любовь наложниц, и преданность слуг.
даже птичка не летает, не подумавши..
М-да… только благодаря многолетней практике в психиатрии, я смогла удержать лицо.
Лучший повод солгать – рассказать правду, просто не всю и не до конца.
- Семейная жизнь состоит из компромиссов. Я это точно знаю, шесть раз замуж выходила, - подмигнула некромантка.
- Ага, компромиссы...
- Ну да, сначала компромисс, потом компромат, а потом просто мат.
Цинизм - ...не самый страшный недостаток. Люди с тяжелым прошлым делятся на три категории. Первые ломаются, вторые начинают ненавидеть весь мир, а третьи становятся циниками.
Некоторые события меняют нас так сильно, что, кажется, весь мир обязан измениться вместе с нами. Но жизнь идет своим чередом, как бы мы к этому не относились.
Когда удача взяла отпуск, самое время собрать чемодан и отправиться вдогонку!
Я потеряла родной дом у людей и тақ и не обрела его ни у
красных, ни у жёлтых, и осознание этого мучило меня весь
прошедший день. И лишь теперь я поняла, что дом у меня всё
же есть. И любящая семья – тоже. Меня принимали здесь и
человеком,и драконом, меня любили такой, какая я есть, кем
бы я ни была.
И, глядя на свою новую семью, я прижалась к мужу и
прошептала:
– Я дома, Эльрион. Я наконец-то вернулась домой!
Горячее кипрское солнце грело кожу. Перспектива холодной мартовской России отсюда рисовалась исключительно в мрачных тонах. Там еще лежал снег, там нервные люди запасались гречкой, орали друг на друга в очередях, кашляли в метро:
– У вас что – коронавирус?!
– Нет, что вы, туберкулез.
– Фух, а я-то уж испугалась, что коронавирус!
— Привет, как дела?...
— Без тебя — плохо, — вздыхает и грустно улыбается. Наверное, мне должно быть его жалко, но что-то не выходит. До сих пор не могу забыть ту истерику, устроенную им в моем доме. Мужчины не должны так себя вести — от этого их любить больше не станут.