«Мои публичные лекции собирали толпы моих почитателей. Меня встречали и провожали овациями. Но должен признаться, что этот «успех» не только меня не радовал, но смущал и даже пугал. Я чувствовал, что мои мысли как-то увядают и тускнеют, когда их воспринимает какой-то не совсем мне понятный слушатель и читатель. Я сам, конечно, был в этом виноват. Я сделал слишком сильные психологические ударения на отрицании и слишком тихо и полувнятно произносил ответственные слова об утверждении…»
«Кабинет графа представлял собой уютное и до некоторой степени поэтическое гнездышко, всецело располагавшее к творческой деятельности. Два больших окна проливали обильный свет на письменный стол, обрамленный красивой деревянной решеткой…»
«Постукивая тростью, я зашагал к Неве. На Дворцовом мосту я уже уверял себя, что мои дела так или иначе должны поправиться. Рассчитывать на то, что «Новый путь» изменит свою политическую программу или что «Русское богатство» будет печатать декадентские стихи, конечно, было бы безрассудно, но я не склонен был унывать и на что-то надеялся…»
«Прошло около двадцати семи лет со дня моего отъезда на родину из Ясной Поляны. В этот долгий промежуток времени Лев Николаевич успел обзавестись семейством, а свою литературную деятельность ознаменовать двумя капитальными произведениями под названиями „Война и мир“ и „Анна Каренина“…»
«Создать такой журнал, как «Вопросы жизни», на рубеже 1904 и 1905 годов было нелегко. И не только потому, что судьба его зависела от царского правительства и его цензуры. Создать такой журнал было трудно потому, что историческая обстановка вовсе не благоприятствовала пропаганде тех идей и верований, какие занимали тогда меня и моих литературных друзей. Программа идейной пропаганды, какую мы мечтали развернуть, была рассчитана на несколько лет. Но зашумела революция, и вся жизнь полетела, как...
«И наша литература всегда возникала и развивалась, обретая в борьбе свое право. Художники были взыскательны не столько к своему мастерству, сколько к самим себе, к своей сущности, и мечтали быть не столько «веселыми ремесленниками», сколько учителями жизни или, по крайней мере, ее судьями. Моральные и религиозные интересы преобладали над интересами чистого искусства, наивного и слепого…»
Всю жизнь Бахыт Кенжеев переходит в слова. Мудрец, юродивый, балагур переходит в мудрые, юродивые, изысканные стихи. Он не пишет о смерти, он живет ею. Большой поэт при рождении вместе с дыханием получает знание смерти и особый дар радоваться жизни. Поэтому его строчки так пропитаны счастьем.
Вся трилогия «Начинающий Адепт».
Содержание:
1. Расколотая бесконечность (перевод С. Коноплёва, И. Коноплёвой),
2. Голубой адепт (перевод С. Коноплёва, И. Коноплёвой),
3. Совмещение (перевод П. П. Загогуленского)
(Издание представляет собой некоммерческий проект, не предназначенный для продажи.
Художники и переводчики в выходных данных не указаны.)
Впервые на русском — самый масштабный, самый зрелый роман американского классика Ричарда Йейтса, изощренного стилиста, чья изощренность проявляется в уникальной простоте повествования, «одного из величайших американских писателей двадцатого века» (Sunday Telegraph), автора «Влюбленных лжецов» и «Пасхального парада», «Холодной гавани», «Дыхания судьбы» и прославленной «Дороги перемен» — романа, который послужил основой недавно прогремевшего фильма Сэма Мендеса с Леонардо Ди Каприо и Кейт Уинслет...
Как начать с поцелуя и дойти до всего остального? Что делать с мамой, занимающейся бог знает чем со знакомым престарелым хиппи в отсутствие папы? Как спасти этого самого папу от депрессии, а брак собственных, вполне взрослых и самостоятельных родителей, — от развала? Как быть с отдельными частями своего тела, бурно реагирующими на любую красотку с журнальной картинки? И главное — как поскорее стать крутым парнем? Дебютный роман уэльского автора Джо Данторна о 14-летнем подростке, его родителях,...
В издании публикуется первый перевод на русский язык LXIV LXXX книг «Римской истории» Кассия Диона (ок. 163 — ок. 230 гг. н.э.), в которых освещаются события 69-229 гг. н.э. — от гражданской войны после смерти Нерона до правления Александра Севера. Труд Диона является не только важнейшим источником по истории Древнего Рима, но и своеобразным памятником исторической и политической мысли III в.н.э. Книга предназначена для специалистов по античной истории и классической филологии, для...
Перед вами настоящая сокровищница бессмертных образов, сюжетов и мудрости разных народов мира. Эта книга откроет вам фантастический мир всемогущих богов и богинь, ужасных чудовищ, доблестных героев, подлых злодеев, коварных колдунов, добрых и злых духов. 100 великих мифов и легенд древних шумеров и аккадцев, индийцев, китайцев, египтян, маори, бушменов, кельтов, американских индейцев, греков, римлян, славян увлекут вас в захватывающее путешествие по восхитительному, гармоничному и вместе с тем...
Анна Болейн — одна из шести жен Генриха VIII, преданная казни. Мария Стюарт — легендарная королева Шотландии. Мария-Антуанетта — супруга последнего монарха из династии Бурбонов. И другие венценосные женщины, ставшие жертвами времени, политических интриг, заговоров… Сильные воительницы и правительницы, сражавшиеся — и потерпевшие поражение. Слабые и беспомощные женщины, всего лишь хотевшие быть счастливыми — и дорого за это заплатившие. От амбициозной Клеопатры, неистовой Боудикки,...
В новой книге историка Юрия Сушко на редкость удачно смешаны жанры – политический детектив с авантюрной мелодрамой. Свежие, никогда ранее не обнародованные факты из личной жизни гениального физика просто шокируют, а возмутительная безнравственность и «гибкость» жизненных принципов Маргариты Воронцовой, супруги скульптора Сергея Коненкова, заставляет усомниться: да разве такое могло быть?! Увы, могло. Точнее, так: к счастью, могло! Ибо любовный треугольник и женские интриги в конечном счете дали...
Книга для всех, и в первую очередь для женщин, стремящихся достичь подлинной, многогранной красоты. Изложенные в ней с позиций аюрведы методы и техники физического и духовного совершенствования, практические рецепты ухода за кожей, телом и обретения внутреннего равновесия помогут вам сделать свою жизнь более гармоничной, светлой и прекрасной. Книга объединяет знания аюрведы с современными достижениями в области дерматологии и косметологии.
Космические десантники Хаоса из Ордена Кровавых Горгон получили тревожную весть о том, что один из их миров атакован неизвестной чумой. Саргаул — один из выживших, участвовавших в рейде первой экспедиционной армии, намерен выяснить причину чумного нашествия. Столкнувшись с враждебной средой, ксеносами и предательством внутри Ордена, Саргаул должен собрать воедино всю свою ненависть и решимость, чтобы выбраться с планеты живым.
Данная биография прослеживает восприятие Иуды со времени его появления на страницах Нового Завета до интерпретации его образа в современном кинематографе и художественной литературе. Образ Иуды всегда приковывал к себе внимание теологов и деятелей культуры, побуждая их предпринимать все новые и новые попытки постичь его характер. Данная книга — мета-биография, своего рода антология многочисленных биографий двенадцатого апостола. Исследование эволюции этого образа позволяет раскрыть процесс...
Порой человек совершает невозможное. Казалось бы, выхода и выбора нет, нужно сдаться, пойти у судьбы на поводу, стать тем и таким, каким тебя видят другие. Но есть те, кто поступает иначе. И меняет иногда целый мир, заставляет этот мир пойти по иному пути, стать лучше, чище и добрее. Не бывает? Кто знает...
Тутанхамон. Юный, прекрасный повелитель Египта, унаследовавший престол после загадочной смерти «фараона-еретика» Эхнатона. Его считают ставленником высшего жречества. У него нет врагов… по крайней мере, так думают многие. Но супруга царя — не по возрасту умная, искушенная в интригах — уверена: ее мужу угрожает смертельная опасность. И очень скоро ее предчувствия начинают оправдываться, — во дворце фараона происходят жуткие и загадочные события. Во дворец призывают сыщика Рахотепа, не раз...
Сидел себе Михаил Ратников на террасе с друзьями, виски потягивал и представить себе не мог, что все его налаженное житье-бытье скоро закончится… Михаил и гостивший у него приятель, по прозвищу Веселый Ганс, вынуждены срочно лететь на Азовское море, где утонул при загадочных обстоятельствах старший сын Артем… Оказавшись на юге, приятели сразу же начинают расследование, ход которого приводит в один странный профилакторий, где Ратников неожиданно сталкивается со старой знакомой — медсестрой...
Если ты сирота с богатым приданым, жди от родственников проблем. Бель всего тринадцать, её магия пока не проснулась, в приданом значится «трон Драконьей Империи, одна штука», а в опекунах - дядюшка Гвидо Фирданн, у которого свои планы на будущее племянницы. И в них никак не входит сделать из сиротки императрицу. Помощь приходит неожиданно...
Вы завидуете сказочным принцессам? Шелк и кружево, дворцы с башенками, кровать с балдахином, мудрые и любящие родители, верные слуги, посиделки с вышиванием в кругу красавиц-подружек и, в недалекой перспективе, самый прекрасный мужчина на свете с предложением любви и сердца… А если твои родители давно умерли, страной правит жесткий и беспринципный наместник, для которого ты — единственная помеха на пути к безраздельному властвованию, и выбирать тебе не между принцами и королями, а между браком...
Повесть Юлии Кузнецовой «Выдуманный Жучок» — лауреат Национальной детской литературной премии «Заветная мечта-2009» — посвящена жизни детей, страдающих от тяжелых заболеваний. Действие происходит в больнице, где юные герои живут и взрослеют. Играют и придумывают сказки, как и их здоровые ровесники. Учатся сочувствовать, понимать, бороться и побеждать. Больничная жизнь делает их сильнее. «И я верю, — пишет автор, — что когда они выйдут, все жизненные трудности покажутся им пустяками». Для...
Под сумрачным северным небом, возле бурной Ладоги, на острове в истоках Невы высится дальний форпост Петербургской земли — Шлиссельбургская крепость. Построенная новгородцами задолго до основания Петербурга, она стала в императорскую эпоху страшной политической тюрьмой. В сырых, продуваемых ледяными ветрами казематах и башнях испили свою чашу страданий и венценосные узники, и опальные вельможи, и суровые раскольники, предпочитавшие умереть, но не изменить своей вере. После восстания декабристов...