Свежие записи
10338
Исторический роман помещает героев в контекст важных событий. На их фоне происходит развитие сюжета и переплетаются судьбы персонажей. В этом жанре соседствуют факты и художественный вымысел, а герои могут быть как реальными историческими фигурами, так и плодом авторского воображения. Благодаря таким романам можно увидеть другую эпоху глазами очевидцев и почувствовать атмосферу того времени.
Исторические романы о IV веке до н. э. — I веке н. э.
1. «Таис Афинская», Иван Ефремов
Удивительная гетера Таис обладала острым умом, как никто другой умела убеждать собеседников в своей правоте, имела весьма прогрессивные взгляды и тонкое чутьё. Царица амазонок сразу же разглядела в молодом Александре Македонском будущего великого завоевателя и правителя. Их судьбы плотно сплелись, и, куда бы жизнь не забрасывала полководца и Таис, они всё равно оказывались вместе.
Ефремов рассказывает об одной из самых влиятельных женщин, а через неё раскрывает невиданную сторону Македонского.
2. «Я, Клавдий», Роберт Грейвс
Больному, уродливому юноше Клавдию напророчили стать важнейшим человеком в Римской империи. Только никто не поверил в это предсказание и не обратил внимания на невысокого, искорёженного недугами Клавдия, который и сам предпочитал оставаться в тени.
Роберт Грейвс показал жизнь своего героя на фоне правления трёх императоров и восхождение того на престол вопреки слабому здоровью и насмешкам.
3. «Камо грядеши», Генрик Сенкевич
Взбалмошный, жестокий и капризный римский император Нерон устраивает в своей столице пожар ради забавы, а винит в этом последователей зарождающейся христианской веры и наказывает их. Среди его жертв апостолы Пётр и Павел. На фоне расправ тянется тонкая любовная линия Лигии и Марка Виниция, которая не видит никаких преград, будь то культурные, социальные или религиозные.
Исторические романы о XII–XVI веках
1. «Айвенго», Вальтер Скотт
«Айвенго» — книга о храбром молодом рыцаре, которому довелось жить в один из самых непростых периодов истории Англии. Окончен Третий крестовый поход, король Ричард Львиное Сердце в плену, а стране приходится отражать нападки Нормандии. Кроме того, возлюбленную Айвенго вот-вот выдадут замуж за самозванца, претендующего на трон.
2. «Собор Парижской Богоматери», Виктор Гюго
Гюго не скрывал, что сделал главным героем именно храм в самом сердце Парижа. Автор хотел помешать замыслу властей снести или переделать собор и не прогадал. После выхода истории о глухом горбуне Квазимодо, красавице Эсмеральде и священнике Фролло началось общественное движение за сохранение первоначального вида здания.
Роман о безответной любви, надежде, преданности, которые ходят рука об руку с предательством и подлостью, не мог оставить читателей равнодушными. Он сыграл судьбоносную роль в истории одного из самых важных памятников архитектуры.
3. «Хроника царствования Карла IX», Проспер Мериме
Молодой гугенот Бернар де Мержи влюблён в первую красавицу французского королевского двора и готов пойти на любой подвиг ради неё. Но возвышенные чувства придётся отложить, потому что перед ним встаёт вопрос жизни и смерти.
Именно при правлении Карла IX случилось одно из самых кровопролитных религиозных противостояний в истории Франции — Варфоломеевская ночь. 23 августа 1572 года католики устроили массовое убийство гугенотов. На примере одной семьи, в которой братья разделены религиозными убеждениями, Мериме показывает предпосылки кровавой бойни, провокации, которые к ней привели, и нравы французской знати XVI века.
4. «Мария Стюарт», Стефан Цвейг
Шотландская королева Мария Стюарт претендовала на английский трон, считая себя истинной наследницей. Но на её пути стояла Елизавета I, которая прочно заняла позицию правительницы и отступать не собиралась. Две властные женщины и их свиты вели хитрую подковёрную борьбу, а на публике отзывались друг о друге тепло и ласково.
Цвейг противопоставляет двух королев, подчеркивая их непохожесть и взаимную зависть. Елизавета имела власть и безграничную поддержку народа, а Мария была любимой женой и матерью.
5. «Железный король», Морис Дрюон
С этого романа начинается цикл «Проклятые короли» об истории Франции начала XIV века. Железным королём прозвали Филиппа IV, который ослабил власть феодалов и укрепил монархию. Многие были недовольны его реформами, но больше всех — орден тамплиеров, который потерял своё могущество именно из-за сурового правителя.
Перед казнью Великий магистр ордена проклинает и Филиппа IV, и его сподвижника римского папу. С этого момента их обоих, а также наследников короля начинает преследовать серия страшных неудач.
Исторические романы о XVII–XVIII веках
1. «Три мушкетёра», Александр Дюма — отец
Благодаря этому роману Александр Дюма надолго вошёл в историю и стал известен во всём мире. Приключения молодого авантюриста д’Артаньяна начинаются с поездки в Париж. Там он собирается служить в личных войсках короля Франции, но в мушкетёры его не принимают.
Разгорячённый юноша оскорбляет троих опытных мушкетёров, и те вызывают его на дуэль, которая не состоялась. Но зато случай объединил героев с д’Артаньяном, и тут начинаются их совместные приключения, ставшие классикой мировой литературы.
2. «Пётр Первый», Алексей Толстой
Толстой не успел завершить книгу, скоропостижно скончавшись в 1945 году. Роман начинается со смерти предшественника Петра I, царя Фёдора Алексеевича, и следует за жизнью великого императора вплоть до 1704 года. Опираясь на исторические источники, автор показывает Стрелецкий бунт, Азовские походы, реформы и путешествия Петра в Европу, которые во многом повлияли на развитие страны.
Писатель раскрывает характеры и тайны известных исторический деятелей — Александра Меншикова, Софьи Алексеевны и Льва Нарышкина. Несмотря на свою ценность, роман получил неоднозначные отзывы из-за того, что Толстой частично оправдывает жестокость правителя.
3. «Сёгун», Джеймс Клавелл
У берегов Японии в начале XVII века терпит крушение голландский корабль. Многие члены экипажа погибли, а тех, кто выжил, ждёт плен в изолированной от остального мира стране. Англичанина Джона Блэкторна от неминуемой казни спасает один из правителей, полагая, что тот поможет ему в борьбе за власть своими знаниями о военном деле и кораблестроении. Хотя герой и благодарен избавителю, он никак не может свыкнуться с новой страной и чужой культурой.
У Блэкторна был прототип — Уилл Адамс, который попал в Японию в начале XVII века и добился уважения благодаря своим уникальным навыкам. Но в отличие от героя романа, реальный моряк прижился на новом месте, завёл семью и остался там до конца дней.
4. «Повесть о двух городах», Чарльз Диккенс
Первая фраза романа Диккенса стала настолько популярной, что её знают даже те, кто никогда не читал «Повесть о двух городах»: «Это было лучшее из всех времён, это было худшее из всех времён». Хорошим оно было для аристократов и королей, а плохим — для простых жителей.
Но всё поменялось, когда парижане ворвались в Бастилию. Это стало началом Великой французской революции. Диккенс показывает две столицы — Лондон и Париж — незадолго до событий, которые положили конец абсолютной монархии во Франции.
5. «Фаворит», Валентин Пикуль
В романе описывается детство, юность и царствование Екатерины II, а также жизнь при дворе в России середины XVIII века. На политику императрицы сильно влияло окружение, особенно фавориты. За ними Пикуль наблюдает с особым интересом, выписывая характеры героев и их отношения между собой.
Главная особенность романа — отсутствие симпатий со стороны автора. Живым языком и с юмором писатель показал самых влиятельных людей того времени — Потёмкина, Орловых, Ломоносова и Суворова — со всеми их достоинствами и недостатками.
Исторические романы о XIX веке
1. «Война и мир», Лев Толстой
Наполеон уже стоит у границы, и столкновения с французами не избежать. Кто-то видит противостояние как возможность проявить героизм и заслужить награду, для других война ужасна и недопустима. Среди персонажей встречаются и одни, и вторые. А есть те, для кого важно совсем другое — любовь, дружба, взросление. И героизм у них повседневный, не такой, как на поле битвы.
Вместе с героями читатель переживает события Отечественной войны 1812 года, а также душевные терзания, понятные нам и спустя века.
2. «Леопард», Джузеппе Томази ди Лампедуза
До 1861 года Италия состояла из нескольких государств, а часть её современной территории находилась в составе соседних стран. В конце XIX века полководец Гарибальди поставил себе цель объединить разрозненные политические единицы в одну сильную Италию.
В романе «Леопард» показан поход военного на Сицилию и присоединение королевства. Через призму переживаний стареющего аристократа Лампедуза описывает состояние тех, кто вовсе не хотел объединения. Герой видит, как рушится всё, что ему знакомо, привычно и дорого. Многое в произведении взято из биографии прадеда писателя.
3. «Отверженные», Виктор Гюго
В начале XIX века во Франции было неспокойно. Оторванные от реальности монархи своим образом жизни вызывали недовольство жителей. Ситуация накалялась, и результатом стали столкновения на баррикадах между полицией и гражданами. В них участвовал главный герой «Отверженных» Жан Вальжан, когда-то осуждённый на 19 лет каторги за кражу хлеба.
Гюго был крайне возмущён растущей пропастью между богатыми и бедными, взбалмошными руководителями и несправедливостью, царящей в стране. Своё видение Франции того периода он выразил в романе-эпопее, который считается пиком его литературной карьеры и одним из самых важных произведений XIX столетия.
Исторические романы о XX веке
1. «На Западном фронте без перемен», Эрих Мария Ремарк
Девятнадцатилетний немец Пауль добровольно уходит на фронт, чтобы сражаться в Первой мировой войне против врагов Германии. Его патриотический настрой быстро улетучивается, когда он видит в окопах рядом с собой вчерашних школьников. Молодые бойцы напуганы, физически и психологически искалечены и просто хотят вернуться домой.
Но даже после окончания войны бывшие солдаты не могли жить так, как прежде. Ремарк называл это поколение потерянным. Увиденное на поле боя меняло их до конца дней и делало чужими в обществе.
2. «Зулейха открывает глаза», Гузель Яхина
Деревенская жизнь Зулейхи мигом заканчивается, когда в её дом врываются солдаты. Мужа, зажиточного татарского кулака, убивают на её глазах, дом грабят, а саму женщину отправляют в Сибирь как вынужденную переселенку. Ужасы нечеловеческого отношения, постоянная пугающая близость смерти, предательство и перемены людей, наделённых властью, поражают женщину до глубины души. Но пережитое не сломало её и не сделало равнодушной или жестокой.
В основе романа лежат воспоминания раскулаченных и переселённых людей.
3. «Весь невидимый нам свет», Энтони Дорр
Два подростка встречают начало Второй мировой войны по разные стороны фронта. Слепая девочка из Франции вынуждена покинуть родной дом, когда фашисты оккупируют Париж. Сирота из немецкого приюта случайно попадает в элитную школу, где готовят будущих офицеров рейха, и вскоре оказывается на войне.
Совершенно непохожие друг на друга мальчик и девочка не принимают царящую несправедливость и хотят выжить во что бы то ни стало. А ещё их объединяет необычный камень, за которым охотится нацистский коллекционер.
4. «Татуировщик из Освенцима», Хезер Моррис
Роман основан на жизни Людвига (Лале) Соколова, словацкого еврея, который пережил холокост и вернулся живым из Освенцима. В лагере он получил должность помощника татуировщика и вместе со своим наставникам наносил порядковые номера на руки заключённых.
Именно в этот момент люди теряли свои имена и становились лишь числом в записях надзирателей. Но для Лале не все прибывшие слились в один поток. Среди них он встречает Гиту и влюбляется в неё. Стараясь облегчить существование девушки, Лале рискует своей жизнью и делится с ней и без того скудным пайком. Вместе они не перестают мечтать о будущем после войны.
Научиться поддерживать диалог любого уровня сложности, начать лучше разбираться в людях, постичь искусство преодоления препятствий, возникающих на жизненном пути, и просто получать удовольствие от вечеров наедине с самим собой — всему этому нас способны научить не только бизнес-коучи и психотерапевты, но и классическая литература. И порой даже в большей степени, чем перечисленные профессионалы своего дела!
Лучше понимать людей
Чтение классики не только способствует духовному развитию, но и знакомит вас с азами психологии. Задумайтесь: прочитав монументальные произведения Гончарова, Тургенева, Кафки, Уайлда, вы начнете понимать причины и следствия того или иного поведения, узнаете поближе человеческие характеры и постигнете непростую науку взаимодействия с окружающим миром.
Великие писатели предлагают читателю практически универсальные типы личностей: Дон Жуан, Тартюф, Макбет, Печорин и многие-многие другие, которые наверняка попадаются каждому из нас в жизни. Ведь если задуматься, несмотря на кажущуюся уникальность, человеку в большинстве случаев свойственно действовать по сложившемуся сотни лет назад шаблону. Читая классику, вам удастся не только с легкостью разгадывать поведенческие мотивы собеседников, но и подбирать к каждому характеру свой «ключик». Хотите стать мастером переговоров? Обратитесь за помощью к великим писателям.
Развивать культуру речи
Ни для кого не секрет, что чтение любой качественной литературы, будь то современная проза или классика из школьной программы, помогает развить в себе креативные способности, улучшить мыслительный процесс и пополнить словарный запас. А еще классические произведения способны разнообразить вашу речь. Новые обороты и несправедливо забытые слова родного языка помогут вам яснее и грамотнее выражать собственные мысли.
Эффективно решать насущные проблемы
Многие люди ошибочно полагают, что классические произведения безнадежно устарели: времена и нравы изменились, а советы, данные несколько веков назад, потеряли свою актуальность. Мы готовы с этим поспорить! Главное достоинство качественной литературы как раз и заключается в том, что истины, некогда озвученные великими писателями, вечны, они не зависят от текущего столетия. Даже специалисты в области психотерапии настоятельно рекомендуют обращаться к классическим романам в поисках ответов на насущные вопросы, ведь размеренное чтение хороших книг способно не только вернуть утраченную гармонию, но и помочь взглянуть на ситуацию со стороны и даже найти из нее выход.
Согласитесь, что проблемы каждого современного человека, за редким исключением, типичны, а значит, и набор их решений довольно ограничен. Сюжеты «Анны Карениной», «Евгения Онегина» или шекспировского «Короля Лира» по-прежнему присутствуют в нашей жизни, достаточно лишь переодеть главных героев в современные наряды. И хорошо изучив великие произведения, вы сможете с легкостью выходить из самых непростых ситуаций.
Получать удовольствие
Способность воспринимать классическую литературу как источник вдохновения, а не школьный урок, как правило, возникает в зрелом возрасте. После тридцати (а иногда и позже) появляется любовь не только к лихо закрученному сюжету, но и к философии, которая для школьника подчас оказывается недоступной. Читая произведения Шекспира, Гёте, Диккенса, вы откроете для себя принципиально новые горизонты. Они позволят вам отвлечься от быта, духовно развиться и познакомиться с лучшими образцами писательского искусства.
Классика поможет вам расслабиться после напряженного рабочего дня, пересмотреть свои взгляды на насущные проблемы и, вполне вероятно, начать воспринимать жизнь иначе.
Не торопитесь отворачиваться от современной литературы — она живее всех живых: мы подготовили список отличных романов и новелл, которые стоит взять на заметку.
«Франкенштейн в Багдаде». Ахмед Саадави
О современной иракской литературе известно немного. Тем ценнее, что в ближайшее время в России выйдет нашумевший роман иракца Ахмеда Саадави, который прославился в 2013 году, когда его роман «Франкенштейн в Багдаде» получил престижную Интернациональную арабскую книжную премию. После этого на нее обратили внимание западные издатели, и роман за несколько лет перевели на все ведущие европейские языки. Литературные критики были в таком восторге, что хвалебные рецензии на роман можно выпускать отдельной пухлой брошюрой. В 2018 году текст попал в финальный список Международной Букеровской премии — а в 2019-м он выходит в России.
В отличие от Мэри Шелли, создательницы первого «Франкенштейна», Саадави описывает не столько личную драму ожившего чудовища, сколько трагичность и абсурдность современного мира. По сюжету, Безымяна — так зовут главного героя текста — «сшили» из разных кусков трупов, которых в Багдаде найти несложно. Напитанный яростью убитых людей, монстр начинает мстить — с учетом того, что убийцами в Ираке становятся и террористы, и местные власти, и американские военные, список потенциальных жертв почти бесконечен. У него появляются фанаты и помощники, и Безымян в какой-то момент окончательно слетает с катушек, начиная убивать всех подряд — зарабатывая тем самым и новые части тела для себя, ведь его организм нуждается после стычек с солдатами в «ремонте».
Перед нами — гротескный роман, в котором границы между трагичным, комичным и абсурдным столь тонки, что их едва ли можно заметить невооруженным взглядом. И в этом безумном смешении стилей — одно из главных достоинств текста.
«Золотой дом». Салман Рушди
Интертекстуальность, возведенная в культ, — главное, что приходит на ум, когда вспоминаешь имя британского писателя индийского происхождения Салмана Рушди. И «Золотой дом» лишь подтверждает его титул интеллектуала. В новом романе легко угадываются аллюзии на «Великого Гэтсби» Фитцджеральда, «Золотого осла» Апулея, древнегреческие мифы, русские народные сказки и еще много чего. Однако текст не ограничивается обращением лишь к литературным источникам: свою сложносочиненную книгу Рушди щедро сдобрил отсылками к современной поп-культуре, философским течениям XX века, политике и изобразительному искусству.
О чем же роман? Блистательная семья Голденов, состоящая из отца и троих сыновей, в полном составе занимает огромный пустующий дом в Нью-Йорке. На первый взгляд, их жизнь легка: семья баснословно богата, и единственная их работа — получать удовольствие. Однако у каждого из Голденов есть по скелету в шкафу — а вернее, по целой армии скелетов.
Рушди, получивший возможность поговорить о богеме и высших слоях общества, часто уходит в рассуждения о природе добра и зла, бедности и богатстве, однако не опускается до банального осуждения элит. Рушди вообще нетривиальный автор: в эпоху, когда каждый старается подчеркнуть свою исключительность, он убедительно доказывает, что различий между людьми, в сущности, не так уж много.
«Друг моей юности». Элис Манро
В России с творчеством Элис Манро широкая публика познакомилась всего несколько лет назад. После того как в 2013 году канадка получила Нобелевскую премию по литературе с формулировкой «мастеру современного короткого рассказа», ее сборники новелл стали выходить у нас один за другим. Критики на Западе — да и в России — лихо сравнивают ее тексты с чеховскими, хотя общего между ними не много — разве что нейтральная манера авторского повествования. В остальном же Манро чужда ирония и меланхоличность Чехова, да и на решение «вечных вопросов» она не замахивается.
Главная канадская писательница современности раз за разом рассказывает о жизни обычных с виду людей, чудесным образом находя в их судьбе если и не смысл, то внутреннюю логику. В ее рассказах всегда наступает момент, когда герой текста словно слышит щелчок пальцев — всё вокруг озаряется, и становится ясно, что его жизнь тоже имеет значение, что она не была напрасной.
Сборник Элис Манро «Друг моей юности» — образец современной прозы самого высокого качества.
«Другой барабанщик». Уильям Мелвин Келли
«Другой барабанщик» Уильяма Мелвина Келли — не новый роман: впервые он был опубликован в начале 1960-х. Однако умолчать о нем в этой подборке было бы непростительно: в России имя американца известно только исследователям литературы, хотя должно бы пользоваться той же славой, что и имя Харпер Ли. Книга Келли вышла в свет почти одновременно с романом «Убить пересмешника». Они не только конкурировали между собой, но и дополняли друг друга благодаря тематической близости. И если текст Харпер Ли, при всех своих достоинствах, порой раздражает явной нравоучительностью, то «Другой барабанщик» Келли почти лишен этой назидательной интонации.
Действие романа разворачивается в небольшом захолустном городке в 1957 году. Главный герой истории, потомок африканских вождей Такер Калибан, однажды сжигает свой дом, убивает весь скот и посыпает собственный участок солью. После этого он покидает знакомые места, чем вызывает настоящий исход темнокожего населения из штата. Они так же, как Калибан, уничтожают собственность и идут куда глаза глядят. Их исход подобен стихийному бедствию: кто-то из местных жителей сочувствует своим недавним соседям, а кто-то, напротив, радуется «очищению» штата.
«Клок-Данс». Энн Тайлер
Проза Энн Тайлер старомодна — и в этом ее обаяние. В романах «последнего генерала» английской литературы нет кровавых убийств, сложносочиненных сюжетов и всего того, за что так любят и ненавидят современную литературу. Зато в ее героях нетрудно узнать собственных друзей или знакомых своих родителей — пока читаешь романы Тайлер, всё время кажется, что ты находишься в кругу давних приятелей и приятельниц. Способствует этому и та всепрощающая доброта, с которой она относится к своим героям.
В романе «Клок-Данс» она рассказывает о жизни Уиллы, немолодой женщины, которая даже не заметила, как быстро к ней подкралась старость. Стремительно пролетевшие годы вызывают у нее даже не сожаление, а недоумение: неужели всё это и было жизнью, и уже ничего не изменить? Тайлер, как добрый бог, предоставляет Уилле шанс всё исправить. Однажды ее героиня знакомится с бывшей девушкой своего сына, и та просит о помощи. Уилла бросает свои дела и отправляется спасать практически незнакомого ей человека — к своему удивлению, в кругу новых приятелей она чувствует себя куда комфортнее, чем в собственной семье.
«Пока течет река». Диана Сеттерфилд
Диана Сеттерфилд прославилась после выхода неоготического романа «Тринадцатая сказка», в котором пугающую атмосферу мрачной легенды она органично сочетала с пронзительным лирическим сюжетом. Книга была переведена на десятки языков и разошлась по свету миллионными тиражами. С тех пор Сеттерфилд лишь дважды бралась за перо: в 2013-м вышел ее роман «Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном», а в 2019-м — книга «Пока течет река».
Ожидать от текста столь же мощного эффекта, как от «Тринадцатой сказки», не стоит, однако это не повод для печали: роман всё равно хорош. С мастерством литературного мэтра Сеттерфилд умело воссоздает в нем Викторианскую эпоху, а вместе с ней оживляет и разных представителей нечистой силы, обитающих на берегах Темзы. На фоне этой живописной декорации разворачивается запутанная история. Однажды в трактир «Лебедь» едва живой человек приносит на руках мертвую девочку-утопленницу. Местная публика в ужасе от случившегося — но в еще большее смятение их приводит то, что девочка вдруг оживает.
Научно-популярные эссе, увлекательные автобиографии, книги, зародившиеся на страницах соцсетей и короткие романы помогут скоротать время в полёте.1. «Коричневое утро», Франк Павлофф
32 страницы, ≈ 0,5 часа
Французский писатель и поэт Павлофф написал небольшую новеллу, которую представил на антифашистской ярмарке в 1997 году. Она нашла отклик у читателей и даже спустя 20 лет остаётся актуальной и востребованной.
Два приятеля наблюдают за тем, как день за днём в их городке принимаются абсурдные законы и начинаются действовать немыслимые запреты, например на домашних животных определённого цвета. Жители осознают бредовость ситуации, но молчат, чтобы избежать ненужных проблем, и тем самым усугубляют ситуацию.
2. «Женщины и власть. Манифест», Мэри Бирд
120 страниц, ≈ 2 часа
Кембриджский профессор и антиковед Мэри Бирд отметает в своём эссе распространённое предположение о том, что вопросы феминизма и неравенства полов — модное течение, зародившееся совсем недавно. Она копнула историю до самой Античности и выяснила, что традиция исключать женщин, когда дело касается политических и социальных вопросов, в западной культуре уходит корнями очень глубоко. Бирд рассуждает, чем такое положение вещей чревато в будущем, почему это проблема и что делать, чтобы изменить сложившуюся ситуацию.
3. «Чайка Джонатан Ливингстон», Ричард Бах
128 страниц, ≈ 2 час
Отдалённый потомок великого композитора Баха всю жизнь мечтал о небе, поэтому стал пилотом, а потом начал писать о полётах. Герой его повести — простая чайка по имени Джонатан, решившая раздвинуть привычные рамки, отказаться от навязанного стаей и старшими собратьями образа жизни и полететь собственным путём. Другие чайки не поняли и не поддержали Джонатана.
Своим непринятием устоявшегося в стае образа существования Джонатан Ливингстон вдохновляет искать свой путь и смысл, а не просто проживать один день за другим. Бах представил жизнь людей как полёт чаек: кто-то кружит по привычным маршрутам, а кто-то ищет большего и стремится выше.
4. «Семь этюдов по физике», Карло Ровелли
128 страниц, ≈ 2 часа
Научно-популярная работа итальянского физика Карло Ровелли переведена на сорок языков, продана по всему миру в количестве более миллиона копий и наконец-то появилась на русском. Она предназначена для тех, кто считает науку непонятной и сложной. «Семь этюдов по физике» доказывают, что это не так.
Книга разбита на семь тематических уроков, рассказывающих, как зародилась Вселенная и какой невероятный скачок физика совершила за последние сто лет.
5. «Дом на Манго-стрит», Сандра Сиснерос
128 страниц, ≈ 2 часа
Главная тема творчества писательницы — латиноамериканцы, живущие в США. Сиснерос родилась в Чикаго в мексиканской семье и часто задавалась вопросом, кто же она на самом деле. В «Доме на Манго-стрит» автор продолжает рассуждения об иммигрантах, их нелёгкой судьбе и удивительной способности оставаться счастливыми, даже когда жизнь кажется невыносимо тяжёлой.
6. «Ночь», Эли Визель
176 страниц, ≈ 2 часа 45 минут
Переживший два страшных лагеря, Освенцим и Бухенвальд, и потерявший из-за нацистов семью, Эли Визель выплеснул всю ярость и отчаяние в автобиографии «И мир молчал», написанной на идише.
«Ночь» — сокращённый вариант книги, который впервые опубликовали на французском языке. Именно эта версия принесла писателю всемирную известность и была переведена на 30 языков, в том числе на русский. Читатель из первых уст узнаёт об ужасах войны и о том, что молчать о прошлом нельзя. Как и забывать о нём.
7. «Мы живём в замке», Ширли Джексон
176 страниц, ≈ 2 часа 45 минут
Самый известный роман американской писательницы Ширли Джексон «Призрак дома на холме» стал классикой хоррора, положил начало популярному сюжету о домах-убийцах и был несколько раз экранизирован.
«Мы живём в замке» продолжает эксплуатировать эту тему, только теперь в жанре психологического триллера. В книге нет мистики и потусторонних сил, здесь показана другая сторона ужаса — людская злость, желчь и подлость, которая окружает нас повседневно.
8. «На подъёме», Стивен Кинг
192 страницы, ≈ 3 часа
Одна из новейших работ великого мастера ужасов рассказывает о простом американце средних лет, который столкнулся с непростой проблемой. Что бы он ни делал, он стабильно день за днём теряет вес, хотя на его внешности это никак не отражается. Кроме того, ему досаждают новые соседи. Он не болен никакой страшной болезнью, но всё равно становится легче. Если дело будет продолжаться в том же духе, вскоре от него ничего не останется.
Действия разворачиваются в выдуманном автором городе Касл-Роке, который также упоминается в романах «Мёртвая зона», «Игра Джеральда», «Кладбище домашних животных» и многих других.
9. «Жить», Юй Хуа
192 страницы, ≈ 3 часа
Роман «Жить» был запрещён в родном для писателя Китае. Молодость Юй Хуа пришлась на времена культурной революции 1966–1976 годов. События того периода нашли отражение в его творчестве, что не понравилось властям.
Герой романа — крестьянин, честно рассказывающий о своём прошлом, тем самым показывая, как жилось в КНР простым людям во второй половине прошлого века. Реализм переплетается с китайской философией и юмором, делая книгу по-настоящему живой и честной.
10. «Три новеллы», Фредрик Бакман
224 страницы, ≈ 3 часа 30 минут
Автор, который стал популярен во всём мире благодаря своим трогательным и жизнеутверждающим историям, выпустил небольшой сборник, состоящий из трёх коротких историй. Они не будут сюрпризом для любителей лёгкого слога и чувства юмора Бакмана: писатель остался верен себе и продолжил рассказывать взрослым читателям добрые и светлые сказки.
11. «Грустные факты о животных», Брук Баркер
224 страницы, ≈ 3 часа 30 минут
В детстве Брук Баркер любила животных, но родители не разрешали держать их в доме. Поэтому она много читала о них, а затем начала рисовать зверей и птиц, снабжая картинки интересными фактами, которые накопились в её голове. Вначале этим сочетанием весёлого и познавательного наслаждались только её знакомые, но потом Баркер выпустила книгу.
Каждая страница содержит авторский рисунок, который сопровождает неожиданный факт. Например, вы знали, что самка хорька может умереть, если вовремя не найдёт себе партнёра?
12. «Предчувствие конца», Джулиан Барнс
224 страницы, ≈ 3 часа 30 минут
Роман, удостоившийся Букеровской премии, отматывает время назад и погружает главного героя в воспоминания. Уже взрослый мужчина против своей воли сталкивается с ошибками прошлого и анализирует их с высоты прожитых лет. Барнс написал о жизни, смерти, важности момента и о том, что времени у каждого из нас не очень много, поэтому каждая минута на счету.
13. «Матерь Тьма», Курт Воннегут
224 страницы, ≈ 3 часа 30 минут
Ещё до «Колыбели для кошки» и «Бойни номер пять» мастер слова и любитель запутать читателя Воннегут издал историю американского шпиона, который работал в отделе пропаганды в нацистской Германии. Война окончилась, он вернулся домой, но столкнулся с двумя важными проблемами. Во-первых, нет возможности доказать, что он был именно шпионом, а не убеждённым нацистом. Во-вторых, он слишком хорошо выполнял свою роль пропагандиста, и теперь его мучает совесть.
14. «Миссис Дэллоуэй», Вирджиния Вулф
224 страницы, ≈ 3 часа 30 минут
Вклад британской писательницы в современную прозу и развитие женской литературы сложно переоценить. Хотя сама Вирджиния не понимала, насколько важным стало для истории её творчество, время расставило всё на свои места. Вулф заслуженно считается одним из самых влиятельных авторов XX века.
Проза писательницы по композиции больше походит на поэзию. Романы, полные эмоций и часто без чёткого сюжета, тогда считались экспериментальными, теперь — классическими. «Миссис Дэллоуэй» рассказывает о женщине средних лет, которая готовится к приёму гостей. Пока она занимается делами, в её голове осиной стаей кружат мысли, и каждая начинается со слов «а что, если…». Героиня перебирает моменты прошлого и рассуждает о будущем. Вулф предложила заглянуть за маску спокойной хозяйки дома и понаблюдать за той бурей, что творится в её душе и сознании.
15. «О чём я говорю, когда говорю о беге», Харуки Мураками
224 страницы, ≈ 3 часа 30 минут
Это не художественный роман, а очерки японского писателя. Он признаётся, что когда говорит о беге, то говорит о самом себе. Эта книга — уникальная возможность для поклонников заглянуть в самые потаённые уголки души Мураками. Те, кто ждут советов о правильном и здоровом образе жизни, их здесь не найдут. А тех, кого интересуют мысли автора о жизни, творчестве и поиске себя, книга не разочарует.
16. «Пи*ец, сказал отец», Джастин Халперн
224 страницы, ≈ 3 часа 30 минут
Когда Джастину было почти 30 лет, ему пришлось переехать обратно к родителям. В личной жизни всё было несладко: он расстался с девушкой. Но вместо того, чтобы унывать, Халперн завёл аккаунт в Twitter и начал постить туда жизненные мудрости, которыми фонтанирует его отец. Например, по его мнению, нужно срочно бежать, если незнакомец вдруг стал говорить приятные слова, нельзя расстраиваться, если что-то не получается с первого раза, а оригинальные подарки — не всегда лучший вариант.
Лёгкий стиль и хлёсткий юмор с подкупающей прямолинейностью сделали отца Джастина вначале звездой интернета, а потом принесли и его сыну контракт с издательством и всемирную популярность.
17. «Чтец», Бернхард Шлинк
224 страницы, ≈ 3 часа 30 минут
Один из самых популярных немецких романов представляет собой запутанный клубок тайн и сложных моральных дилемм. Шлик пишет сложно о сложном, не пытаясь поделить мир на чёрное и белое. Его герои, как и живые люди, многогранны. Иногда они следуют зову сердца, иногда действуют согласно своей внутренней этике, а иногда совершают глупости. В романе нет чётких ответов и однозначных ситуаций. Именно поэтому его так любят во всём мире.
18. «Очаровательное самоубийство в кругу друзей», Арто Паасилинна
240 страниц, ≈ 3 часа 45 минут
По-настоящему чёрная комедия о группе незнакомых людей, которая решила вместе отправиться на тот свет. Отставной военный собирает «Клуб самоубийц», отвергая мнение, что смерть — дело интимное и личное. Импровизированный кружок совершает своё последнее путешествие по Европе на автобусе, перед тем как проститься с миром. Финский писатель Арто Паасилину подошёл к теме смерти с юмором, пытаясь доказать, что умирать некогда, ведь столько дел вокруг.
19. «Оскомина», Нора Эфрон
254 страницы, ≈ 4 часа
В России Нору Эфрон знают скорее как сценаристку и режиссёра романтических комедий. Из-под её пера вышли сценарии «Когда Гарри встретил Салли», сделавший Мег Райан знаменитой, «Майкл» с Джоном Траволтой в образе ангела-разгильдяя и «Неспящие в Сиэтле» с любимцем Америки Томом Хэнксом. Но начинала Эфрон с написания романов.
«Оскомина» — это почти автобиографическая история, в которую писательница вложила личные переживания по поводу второго развода. Главная героиня, будучи беременной, узнаёт об измене мужа. К тому же она посещает групповую терапию в попытке избавиться от невроза. Пока она рожает, муж покупает дорогие подарки любовнице. О неприятных поворотах судьбы Нора рассказывает так, словно это забавный анекдот.
20. «Доктор Сакс», Джек Керуак
256 страниц, ≈ 4 часа
Один из самых важных американских писателей прошлого столетия Джек Керуак любим читателями и недооценён критиками. Его творчество сравнивают с джазом — спонтанное, полное импровизаций и нестандартных ходов. В «Докторе Саксе» Керуак смешал воспоминания о детстве, библейские мотивы борьбы добра со злом и «Фауста» Гёте. Получился роман, который сам писатель называл своим любимым.
21. «Сантехник с пылу и с жаром», Слава Сэ
256 страниц, ≈ 4 часа
Знаменитый блогер времён ЖЖ Вячеслав Солдатенко, или Слава Сэ, действительно работал сантехником, а истории из жизни записывал в своём живом журнале. Его заметило издательство «АСТ» и предложило издать книгу «Сантехник, его кот, жена и другие подробности». Автор относился к затее скептически, но лишь до первых трёх тысяч проданных экземпляров. С тех пор он написал семь книг. Эта — о похождениях философа-сантехника, который смотрит в глубину людских душ и без которого мир совершенно точно рухнет, — самая свежая.
22. «Уксусная девушка», Энн Тайлер
256 страниц, ≈ 4 часа
Главная героиня много чего терпит в своей жизни. Отец-учёный требует столько же внимания, сколько неразумное дитя. Младшая сестра выросла избалованной и ранимой, потому что вскоре после её рождения умерла их мать. На работе в детском саду героиню не ценит начальство, хотя дети в ней души не чают. Но она всё стойко выдерживает, пока отец не настаивает на фиктивном браке с его коллегой, чтобы тот мог легально остаться в стране.
Книга Тайлер — о жертвенности и силе единственного шанса, за который можно ухватиться, если начать заботиться о себе, а не о всех вокруг.
23. «Пробуждение», Кейт Шопен
262 страницы, ≈ 4 часа 10 минут
В начале прошлого века, когда зарождалось движение за права женщин, Кейт Шопен стала влиятельным автором в родных Штатах. При жизни писательницы «Пробуждение» не запрещали, но подвергали серьёзной цензуре. Популярными работы Шопен стали только после её смерти.
По своей смелости роман может составить конкуренцию «Анне Карениной», ведь здесь речь тоже идёт о любовном треугольнике, в котором оказываются женщина, её супруг и молодой любовник. В XIX веке история о замужней женщине, которая влюбляется в молодого человека, вызывала шок. «Пробуждение» поднимает темы, которые актуальны и сейчас: распределение гендерных ролей, поиск себя и отвержение социумом смелых и непохожих на большинство людей.
24. «Виноваты звёзды», Джон Грин
286 страниц, ≈ 4 часа 30 минут
Джон Грин развенчивает миф о том, что писатели — нелюдимые затворники. Он охотно общается с поклонниками через свой YouTube-канал и делится планами. О готовящемся романе «Виноваты звёзды» он сообщил именно там.
Больные раком девушка и парень посещают одну группу поддержки. Вскоре у них появляется общая цель — заставить писателя из Амстердама дописать неоконченную книгу. Несмотря на тяжёлую болезнь, они находят в себе силы идти к этой мечте. У Грина получился невероятно трогательный роман о подростках, любви и смерти.
25. «Я, Эрл и умирающая девушка», Джесси Эндрюс
288 страниц, ≈ 4 часа 30 минут
Дебютный роман американского писателя Джесси Эндрюса рассказывает о жизни подростка от первого лица. Главный герой старается всеми силами не выделяться из толпы и не привлекать внимания: продержаться бы так до окончания школы, а потом начнётся настоящая жизнь. В тайне от всех он снимает любительское кино. В его планы оставаться невидимкой вмешивается друг Эрл, у которого всё не как у людей, а также неизлечимо больная подруга детства Рейчел. Книга одновременно весёлая и грустная, полная надежды и подросткового отчаяния, оригинальная и со знакомыми мотивами.
Подборка произведений для летнего чтения, которые помогут расширить кругозор и просто отдохнуть.Интеллектуальная проза
«Первый нехороший человек», Миранда Джулай
Миранда Джулай — человек-оркестр. Помимо съёмок в кино, режиссёрского проекта и сборника рассказов, выигравшего престижную премию Фрэнка О’Коннора, у Джулай вышел дебютный роман, который также заслуживает внимания.
«Первый нехороший человек» — трагикомичная история о мире воображаемом и реальном; об одиночестве, противоположностях и любви. В центре сюжета — чувствительная и харизматичная героиня, своей эмоциональностью напоминающая каждого из нас.
«О красоте», Зэди Смит
Лёгкий, саркастичный роман британской писательницы Зэди Смит удостоился премии «Оранж» — одной из главных наград в литературном англоязычном мире. Главные герои романа — профессор Белси и профессор Кипс — специализируются на творчестве Рембрандта, но на этом их сходства заканчиваются.
Политические взгляды, искусство, идея мультикультурализма — на протяжении всего произведения их противостояние лишь усиливается. Смит мастерски иронизирует над университетской «войной» и вскрывает нелепость всякого убеждения.
«Любовь», Тони Моррисон
Лауреат Нобелевской премии, американская писательница Тони Моррисон исследует необъяснимую, многоцветную природу любви. Страсть, собственничество, жертвенность, злость, нежность, тоску — все эти чувства присущи героиням романа, отдавшим своё сердце Биллу Коузи. Мужчине, чьё влияние на них не ослабло и после его смерти. Эта книга — калейдоскоп историй, в которых Коузи играет совершенно разные роли.
«Таинственная история Билли Миллигана», Дэниел Киз
Билли Миллиган — преступник с диагнозом «множественная личность», который помог ему избежать тюремного наказания. Об удивительных персонажах (чего только стоят пародист Стив или малышка Кристин), заполонивших сущность Миллигана, написал документальный роман Дэниэл Киз. В центре сюжета — арестованный главный герой, жонглирующий воспоминаниями своих жизней.
«Любить Пабло, ненавидеть Эскобара», Вирхиния Вальехо
Чувственное повествование об отношениях со знаменитым наркобароном соответствует канонам латиноамериканской драмы: сюжет охватывает взлёты и падения энергичного Эскобара и историю его романа. Исповедь журналистки Вирхинии Вальехо — своего рода экскурс в противоречивую, яркую, опасную эпоху становления Медельинского картеля.
«Джентльмен в Москве», Амор Тоулз
Через ироничный, глубокомысленный роман Амора Тоулза можно взглянуть на советские реалии с интересного ракурса. Главный герой — обаятельный граф Александр Ростов — объявлен врагом народа и вынужден отбывать наказание в московской гостинице «Метрополь», которую он не может покинуть под страхом смерти. Так начинается новая глава в истории страны и его собственной жизни.
«Линкольн в Бардо», Джордж Сондерс
Букеровский лауреат 2017 года, Сондерс написал экспериментальный текст на грани реального и мистического. Так, в буддистской трактовке бардо — промежуточное пространство между бытием и небытием. Именно там разворачивается история романа. Её точка отсчёта — смерть сына Авраама Линкольна.
Современная классика
«Голливуд», Чарльз Буковски
Неизменный герой романов Буковски — циничный бунтарь Генри Чинаски — предстаёт перед нами в новом амплуа сценариста. Это обаятельный текст-пародия, пропитанный похмельем, неспешными диалогами и творческими изысканиями.
Занятно, что в основе книги лежит реальная работа Буковски над сценарием фильма «Пьянь», в котором Микки Рурк сыграл главную роль. Фрэнсис Коппола, Жан-Люк Годар, Вернер Херцог — прототипы своих героев писатель тоже позаимствовал из реальности.
«Супружеская жизнь», Эрве Базен
Ироничный роман о тяготах семейной жизни. В центре сюжета — адвокат Абель Бретодо и его жена Мариэтт, проживающие очередной кризис сосуществования. Именитый французский писатель исследует «неподвижность» брака, увлекательно рассуждая о его подводных камнях — что ни предложение, то афоризм.
«Крёстный отец», Марио Пьюзо
Легендарный роман об одном из самых могущественных мафиози Америки был опубликован в 1969 году и вдохновил Фрэнсиса Копполу на создание одноимённой культовой киноленты. Неспешное повествование о победах и злоключениях Дона Корлеоне зачаровывает с первых страниц: автор мастерски описывает и механику гангстерской жизни и непростую судьбу самого Крёстного отца.
«Лето, прощай», Рэй Брэдбери
Не всем известно, что спустя почти 50 лет Брэдбери опубликовал продолжение популярной повести «Вино из одуванчиков». В этом романе главный герой Дуглас Сполдинг становится взрослее и проживает новые, незабываемые истории.
«Остаток дня», Кадзуо Исигуро
Книга, подарившая писателю Букеровскую премию и вдохновившая Бориса Акунина взяться за «Коронацию», впечатляет аутентичной атмосферой старой доброй Англии. Повествование ведёт дворецкий Стивенс. Беззаветное служение лорду Дарлингтону, детально прорисованный быт, опасные интриги, преданность и находчивость — главному герою этого романа нельзя не сопереживать, настолько завораживающе выстроен текст.
Фантастические романы
«Изумительный Морис и его учёные грызуны», Терри Пратчетт
Роман принёс его создателю медаль Карнеги — премию за лучшую детскую книгу года. Вдохновляясь историей о Гамельнском крысолове и собственным чувством юмора, английский писатель создаёт масштабное, нетривиальное пространство. Вальяжный кот здесь сосуществует с кланом крыс, а в подземельях таится зло, которое так просто не одолеть.
«Убик», Филип Дик
Один из самых известных романов американского фантаста рассказывает о тонкой, едва различимой грани между реальностью и иллюзией. В недалёком будущем жизнь не заканчивается после смерти, а некоторые люди способны обернуть время вспять. Мир превращается в место, где сверхъестественное соединяется с обыденностью, а героям предстоит к нему приспособиться и отделить зёрна от плевел.
«Затерянный мир», Артур Конан Дойл
Культовый роман о профессоре Челленджере был опубликован в 1912 году. История разворачивается на территории Южной Америки: главный герой и его коллеги отправляются в экспедицию, во время которой обнаруживают мир, не тронутый временем.
«Страна Чудес без тормозов и Конец Света», Харуки Мураками
Сложносоставная история о двух необычных мирах. Страна Чудес — нечто вроде современной Японии, где водятся злые жаббервоги, а подсознание поддаётся управлению. Конец Света — сумрачное Нигде, в котором есть Город и Лес, а в библиотеках читают сны с черепов единорогов. Как и прочие бестселлеры Мураками, этот роман — виртуозное соединение привычного и аномального, волшебства и человеческой силы.
«Конец вечности», Айзек Азимов
Знаменитый роман американского фантаста был опубликован в 1955 году. Масштабная история рассказывает об организации «Вечность», подчинившей себе время. В их власти миллионы эпох и человеческих жизней. Глобальные перемены начнутся с неординарных событий в жизни Эндрю Харлана — талантливого Техника, который посягнёт на существующий миропорядок ради любви.
Детективные истории
«Шестнадцать деревьев Соммы», Ларс Миттинг
Этот роман — художественный эксперимент Ларса Миттинга, автора нон-фикшн бестселлера «Норвежский лес». Атмосферный сюжет развивается по законам триллера: внезапная смерть родителей, кратковременная потеря памяти, возвращение к загадочной трагедии через много лет… Для того чтобы расставить все точки над «i», Эдварду Хирифьеллю предстоит окунуться в своё мрачное прошлое.
«Чёрный кандидат», Пол Бейти
Злободневная, остроумная книга от лауреата Букеровской премии Пола Бейти. Перестрелки, наркотики, копы и политические распри, транслируемые с точки зрения бугая Уинстона Фошея, — всё это погружает в роман с первых строк и позволяет взглянуть на американские выборы под другим углом. Автор не скупится на мрачные описания и высвечивает проблематику жизни в гетто.
«Бездна», Джеймс Роллинс
Масштабный роман-катастрофа о спасении планеты от апокалипсиса. Вспышка на Солнце оборачивается чередой катаклизмов, грозящих уничтожить человечество. Инструкция по выживанию обнаруживается в древних письменах, покрывающих загадочную кристаллическую колонну на дне океана. Возможно, 12 тысяч лет назад люди кое-что знали о далёком, зловещем будущем.
«Атомный ангел», Питер Джеймс
Мир обманчив и иллюзорен: добро может оказаться злом, ангел — настоящим исчадием ада. В этом романе «ангела» изображает атомное чудовище, способное уничтожить миллионы людей за одно мгновенье. Остановить катастрофу способен лишь Макс Флинн — суперагент на службе Её Величества. Это захватывающая история о пределе человеческих возможностей, смелости и любви.
«Квартира в Париже», Гийом Мюссо
Уютное парижское жильё — место встречи Маделин Грин и Гаспара Кутанса, по ошибке въехавших в одну и ту же квартиру. Драматург-социофоб и бывший офицер полиции искали уединения, а вместо этого обнаружили загадочное прошлое комнат, принадлежавших знаменитому художнику, и — друг друга. Это атмосферный роман-расследование, в котором поиск преступника переплетается с личными историями героев.
«Заплыв домой», Дебора Леви
Кинематографичный роман погружает читателя в курортную обстановку на юге Франции. Палящее солнце, вилла с бассейном, две семейные пары и — странное создание по имени Китти Френч, эпатирующее гостей нескромным и озадачивающим поведением. За несколько дней безмятежность превратится в тревогу и напряжённость: откуда взялась эта женщина и что скрывает каждый из героев книги?
Сентиментальная проза
«Разбивая волны», Кэрри Лонсдейл
Проникновенная семейная сага о женщинах с необычными способностями. Молли и её дочь Кассандра могут предвидеть будущее, но этот дар не приносит им счастья: предсказания играют с ними злую шутку. Это роман о фатализме и человеческой вере, любви и настоящих чудесах.
«Тайная жизнь влюблённых», Саймон Ван Бой
Трогательный, многогранный сборник рассказов принёс английскому писателю авторитетную премию Фрэнка О’Коннора. Каждый из этих текстов воспевает любовь во всех её проявлениях. Автор внимательно наблюдает, как рождается это чувство в болезненных, странных и необычных обстоятельствах.
«Рапсодия ветреного острова», Карен Уайт
Жизнь непредсказуема: никогда не знаешь, какая мелочь повлечёт за собой кардинальные перемены. Для Эмми Гамильтон, владелицы книжного магазина, такой мелочью становится случайная находка — любовные письма времён Второй мировой войны. Эти тексты — мост между таинственным прошлым сестёр О’ Ши и жизнью Эмми, решившей подобрать ключ к их истории.
«Беззаботные годы», Элизабет Джейн Говард
Этот роман открывает сагу «Хроники семьи Казалет», созданную английской писательницей. В центре сюжета — трагикомичная жизнь одной английской семьи, где каждый из героев ищет ответы на главные вопросы. Повествование начинается в 1937 году, и взаимоотношения развиваются в тревожной, предгрозовой атмосфере.
«Удиви меня», Софи Кинселла
Лёгкая, остроумная книга о брачном эксперименте: чтобы прогнать рутину и скуку, идеальные супруги Сильви и Дэн устраивают друг другу сюрпризы. Поначалу забавная игра приводит к конфузам и даёт множество поводов для шуток, но вскоре главные герои удивляются по-настоящему: оказалось, что каждый из них хранит скелеты в шкафу.
«Шоколад», Джоанн Харрис
Трогательный, вдохновляющий текст о загадочной Вианн (в одноимённой голливудской киноленте — Жюльет Бинош) и её шоколадной лавке. Её появление в тихом французском городке — настоящее событие для местных жителей, за которым последуют и другие происшествия, одно удивительнее другого.
«Сплетение», Летиция Коломбани
Французский роман, снискавший ошеломляющую популярность во всём мире, рассказывает о судьбах трёх женщин, каждая из которых готова бороться за свободу и счастье. Индия, Сицилия, Канада — харизматичные героини живут на разных континентах и никогда не были знакомы, однако их жизни перекликаются неслучайно.
Эти книги способны перевернуть ваше сознание: захватывающие и трогательные, волнительные и невероятные истории! Книги, от прочтения которых просто невозможно оторваться.Ночь в Лиссабоне
Автор: Эрих Мария Ремарк
Предпоследний роман Эриха Марии Ремарка. По сюжету книги, рассказчик спасается от нацистов и оказывается в Лиссабоне, откуда безрезультатно пытается уплыть на пароходе вместе со своей спутницей. Там он встречает незнакомца, готового подарить два билета на пароход. Единственное условие: слушать его рассказ всю ночь.
Прислуга
Автор: Кэтрин Стоккет
1960 годы, Америка. Роман повествует об афроамериканцах, которые работают прислугой у белых людей. В 2011 году роман был экранизирован.
Маленькая хозяйка Большого дома
Автор: Джек Лондон
Трогательная до слёз история любви: бизнесмен Дик Форрест, его приятель и миниатюрная жена Дика — Паола. Красавица, испытывающая страдания от любви к обоим мужчинам.
Опрокинутый мир
Автор: Кристофер Прист
Фантастическая история о необычном городе, который двигается по рельсам. Жители города вынуждены неустанно прокладывать рельсами путь вперед.
Дом на краю ночи
Автор: Бэннер Кэтрин
Начало ХХ века. В забытом Богом уголке есть дом, в котором раньше былатаверна «Дом на краю ночи» — центр слухов и сплетен со всей округи. Уже давно этот дом одиноко стоял на окраине, но когда в те края приезжает чужак — доктор, все кардинально меняется.
Жажда жизни
Автор: Стоун Ирвинг
Винсент Ван Гог после смерти был признан великим художником. Именно этому выдающемуся человеку посвящен роман Ирвинга Стоуна.
Коллекционер
Автор: Фаулз Джон
Неприятный молодой человек получает большую сумму денег, случайным образом выиграв их в лотерею. Мужчина имеет сильную страсть к бабочкам и местной красавице. Эта история противостояния, которая навсегда оставляет след после прочтения.
Милые кости
Автор: Сиболд Элис
Трогательная история о том, как четырнадцатилетняя девочка после своей смерти наблюдает с небес, как справляется ее семья с утратой и как ее убийца пытается скрыть содеянное.
Прежде чем я упаду
Автор: Оливер Лорен
Круговорот смерти и жизни. Жизни и смерти. Саманта умерла в пятницу, 12 февраля. Но что-то заставляет ее снова и снова проживать этот день — последний день ее жизни.
Книжный вор
Автор: Зусак Маркус
Германия, январь 1939 года. Время, когда у смерти было много работы. Повествование в книге ведется от лица Смерти. А главной героиней является девятилетняя Лизель Мемингер.
Приятного чтения!
Как быть, если в вашем распоряжении всего несколько свободных часов в неделю, а все стоящие рассказы и повести уже давно прочитаны? Обратите внимание на короткие романы из нашей подборки. Каждый из них, будь то чиклит, триллер, подростковая или интеллектуальная проза, можно «проглотить» за один вечер. И вы точно об этом не пожалеете.
Дом на Манго-стрит. Сандра Сиснерос
Есть ли способ почувствовать себя счастливым, если для «настоящей» жизни постоянно чего-то не хватает? Героиня Сандры Сиснерос живет в Чикаго в семье иммигрантов. Она стыдится своей большой и шумной семьи, их ветхого дома и даже собственного имени. Девочка не хочет повторить горькую судьбу своей прабабушки и других мексиканских женщин из ее района и мечтает скорее стать взрослой, чтобы сбежать от всего этого.Сможет ли Эсперанса вырваться из нищеты и стать писательницей? Куда приведет ее стремление к свободе и желание «расти и тянуться» несмотря ни на что? Прочтите «Дом на Манго-стрит» и узнаете.
Невидимка. Элой Морено
Книга Элоя Морено, моментально ставшая бестселлером на родине автора, рекомендована к прочтению испанским школьникам и педагогам. Но роман о жестокой травле в онлайн и офлайн-режиме адресован не только подросткам и тем, кто с ними работает. Мы все так сильно заняты, что с легкостью проходим мимо чужих бед. История о борьбе страха и желания помочь, дружбы и предательства, любви и агрессии может стать той «прививкой» от равнодушия, которая необходима нам всем.Игра с огнем. Ханна Оренстейн
А что, если проводить время в интернете с пользой? Можно ли найти свою любовь в сети и сколько продлятся такие отношения? Ханна Оренстейн и девушка по имени Саша из ее дебютного романа знают ответ на этот вопрос.В 21 год будущая писательница стала самым молодым матчмейкером в известном агентстве знакомств. Полученный опыт помог ей создать легкую, остроумную и романтичную историю, которая точно понравится поклонницам сериалов «Дневник Бриджит Джонс», «Секс в большом городе» и книг Софи Кинселлы, а также всем тем, кто надеется найти свое счастье с помощью Tinder.
Ты. Кэролайн Кепнес
Не спешите изливать душу в социальных сетях. Оставляя огромное количество информации о себе в свободном доступе, мы рискуем попасться на удочку манипуляторов. Захватывающий сюжет, созданный Кэролайн Кепнес, Netflix уже позаимствовал для одноименного сериала, а число поклонников жуткой истории о безумной любви продолжает расти.Джо известно о начинающей писательнице Джиневре Бек буквально все, и он полон решимости устранить любое препятствие на пути к возлюбленной. Кто этот неприметный продавец из маленького книжного магазина: последний романтик или опасный психопат? Беззаботная Бек не понимает, что попытки выяснить это в сочетании с привычкой жить «нараспашку» могут стоить ей жизни.
Скандал. Сюсаку Эндо
Короткий роман многократного номинанта на Нобелевскую премию Сюсаку Эндо тоже рассказывает о пугающем эпизоде из жизни писателя. Только не начинающего, а напротив, уже опытного и уважаемого в литературных кругах.В зените славы Сугуро, известный среди коллег и друзей своей религиозностью и порядочностью, вдруг обнаруживает, что у него есть двойник. Пожилой мужчина как две капли похож на Сугуро, но те мерзости, которые он творит в темных переулках и закрытых клубах Токио, нашему почтенному старцу не снились и в страшных снах. Чтобы спасти накопленную годами репутацию приличного человека, писатель решает выследить мерзавца. Вот только существует ли двойник на самом деле?
Амстердам. Иэн Макьюэн
«Амстердам» не только принес Букеровскую премию Иэну Макьюэну, но и стал первым случаем в истории Малого Букера, когда престижную награду получил переводчик — Виктор Голышев. Критики никак не соглашались признавать произведение писателя романом, упрямо называя его то повестью, а то и вовсе большим рассказом.История двух старых приятелей, похоронивших общую любовницу, читается на одном дыхании за несколько часов. Менее чем на 200 страницах автор успевает порассуждать об искусстве и политике, этике и умении «взять от жизни все», смерти и смысле человеческого существования. Британский писатель в очередной раз ломает рамки, напоминая, что в художественном тексте главное не количество слов, а их суть.
Пятый ребенок. Дорис Лессинг
Если вы думаете, что все произведения нобелевских лауреатов совершенно неподъемные, то вы ошибаетесь. Свою награду Дорис Лессинг получила, когда ей было уже 88 лет, «за исполненное скепсиса, страсти и провидческой силы постижение опыта женщин». Роман «Пятый ребенок» занимает важное место в творчестве британской писательницы, но он настолько небольшой, что автор даже не стала делить его на главы.Гарриет и Дэвид всегда мечтали о большой семье, шумных праздниках и безмятежной жизни в своем доме. Первые четверо детей оправдывали их ожидания, но с рождением пятого семейное счастье начало стремительно убывать. Виноват ли в этом ребенок, пугающий своим поведением окружающих и почти не похожий на человека? Или всему виной ошибки его родителей?
Если появившийся магический предмет или разверзнувшийся портал переносят героя в другое время или место, то персонажа можно смело считать попаданцем. Он может быть добровольным, если сам решает покинуть привычную обитель, чтобы помочь кому-то или потому что его мир всегда казался ему чужим. А иногда герой перемещается неожиданно для себя, и тогда приходится искать выход из новой реальности.Попаданцы оказываются в прошлом и нередко меняют ход истории, их забрасывает в будущее или в абсолютно новую реальность, где часто царят магия и волшебство во всём своём многообразии. Проще говоря, попаданец — это путешественник во времени или пространстве, а иногда сразу и в том, и в другом.
1. «11/22/63», Стивен Кинг
Король ужасов пишет не только о клоунах-монстрах из канализации и отелях, сводящих с ума. В «11/22/63» он замахнулся на изменение истории и отправил своего героя на полвека назад. Очутившись в прошлом, учитель истории Джейкоб Эппинг решает изменить ход времени и не допустить убийство президента США Джона Кеннеди. Благородный поступок должен был привести к положительным изменениям, однако будущее сложилось вовсе не так, как рассчитывал Джейкоб.
2. «Как творить историю», Стивен Фрай
Похожую задумку осуществил британский писатель Стивен Фрай. Только на этот раз герои хотят избавить мир от Адольфа Гитлера. Студента докторантуры по истории Майкла и физика Лео сводит случайность, но они быстро объединяют силы в попытке предотвратить самую страшную катастрофу XX века — Вторую мировую войну. Не допустив рождение фюрера, они обнаружили, что сделали только хуже и теперь нужно это исправить.
3. «Время и снова время», Бен Элтон
В родной Великобритании Бен Элтон известен как успешный комик, который плодотворно работал с Роуэном Аткинсоном, в том числе и над знаменитым шоу «Мистер Бин». Но Элтон ещё и серьёзный писатель. Потерявший семью герой книги «Время и снова время» соглашается вернуться на век назад, чтобы помешать убийству австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда. Пуля, выпущенная в того студентом Гаврилой Принципом, положила начало Первой мировой войне и всем тем ужасам, которые за ней последовали. Но действительно ли только убийство эрцгерцога стало причиной войны или история намного запутанней?
4. «Иван Васильевич», Михаил Булгаков
Говоря о попаданцах, вряд ли кто-то задумывается о классической литературе. Но Булгаков писал о перемещении во времени ещё в начале прошлого века. Пьеса «Иван Васильевич» рассказывает о царе, который в ходе эксперимента попадает в московскую коммунальную квартиру 30-х годов, а в XVI веке на месте Ивана Грозного оказывается простой советский гражданин.
Невозможно представить человека, который не видел фильм или хотя бы не слышал о картине Леонида Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию». И хотя лента довольно близка к тексту, всё же оригинал отличается от кино.
5. «Три сердца и три льва», Пол Андерсон
Если Кинг отправляет своего персонажа назад, в середину XX века, то в романе Пола Андерсона 1953 год — это настоящее главного героя Хольгера. Поэтому юношу забрасывает ещё дальше назад. Только мир этот альтернативный — с гномами, ведьмами, чародеями и прекрасной девушкой-лебедем. Не растерявшись, Хольгер применяет свои современные научные знания для выживания в этом непростом месте. Например, закон о термодинамике хорошо подойдёт для победы над огнедышащим драконом.
6. «Меж двух времён», Джек Финней
Ценность этого романа не только в сюжете, но и в невероятной достоверности. Джек Финней в мелких деталях описывает Нью-Йорк конца XIX века, куда попадает его герой Саймон Морли. В некоторые издания книги даже включены старые подлинные фотографии мест, где происходит действие романа.
Ещё одна изюминка — способ попадания в прошлое. Никаких машин и сложных устройств, только личные способности и гипноз. У автора получилось настолько хорошо, что фанаты умоляли его написать продолжение.
7. «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура», Марк Твен
Ещё один классик, от которого не ожидаешь истории о попаданцах, — Марк Твен. Но известный любитель историй о приключениях и авантюрах удивил всех и отправил своего героя Хэнка прямо ко двору короля Артура. И способ перемещения во времени вполне в духе Твена — удар по голове чем-то тяжёлым.
Очнувшийся Хэнк обнаруживает не сотрясение, а средневековый двор, наполненный храбрыми рыцарями и прекрасными девами. Прыткий гость из будущего довольно скоро втирается в доверие к королю, прикинувшись волшебником. Янки пытается изменить Англию на привычный для себя манер. И конечно же, наживает себе немало врагов.
8. «Крестовый поход в джинсах», Теа Бекман
Средние века — это не только влюблённые рыцари, исполняющие серенады под окнами своих томных дам сердца, смущённо расправляющих парчовые юбки. Теа Бекман задевает одну из самых страшных эпох — время Крестовых походов. В XIII веке в них отправлялись не только обученные военные, но и дети. Данные разнятся, некоторые источники говорят об отряде из 25 000 подростков, которые ушли в Иерусалим. Мальчик Рудольф из XX века из-за ошибочного эксперимента попадает в один из таких отрядов и пытается выжить всеми доступными способами.
9. «Голубой человек», Лазарь Лагин
Писатель знаком в первую очередь по повести «Старик Хоттабыч», которая тоже вполне вписывается в категорию книг о попаданцах. В «Голубом человеке» простой студент Юра в скверном расположении духа оказывается в царской России конца XIX века, как раз на пороге политических потрясений. У него есть неоспоримое преимущество: Юра знает, что будет дальше.
Особое место в романе занимает сама Москва, которой уже нет. Лагин словно проводит экскурсию по улочкам старого города, в деталях описывая его.
10. «Канун всех святых», Рэй Брэдбери
Автор не ограничивается одной эпохой или страной, а проносит своих попаданцев через века. Восемь друзей готовятся праздновать Хеллоуин и обнаруживают, что их девятый друг пропал. Чтобы найти Пифкина, ребятам придётся пройти через Древний Египет, Грецию, Рим, средневековый Париж и Мексику. Как обычно это бывает у Брэдбери, книга яркая, живая, с приключениями, к тому же познавательная.
11. «Письма в Древний Китай», Герберт Розендорфер
Немецкий писатель Розендорфер предлагает взглянуть на современный мир глазами человека, который прибыл из X века. Попаданец не только из прошлого, но и совсем другой культуры — Древнего Китая. Многое герою непонятно, прогресс откровенно пугает, а сложившиеся обычаи кажутся по крайней мере странными.
Чтобы как-то упорядочить новую информацию в голове, Гао-Дай пишет письма домой, осуждая быт «большеносых» и отпуская колкости насчёт их образа жизни. Но находит он во всей этой запутанной ситуации и положительные моменты — пиво, горнолыжные курорты и современных женщин. Кажется, со временем что-то всё-таки не меняется.
12. «Варяг», Александр Мазин
Книга открывает «Варяжский цикл», состоящий из 10 произведений. Первый роман рассказывает, как бывший десантник попадает в Киевскую Русь Х века. Время непростое, кругом враги: печенеги и викинги устраивают набеги. Но именно здесь Сергей Духарев находит себя, любовь всей жизни и признание. Хотя сначала придётся доказать суровым предкам, что ему есть место среди них.
13. «Я — дракон», Александр Сапегин
Андрей с самого начала книги знает о своей экстраординарности. Он обладает сверхъестественными способностями. Поэтому попадание в параллельный мир, где царствует магия, не становится сюрпризом. Но всё же придётся разобраться, что там и к чему. Герой исследует новую обитель, натыкается на противоречивых персонажей и пытается найти своё место во всём этом многообразии существ. А внутри него зреет ещё одно магическое создание, потому что Андрей — дракон.
14. «Лабиринты Ехо» (цикл), Макс Фрай
Макс Фрай пишет о своём литературном альтер эго сэре Максе, на долю которого выпадают невероятные приключения. Герой и сам не промах — хитёр, ловок и сообразителен. Цикл состоит из восьми книг и начинается с романа «Чужак», в котором персонаж рассказывает, как попал в магический город Ехо и чем там занимается. Здесь есть место детективному триллеру, фэнтези и юмору — в общем, чтиво на любой вкус.
15. «Чужестранка», Диана Гэблдон
Героиню Дианы Гэблдон забрасывает из 40-х годов XX века в Шотландию середины XVIII века, за несколько лет до восстания якобитов. Мало того что Клэр не приспособлена к суровой жизни без прелестей цивилизации, ещё и время для страны неспокойное. На фоне личных переживаний героини плетутся политические интриги, совершаются жестокие расправы над врагами и происходят исторические события. В этом новом для неё времени Клэр познаёт настоящую любовь и тягу к приключениям.
Книга открывает одноимённый цикл, так что с понравившимися героями можно долго не расставаться.
16. «Академия попаданцев», Мария Боталова, Екатерина Флат
Заваленная сессия в университете для Анжелики оказалась не катастрофой, а дверью в новое учебное заведение — Академию попаданцев. Здесь все новички, хоть и из разных миров. Героиня осваивается в новом студенческом общежитии, посещает необычные лекции и налаживает связи. Её лучшим другом становится курящий единорог Бонифаций, а влюбляется Анжелика, конечно же, в самого властелина Тьмы.
17. «Таймлесс. Рубиновая книга», Керстин Гир
Попаданцы обычно путешествуют в пространстве и времени с помощью магических предметов или хитрых научных приборов. А вот Гвендолин ничего этого не надо, потому что она унаследовала способность попадать в прошлое от предков. Семья предполагала, что дар перейдёт к другой девочке, и готовила ту к необычным испытаниям. Но судьба распорядилась так, что именно Гвендолин предстоит перемещаться между настоящим и прошлым, чтобы разгадать непростую загадку.
18. «Магония», Мария Хэдли
Аза — болезненный подросток, и ей осталось жить совсем недолго. Доктора не знают, что с девушкой не так, поэтому не могут помочь. Но это в обыденном мире. Попав в загадочную страну Магонию, Аза меняется. Её тело остаётся на земле, а сама же девушка перемещается в новое место, где парят волшебные корабли, живут птицелюди, а неизлечимый недуг исчез. Но всё же героиню тянет назад, в прошлый мир, ведь там остались семья и лучший друг.
19. «Часодеи» (цикл), Наталья Щерба
Погружение в необычный мир, созданный автором, начинается с книги «Часовой ключ». Героиня Василиса узнаёт, что она не заурядная школьница, каких тысячи, а дочь влиятельного мага. Она попадает в волшебный мир, населённый феями и чародеями, и теперь придётся разобраться, кто тут друг, а кто враг и можно ли доверять собственному отцу. К тому же ей нужно решить, становиться ли часодеем. А для начала неплохо бы узнать смысл этого загадочного звания.
20. «Дверь в лето», Роберт Хайнлайн
Роберт Хайнлайн в своём творчестве уделял особое внимание хитроумным изобретениям, веря, что именно за ними будущее планеты. «Дверь в лето» рассказывает об инженере, который создал машину, способную погружать людей в глубокий сон на несколько десятков лет, а затем будить без последствий для ума и тела.
Но подлый друг и корыстная невеста обманывают инженера, забирают себе акции его компании, а самого героя погружают в сон. Проснувшись через 30 лет, персонаж понимает, что всё вокруг изменилось, а рассчитывать он может теперь только на себя и своего верного кота.
Мало что на свете сэр Артур Конан Дойл ненавидел так яро, как собственного персонажа Шерлока Холмса. Писатель очень боялся остаться в истории лишь как создатель великого детектива и всеми силами пытался от него избавиться. «Он прилипчив как зараза и будет камнем висеть у меня на шее, так что я намерен покончить с ним. Иначе он покончит со мной», – кровожадно рассуждал Дойл, планируя смерть Холмса в водах Рейхенбахского водопада, которую и описал в рассказе «Последнее дело Холмса», опубликованном в 1893 году.Впрочем, Шерлок победил собственного создателя еще решительнее, чем профессора Мориарти. Спустя несколько лет Дойл под давлением читателей и издательства вернул детектива к жизни, а сборники рассказов о Холмсе действительно затмили все его наследие. В день рождения Артура Конан Дойла мы восстанавливаем справедливость – и рассказываем, кем еще, кроме как создателем Шерлока Холмса, был один из самых бравых и авантюрных писателей Англии.
Китобой и искатель приключений
Ирландец из Эдинбурга, сын пьющего художника и матери – отличной рассказчицы, перед которой благоговел всю жизнь, – Дойл смолоду любил приключения и с удовольствием ввязывался в драки. Несмотря на то что семья была бедной, он получил достойное образование: иезуитский колледж, медицинский факультет Эдинбургского университета (на карьере врача настояла матушка). Но спокойно сидеть и зубрить анатомию все годы учебы было совсем не в духе Дойла, поэтому в двадцать лет он нанялся судовым врачом на китобойное судно «Надежда» – охотиться на тюленей и китов за полярным кругом.
Артур Конан Дойл (третий слева) на борту корабля. Источник: Instagram
Артур Конан Дойл (третий слева) на борту корабля. Источник: Instagram
Здоровяк от природы, будущий писатель быстро почувствовал себя в Арктике, среди суровых моряков, как дома. Поначалу постоянно падал со льдин, за что капитан судна прозвал его Великим Ныряльщиком Севера, потом, приноровившись, сам ходил бить тюленей и принес 55 шкур. Особое впечатление произвела на Дойла схватка с китом, чуть не потопившим их лодку. «На борт "Надежды" я поднялся большим, нескладным юнцом, а сошел с нее уверенным взрослым мужчиной», – констатировал Дойл, вернувшись в Шотландию.
Хотя дальше он и зарабатывал себе на хлеб менее экстремальными путями, тяга к путешествиям и стремление оказаться в самом пекле остались с Дойлом навсегда. Как судовой врач он ездил еще и в Африку, где чуть не умер от малярии, позже путешествовал по Египту и Судану, когда там шли военные действия, а стоило разгореться любой войне с участием Британии, немедленно требовал, чтобы его отправили на фронт.
Врач
Медицинский факультет Эдинбургского университета определил не только врачебную, но и литературную судьбу будущего сэра Артура Конан Дойла. Уже на первом курсе Дойл познакомился с доктором Джозефом Беллом. Невероятно внимательный к деталям, Джо Белл учил студентов определять болезнь пациента еще до того, как пациент откроет рот, – по внешним признакам. Восхищенный гением Белла, Дойл устроился работать его секретарем в амбулаторном отделении и хорошо изучил его методы. Нетрудно догадаться, что Белл стал прототипом Шерлока Холмса.
Врачебная жизнь Дойла развивалась с приключениями. Первые годы ни пациентов, ни денег почти не было, и Дойл принялся подрабатывать, пописывая рассказы и отправляя их в газеты – их приняли благосклонно, и гонорары помогали держаться на плаву. Постепенно пошла в гору и медицинская карьера. Горожане отзывались о Дойле как об отзывчивом, трудолюбивом враче; к тому же он высказывал вполне здравые научные суждения. Доктор совмещал писательство и врачебное дело вплоть до 1891 г., когда литература вытеснила медицину из его жизни.
Мальчик на приеме у доктора Конан Дойла. Источник: www.arthur-conan-doyle.com
Впрочем, спустя восемь лет Дойл вернулся к врачебному делу: в 1899 г. началась Англо-бурская война в Южной Африке, и он, уже знаменитый автор, немедленно ринулся туда заведовать частным госпиталем (просился и в солдаты, но его, 40-летнего, не пустили). В Блумфонтейне он боролся с эпидемией брюшного тифа среди вони, крови и без чистой воды, но сохранял бодрость духа. «Человек в запятнанном кровью халате, донельзя утомленный, мало походил на знаменитого автора Шерлока Холмса. Это был просто врач, честно и рьяно исполняющий свою работу», – писал о Дойле британский военный корреспондент.
Мастер многих жанров
За письменным столом Дойл работал так же рьяно и честно, как во врачебных кабинетах, постоянно пробуя разные направления. Особенно любил историческую прозу и своим великим трудом называл роман в духе Вальтера Скотта «Белый отряд» о рыцарях Столетней войны, и его продолжение «Сэр Найджел». Книги оценили и читатели – издатель «Белого отряда» восхищался: «Я не читал ничего столь замечательного после "Айвенго"!» С другой стороны, к досаде Дойла, критики об этих романах говорили как о крепкой развлекательной литературе для юношества, когда он видел в них серьезные исследования с философской глубиной.
Ожидания постоянно обманывали Дойла. «Она станет религиозной, если не литературной сенсацией, а возможно, и той и той», – предвкушал он судьбу «Писем Старка Монро», реалистичного и частично автобиографического романа о молодом враче. Но роман получил прохладные отзывы. Неунывающий писатель обращался к новым и новым жанрам: мрачные мистические новеллы в духе Эдгара Аллана По, пьесы, веселые исторические рассказы, наконец, фантастика. Самый большой успех в итоге имели те произведения, которые он ценил невысоко: комедийные истории из жизни бригадира Жерара или «Затерянный мир», научно-фантастический роман о могучем профессоре Челленджере, который вместе со спутниками исследует странный мир, где сохранились динозавры. И, конечно, весь цикл о Холмсе. А его собственные фавориты оставались либо вовсе не замеченными, либо, как полагал Дойл, преступно недооцененными. Впрочем, он завоевал такую популярность, что начиная с второй половины 1890-х издатели печатали все его произведения, даже не самые удачные.
Сэр Артур Конан Дойл позирует скульптору в Букингемском дворце, 1930. Источник: www.torontopubliclibrary.ca
Патриот-консерватор
На войне в Южной Африке Дойл не только спасал жизни, но и прославлял в газетах Британскую империю и ее храбрых солдат. Делал он это совершенно искренне – всю жизнь писатель был горячим патриотом и не подвергал сомнению абсолютный приоритет интересов Британии над чем бы то ни было. Вернувшись домой, он баллотировался в парламент от консервативных сил, выступавших за продолжение войны (проиграл), и написал книгу «Англо-бурская война 1899-1902». После этого король Эдуард VII отобедал с Дойлом и пожаловал ему рыцарский титул.
Дойл и дальше защищал консервативные ценности: например, критиковал идею избирательного права для женщин, несмотря на то что всю жизнь относился к ним по-джентльменски благородно. Во внешней политике выступал за объединение англоязычного мира – создание государства-союза Великобритании и США. Как только интересы Лондона оказывались под угрозой, обрушивал всю мощь своего пера на врага. Во время Первой мировой войны, уже в почтенном возрасте, ездил по фронтам, выпустил призыв «К оружию!», клеймил Германию «нацией убийц» и заявлял, что никогда больше в Англии не примут хотя бы одного немца.
С другой стороны, часто Дойл высказывал и прогрессивные суждения. Так, он поддержал реформу бракоразводного законодательства и красноречиво отстаивал в прессе право женщин уходить от мужей, которые их бьют. Он же яростно осудил геноцид в Конго, осуществлявшийся бельгийскими властями в конце XIX века. «Подлейшее, низменное дело, беспримерное по лицемерию…», – громил он политику бельгийцев в книге «Преступления в Конго», которую, по его словам, написал всего за несколько дней. Писатель обожал как имперские традиции, так и прогрессивный гуманизм: и то и другое он считал частью английского характера.
Детектив
Простые читатели ассоциировали Дойла с Шерлоком Холмсом и очень разочаровывались, когда на выступлениях вместо изможденного интеллектуала с тонкими пальцами видели молодцеватого крупного усача, который выглядел, по словам остряка-современника, «будто двух полисменов скатали в одного». И все-таки бывший доктор пару раз выступил в роли сыщика – расследуя преступления на общественных началах.
Самым громким случаем в карьере Дойла стало дело Джорджа Эдалджи – юриста, наполовину индийца, обвиненного в убийстве домашнего скота. Кто-то действительно терроризировал деревню под Бирмингемом в 1904 году, вспарывая животы несчастным пони, но вину на Эдалджи взвалили фактически без доказательств лишь из-за того, что на месте преступления был обнаружен след от такого же ботинка, как у него. Ненависть местных, в том числе полицейского начальника, к приезжим сделала свое дело: Эдалджи сначала приговорили к семи годам, потом выпустили, но без амнистии, лишив права работать.
Дойл вскипел, узнав об этом деле, встретился с Эдалджи и начальником полиции, подробно осмотрел место преступления и собрал все доказательства, что близорукий, интеллигентный юрист не мог совершить такого злодеяния. Результаты расследования он опубликовал в статье, вызвавшей огромный резонанс. Англия получила собственное «дело Дрейфуса» по аналогии с Францией, где до этого по сомнительным обвинениям в госизмене судили офицера-еврея Альфреда Дрейфуса. В итоге удалось добиться оправдания Эдалджи, хотя настоящего преступника Дойл найти так и не сумел.
Мистик
Донельзя рациональный скептик большую часть жизни, Дойл изрядно удивил весь мир, обратившись к спиритуализму. Писатель свято поверил в общение с загробным миром через медиумов. Некоторые исследователи ошибочно связывают это с травмой Первой мировой войны – Дойл якобы не мог смириться с потерей погибших сына и брата и пытался с ними связаться. Но на деле увлечение Дойла мистикой началось гораздо раньше. Сначала он со скепсисом относился к вызову духов, но после нескольких встреч с профессиональными медиумами проникся этой идеей.
После окончания Первой мировой Дойла действительно будто подменили. В 1917 г. он заявил о своих взглядах во всеуслышание, вступил в общество спиритуалистов и стал их преданным проповедником. Он написал три книги и бесчисленное количество статей о вызове духов, объездил Британию и Америку с лекциями и в общей сложности до конца жизни потратил на поддержку движения спиритуалистов 250 тысяч фунтов – миллионы долларов по нынешним деньгам.
Сэр Артур Конан Дойл с якобы духом своего сына Кингсли, 1919. Источник: www.torontopubliclibrary.ca
Читатели, литераторы и даже друзья не понимали Дойла и считали, что с ним что-то не так. «Там, где царил блестящий ум, теперь торжествует вульгарный, заурядный мистицизм…», – писали критики о Дойле. Он, упрямый от природы, не обращал внимания и остался спиритуалистом вплоть до своей смерти в 1930 г. На его поминальной церемонии женщина-медиум заявила, что вызвала дух Дойла и он передал сообщение семье. Проверить это по понятным причинам невозможно.
Что может быть приятнее, чем, устроившись поудобнее с чашечкой кофе в руках, почитать часок-другой книгу? Правда, до недавнего времени такая возможность у любителей литературы была только дома. К счастью, современные рестораторы следят за модными тенденциями, и по всему миру открываются литературные кафе. Именно здесь вы сможете не только вкусно поесть, но и уделить время чтению книг, в изобилии разместившихся на полках. В нашем материале мы рассказываем о самых необычных «книжных» заведениях мира.Les Editeurs, Париж
Адрес: 4 Carrefour de l Odeon, 75006
«Les Editeurs», как и подавляющее большинство парижских заведений, не отличается большими размерами, зато до отказа заполнен многочисленными книгами. Их, к слову, дарят ресторану именитые издатели, которые зачастую обедают в нем фирменным луковым супом и шоколадным фланом на десерт.
«Les Editeurs», как и подавляющее большинство парижских заведений, не отличается большими размерами, зато до отказа заполнен многочисленными книгами. Их, к слову, дарят ресторану именитые издатели, которые зачастую обедают в нем фирменным луковым супом и шоколадным фланом на десерт.
Здесь вы сможете найти множество произведений, правда, почти наверняка они будут на французском языке, так что придется либо подтянуть свои школьные знания, либо просто наслаждаться литературной атмосферой и вкусными блюдами. Расположен ресторанчик в 6-м округе Парижа, в самом сердце знаменитого Латинского квартала — любимого района французских студентов и путешественников со всего мира.
Hugo Café, Дубай
Адрес: Palm Strip Shopping Mall Jumeirah Road, 50
Любите французский стиль и хорошую литературу? Тогда вам обязательно нужно заглянуть во франко-вьетнамское кафе в Дубае. В заведении вы найдете внушительное собрание сочинений авторов разных стран, среди которых есть по-настоящему редкие экземпляры. Кроме того, именно здесь у молодых литераторов есть возможность прочесть публике отрывки из своих произведений, так как хозяин кафе регулярно устраивает чтецкие вечера.
Любите французский стиль и хорошую литературу? Тогда вам обязательно нужно заглянуть во франко-вьетнамское кафе в Дубае. В заведении вы найдете внушительное собрание сочинений авторов разных стран, среди которых есть по-настоящему редкие экземпляры. Кроме того, именно здесь у молодых литераторов есть возможность прочесть публике отрывки из своих произведений, так как хозяин кафе регулярно устраивает чтецкие вечера.
Интерьер заведения выполнен в типично французском стиле и посвящен творчеству Виктора Гюго: стены украшены иллюстрациями к произведениям классика, а в архиве владельца можно найти уникальные старинные издания и аудиовизуальные материалы. Что касается кухни, то в «Hugo Café» вам предложат широкий ассортимент интернациональных блюд: от вьетнамских традиционных супов до нежных французских пирожных.
Кафе Пушкинъ, Москва
Адрес: Тверской бульвар, дом 26А
На Тверском бульваре, в самом центре столицы, расположилось, пожалуй, одно из самых красивых заведений Москвы. «Кафе Пушкинъ» открылось в 1991 году в старинном особняке и до сих пор радует москвичей и гостей города вкусными пирожными, свежесваренным кофе и... антикварными книгами.
На Тверском бульваре, в самом центре столицы, расположилось, пожалуй, одно из самых красивых заведений Москвы. «Кафе Пушкинъ» открылось в 1991 году в старинном особняке и до сих пор радует москвичей и гостей города вкусными пирожными, свежесваренным кофе и... антикварными книгами.
Ресторан включает в себя три зала, именуемых «Аптекой», «Библиотекой» и «Антресолью», бывших здесь еще в позапрошлом веке. Помимо старинных элементов декора и антикварной мебели, в книжном зале вы найдете коллекцию изданий, которым могла бы позавидовать любая библиотека: более трех тысяч книг от XVIII до начала XX столетия. Помимо изысканных десертов и собраний сочинений, в «Кафе Пушкинъ» вам предложат богатый перечень блюд, популярных в дворянской среде XIX века.
BookBar, Денвер
Адрес: 4280 Tennyson St, CO 80212-2306
Найти этот бар не так уж просто, ведь ради этого вам придется отправиться в США (штат Колорадо). Заведение полностью соответствует своему названию: вдоль стен в небольшом помещении расположилось несколько книжных шкафов, а барная стойка куда больше напоминает фронтдеск в библиотеке.
Найти этот бар не так уж просто, ведь ради этого вам придется отправиться в США (штат Колорадо). Заведение полностью соответствует своему названию: вдоль стен в небольшом помещении расположилось несколько книжных шкафов, а барная стойка куда больше напоминает фронтдеск в библиотеке.
Помимо многочисленных журналов разных лет выпуска и необычных изданий, посетителей Букбара ждет внушительная коллекция алкогольных напитков, в том числе и различных сортов пива.
Café du Livre, Марракеш
Адрес: 44 Rue Tariq Ibn Ziad Off, Ville Nouvelle
Создатели этого кафе изначально задумывали свое заведение не как ресторан, а как уютное местечко, где за чашечкой кофе могли бы встречаться близкие друзья и влюбленные пары. Что ж, кажется, у них это получилось.
Создатели этого кафе изначально задумывали свое заведение не как ресторан, а как уютное местечко, где за чашечкой кофе могли бы встречаться близкие друзья и влюбленные пары. Что ж, кажется, у них это получилось.
Café du Livre обставлено мягкими плюшевыми креслами и книжными стеллажами и на первый взгляд куда больше напоминает библиотеку, чем общепит. В ресторане собрано более двух тысяч изданий на разных языках, которые при желании можно приобрести в личную коллекцию, ведь у хозяев Café du Livre имеется лицензия книжного магазина. Кроме того, в кафе можно вкусно поужинать и побаловать себя бокалом хорошего вина или кружкой чая. Это настоящий рай для любителей теплого общения и литературы.
Мы же на ты, Санкт-Петербург
Адрес: улица Марата, дом 10
Уютное кафе на улице Марата в Петербурге по праву считается одним из самых модных мест города. Кроме обширной библиотеки, где даже можно заблудиться, в заведении имеется потайная комната, знают о которой только преданные посетители. Таинственный зал надежно спрятан за замаскированной под книжный стеллаж дверью, и даже меню в нем принципиально другое.
Уютное кафе на улице Марата в Петербурге по праву считается одним из самых модных мест города. Кроме обширной библиотеки, где даже можно заблудиться, в заведении имеется потайная комната, знают о которой только преданные посетители. Таинственный зал надежно спрятан за замаскированной под книжный стеллаж дверью, и даже меню в нем принципиально другое.
Наибольшей популярностью у гостей «Мы же на ты» пользуются ребрышки «нон-стоп» — их вам будут приносить, пока вы сами не попросите официанта остановиться. Правда, делиться с соседями по столику такой роскошью нельзя. В кафе у вас есть уникальная возможность провести время в тишине и спокойствии среди фолиантов, полистать ту или иную книгу и плотно поужинать.
Книжные циклы, на которые стоит обратить внимание, когда романы Джорджа Мартина уже прочитаны.
Главный фэнтезийный сериал современности подошёл к концу, а Джордж Мартин не торопится выпускать следующие книги «Песни Льда и Пламени». Но что делать, если хочется еще атмосферного и захватывающего эпического фэнтези? Мы собрали саги, на которые в таком случае стоит обратить внимание.
Джо Аберкромби: «Земной круг»
Творчество Джо Аберкромби, пожалуй, наиболее близко по духу к «Игре престолов». Север, наполненный дикарями-северянами, бурлящий котёл интриг в столице Союза, агрессивное государство на Юге. Минимум магии, максимум жестокой реалистичности, качественной проработки персонажей и придворных интриг. И всё это приправлено отборным чёрным юмором и динамичными боевыми сценами.
Цикл начинается с трилогии «Первый закон», в которой маг по имени Байяз собирает отряд для рискованного похода на край мира. Инквизитор Глокта, изувеченный калека со стальным характером, оказывается втянут в придворные интриги. На Севере, населённом воинственным народом, набирает силу могучий правитель, сплотивший вокруг себя племена, и теперь угрожает Союзу. А где-то далеко на Юге маг Кхалюль объявил себя посланником бога, и его подданные тоже готовятся напасть на Союз.
Вслед за «Первым законом» Аберкромби выпустил три самостоятельных романа («Лучше подавать холодным», «Герои», «Красная страна»), в которых наряду с новыми встречаются и уже знакомые читателям персонажи. А осенью 2019-го автор выпускает «Немного ненависти» — начало новой трилогии, в которой Земной круг уже переходит в индустриальную эпоху.
Тэд Уильямс: «Светлый Ард»
Тэд Уильямс по праву считается мэтром эпического фэнтези — его цикл «Орден манускрипта», выходивший в конце 80-х, стал важной вехой в истории жанра и вдохновил Джорджа Мартина на написание «Игры престолов». Тот даже оставил в своём цикле множество отсылок к серии Уильямса. Не менее восторженно о книгах Уильямса отзывались Патрик Ротфусс, Брендон Сандерсон и другие именитые писатели.
Светлый Ард — континент, на котором изначально проживали ситхи (народ изящных долгожителей, напоминающих классических эльфов), а затем туда явились люди, и со временем потеснили местных обитателей. Уильямс был одним из первых, кто не боялся писать серьёзное фэнтези, не деля героев на благородных героев и мерзких злодеев. Сейчас у него выходит новая трилогия, в которой он возвращается в Светлый Ард после тридцатилетнего перерыва с новой историей, действие которой разворачивается спустя три десятилетия после «Ордена манускрипта».
Стивен Эриксон: «Малазанская книга павших»
Многие полюбили «Игру престолов» за мрачность и эпический размах. Этим может похвастаться и «Малазанская книга павших» Стивена Эриксона, в которой рассказывается о жестокой захватнической войне, которую ведет могучая Империя сразу на нескольких континентах. В саге огромное количество действующих персонажей, в рядах которых, впрочем, часты потери — автор расправляется с ними типично «по-мартиновски».
Но что больше всего отличает Малазан от Вестероса, так это обилие магии. В людские дела то и дело вмешиваются боги, да и сами люди нередко прибегают к волшебству. Первый роман цикла начинается с того, что малазанская армия покоряет один вольный город за другим, но очередная цель оказывается крепким орешком.
Р. Скотт Бэккер: «Второй апокалипсис»
Сложно отыскать фэнтези темнее, чем у Ричарда Скотта Бэккера. По части безысходности и жестокости он заткнул за пояс Мартина и Аберкромби — концентрация насилия в его книгах поражает. А ещё цикл выделяется грандиозным размахом, неспешным темпом повествования и неоднозначными персонажами.
В центре сюжета — конфликт между нелюдями, жаждущими устроить Апокалипсис, и людьми, которые организуют против них поход. И те и другие, преследуя свои цели, не проявляют разборчивости в средствах. Со временем очень интересно раскрывается мир Бэккера, который оказывается весьма самобытным и оригинальным для фэнтези.
Роджер Желязны: «Хроники Амбера»
Авторству Роджера Желязны принадлежит один из самых оригинальных вымышленных миров в истории фэнтези. Его мультивселенная содержит огромное множество параллельных реальностей, в каждой из которых действуют собственные законы. С книгами Мартина цикл роднят прекрасно выписанные придворные интриги и то, что «Хроники Амбера» также планируют экранизировать в виде сериала.
В некотором смысле «Хроники Амбера» предвосхитили идею «Матрицы» о том, что наш мир — всего лишь отражение другой реальности. Десятикнижие Желязны богато на детали, символизм, аллюзии и интересных персонажей.
Роберт Вегнер: «Сказания Меекханского пограничья»
Новая звезда польского фэнтези, Роберт Вегнер, прославился циклом об империи под названием Меекхан. Сперва автор познакомил читателей с миром с помощью двух сборников рассказов, после чего взялся уже за романы. Со временем сюжетные линии и герои начинают пересекаться друг с другом, а накал истории только нарастает.
Захватывающие дух военные кампании и баталии, интересное использование магии, вмешательство богов, обилие главных героев и политические интриги — всем этим насыщены романы Вегнера.
Анджей Сапковский: «Ведьмак»
Сага о Геральте Анджея Сапковского — настоящая жемчужина фэнтези. Автор начал писать историю об охотнике на монстров с рассказов, некоторые из которых отсылали нас к восточноевропейским легендам или оригинально обыгрывали жанровые штампы. Затем события начали приобретать эпический масштаб, и цикл стал превращаться в мрачное и военное фэнтези с политикой, магией и множеством действующих лиц.
Сегодня «Ведьмак» имеет все шансы заменить «Игру престолов» в качестве главного фэнтезийного сериала современности — литературная основа очень хороша и премьера шоу от Netflix уже не за горами.
Роберт Джордан: «Колесо времени»
В серии Джорджа Мартина можно обратить внимание, что история в некотором роде идет кругом: некоторые события, вроде прихода долгой Зимы и наступления Ходоков, закольцованы — некогда происходили и теперь повторяются вновь. В «Колесе времени» Джордана на этом делается еще больший акцент. Миру угрожает тёмная сила, которую некогда удалось остановить.
Эпический размах событий, оригинальный подход к системе магии и множество персонажей стали отличительной чертой Роберта Джордана. Цикл «Колесо времени» насчитывает 14 книг, правда последние из них дописывал Брендон Сандерсон, так как Джордан умер, не успев закончить серию.
Брендон Сандерсон: «Архив Буресвета»
Зачастую фэнтезийные миры строятся на основе исторических эпох нашего мира и имеют с ним много общих черт. Брендон Сандерсон пошёл другим путем и создал «с нуля» полностью оригинальный мир — и притом один из самых больших и детально продуманных.
Как и в «Колесе времени», в «Архиве Буресвета» миру тоже грозит наступление большой беды. Но до поры герои об этом даже не подозревают. Молодой воин Каладин попадает в рабство, но заводит маленькую волшебную спутницу и находит в себе силы бороться. Девушка Шаллан хочет стать ученицей одной из самых влиятельных женщин города лишь для того, чтобы украсть у неё магический артефакт и прокормить свою семью. А тем времен кронпринц Далинар соперничает с другими могущественными дворянами и ведёт бои на Разрушенных Равнинах с расой краснокожих созданий паршенди.
Узнайте, как зародилась жизнь, зачем рыбы вышли на сушу и почему современные обезьяны так и не превратились в людей.
1. «Достающее звено. Книга 1. Обезьяны и все-все-все», Станислав Дробышевский
Доцент МГУ, популяризатор науки и создатель научно-просветительского портала «Антропогенез.ру» Станислав Дробышевский рассказывает об эволюционном пути, по которому мы пришли туда, где находимся сейчас. И приводит при этом крайне неожиданные примеры. Так, одна из его гипотез предполагает, что кроманьонцы вымерли, потому что, в отличие от наших предков, громко храпели, привлекая тем самым хищников.
Какую роль в изменении ступни человека сыграл мёд, почему наш мозг меньше, чем у наших предков, и зачем мы до сих пор размахиваем руками при ходьбе — автор доходчиво и с юмором отвечает на эти и многие другие вопросы.
2. «Sapiens. Краткая история человечества», Юваль Ной Харари
Дважды лауреат премии имени Якова Полонского за креативность и оригинальность, историк, веган и защитник прав животных Харари показывает тесную связь между биологией и культурой. Почему из шести видов людей, населявших планету, её хозяевами стали Homo sapiens? Возможно, из-за способности сотрудничать и объединяться вокруг абстрактных вещей, которые нельзя увидеть или потрогать, — например, религии, государства или прав человека.
Он рассматривает историю человечества под неожиданным углом, объясняя, почему наши предки были счастливей нас и какой катастрофой для экологии обернулось наше развитие.
3. «Приручение. 10 биологических видов, изменивших мир», Элис Робертс
Много лет предки современных людей ограничивались тем, что собирали дары, которые преподносила им природа, не внося в экосистему значительных изменений. А затем они начали одомашнивать животных и окультуривать растения, подчиняя всё вокруг себе.
Итогом стал рост населения, которое с каждым годом потребляет всё больше ресурсов и истощает их. К тому же сельское хозяйство наносит урон планете, искусственно изменяя её ландшафт и ставя под угрозу существование тех культур, которые не интересны человеку и не пригодны к употреблению. Чем это опасно для планеты, взялась исследовать антрополог Элис Робертс.
4. «Эволюция человека», Александр Марков
Книга, получившая премию «Просветитель», задаёт не только вопросы о том, когда и почему мы стали людьми, но и о том, что вообще значит — быть человеком. И для ответа на последний вопрос нужно понять, какую роль в «человечности» играет наш большой мозг и креативность.
Марков развеивает самые распространённые сомнения тех, кто до сих пор не верит в реальность эволюции. Например, рассказывает, почему современные обезьяны так и не превратились в людей. Доступная подача сложного и новейшие теории и методы анализа делают книгу идеальной для тех, кто не читает научпоп, но очень хочет начать.
5. «Логика случая. О природе и происхождении биологической эволюции», Евгений Кунин
Говоря об эволюции, невозможно не обращаться к множеству самых разных наук. Поэтому Кунин делает отсылки к генетике, показывая, какими были наши предки. Он также обращается к физике, которая помогает в изучении генов, и даже прибегает к теориям современной космологии, допуская возможность спонтанного возникновения жизни.
Поэтому читателю без багажа из базовых знаний об эволюции книга может показаться не самой лёгкой, но это не делает её менее увлекательной. Автор рассуждает о способах передачи наследственной информации, роли вирусов в эволюции и о влиянии непредвиденных обстоятельств на ход истории.
6. «Шестое вымирание. Неестественная история», Элизабет Колберт
Эволюция — это не только зарождение жизни и изменение её формы. Это также вымирание и исчезновение. Те особи, что не смогли приспособиться к меняющемуся миру и новым обстоятельствам, к сожалению, становятся лишь частью истории.
Наша планета уже пережила целых пять массовых вымираний, последнее из которых уничтожило динозавров. Журналистка Элизабет Колберт утверждает, что прямо сейчас нас накрывает шестая волна, и отправляет читателя в те уголки планеты, где это наиболее очевидно.
7. «Эволюция на пальцах. Для детей и родителей, которые хотят объяснять детям», Александр Никонов
Если скучные уроки биологии напрочь отбили желание погружаться в глубины этой науки, то книга Никонова вернёт непередаваемое чувство восторга от того, когда познаёшь и, главное, понимаешь мир вокруг.
Автор не остановился на биологических процессах, показав, что эволюция происходит во всём — от психологии до механики. Книга будет интересна не только детям, но и взрослым, которые хотят разобраться в эволюции и не впадать в ступор, получая вопрос за вопросом от своих маленьких почемучек.
8. «Вопрос жизни», Ник Лейн
Британский биохимик Ник Лейн издал научный труд, который стал книгой года по мнению Times, Independent и New Scientist, вызвал восторг у Билла Гейтса и был рекомендован к прочтению Королевским обществом биологии.
В нём он показал тесную взаимосвязь всего в природе и то, как изменение в чём-то одном неизбежно ведёт к цепочке метаморфоз в другом. А главным двигателем эволюции автор считает энергию. И неважно, насколько прост или сложен организм: именно она определяет его эволюционный путь.
9. «Слепой часовщик», Ричард Докинз
Докинза любят за логичность, доступность и тонкий юмор, который он умело ввинчивает в свои научные книги. В «Слепом часовщике» учёный раскладывает по полочкам теорию Дарвина и естественный отбор, а также в пух и прах разбивает доводы всех противников эволюции.
Его необычные суждения заставляют задуматься о самых неожиданных вещах. Например, о том, таков ли мир, каким видят его наши глаза. Или правильнее его воспринимают летучие мыши через эхолокацию.
10. «История Земли», Роберт Хейзен
Одна из немногих книг, которая фокусируется не только на живых организмах, но и на неживых элементах нашей планеты. Они тоже могут о многом рассказать — например, о том, что раньше планету населяли гигантские грибы, а магнитные полюса не единожды менялись местами.
А до того как зародилась жизнь, появились планеты, кометы и звёзды. Поэтому чтобы понять современные процессы, изучение истории нужно начинать с появления Вселенной, что и делает геолог Хейзен.
11. «Внутренняя рыба», Нил Шубин
Доктор наук Гарвардского университета ищет взаимосвязи в самых непредсказуемых местах, например между руками человека и крыльями бабочки. И находит их.
Он предлагает читателю отправиться в удивительное путешествие на несколько миллионов лет назад, чтобы понять, от чего рыбы спасались, выбираясь на сушу, что общего с ними у нас сохранилось до сих пор, когда мы избавились от жабр и почему наше тело сейчас выглядит именно так.
12. «Удивительная палеонтология. История Земли и жизни на ней», Кирилл Еськов
Российский палеонтолог Еськов известен в научном мире своими исследовательскими трудами, а широкая публика любит его за умение донести информацию до каждого, чьи знания в биологии ограничиваются школьной программой.
В этой книге он собрал все теории о возникновении Земли и жизни на ней, затронул причины движения литосферных плит, которые меняли ландшафт планеты и жизнь её обитателей, а также объяснил, как появились динозавры и почему они вымерли. В конце книги есть словарь научных терминов.
13. «Премия Дарвина. Эволюция в действии», Венди Норткатт
Дарвин подарил свою фамилию не только знаменитой теории, но и не менее популярной виртуальной антипремии. Она зародилась как интернет-шутка, а затем получила мировое распространение.
Лауреатами саркастичной премии становятся люди, которые самым нелепым образом потеряли возможность передавать свои «глупые» гены потомкам, сделав таким образом своеобразный вклад в коллективную эволюцию человека. Молекулярный биолог Венди Норткат возложила на себя миссию записать самые интересные и абсурдные истории тех, кто удостоился этой сомнительной награды.
14. «Неандерталец. В поисках исчезнувших геномов», Сванте Пэабо
Читая о находках и результатах исследований, мы редко задаёмся вопросом, насколько сложно учёным далось то или иное открытие. Однако шведский генетик Пэабо не побоялся честно рассказать, какую цену платят исследователи. Помимо научных трудностей вроде нехватки биологического материала древних останков для извлечения ДНК, им приходится вести дипломатические войны друг с другом, обходить бюрократические проволочки и драться за финансирование.
15. «Кошки и гены», Павел Бородин
Всем, кто не может понять человеческой одержимости кошками, доктор биологический наук Бородин предлагает одну из причин: у людей с ними есть схожие гены. Возможно, нас так тянет к этим животным, потому что мы чувствуем древнее родство.
На примере кошек автор объясняет эволюцию, мутацию генов и то, как на них можно воздействовать искусственно. Он также касается насущной темы клонирования. А на вопрос, почему он решил использовать именно кошек, Бородин честно отвечает, что изучать эволюцию на обаятельном объекте намного увлекательней.
Тот, кто теряется в облаках,
превращается в невидимку.
Его шаги становятся неслышными,
мысли — головокружительными, дыхание —
свободным и таким же необходимым, как дождь.
Тот, кто теряется в облаках, больше
не находится никогда.
Он грустно пролетает над улицами,
по которым ходят люди, но никогда
не опускается на землю.
***
Мы не знаем, когда он придет, но знаем,
что, когда он придет, мы не должны спать.
Во сне хитросплетения неба
петляют неясно и смутно, как дорога,
укрытая утренним туманом ожидающего нас дня.
А совершенный момент не ждет.
Он поражает нас неожиданно, в миг своего
таинственного свершения.
И мы должны идти ему навстречу,
распахнув глаза в темноту.
превращается в невидимку.
Его шаги становятся неслышными,
мысли — головокружительными, дыхание —
свободным и таким же необходимым, как дождь.
Тот, кто теряется в облаках, больше
не находится никогда.
Он грустно пролетает над улицами,
по которым ходят люди, но никогда
не опускается на землю.
***
Мы не знаем, когда он придет, но знаем,
что, когда он придет, мы не должны спать.
Во сне хитросплетения неба
петляют неясно и смутно, как дорога,
укрытая утренним туманом ожидающего нас дня.
А совершенный момент не ждет.
Он поражает нас неожиданно, в миг своего
таинственного свершения.
И мы должны идти ему навстречу,
распахнув глаза в темноту.
1. «Путеводитель по лжи. Критическое мышление в эпоху постправды», Дэниел Левитин
Дэниел Левитин, американский психолог, учёный и писатель, знает, как легко обмануть среднестатистического человека. Ложь искусно прикрывается фактами и подаётся как истина в последней инстанции. Дезинформация в наши дни стала мощным инструментом формирования политической и социальной стратегии.
Автор рассказывает, как распознавать манипуляции с информацией и здраво оценивать её, чтобы не дать затянуть себя в паутину лжи.
2. «Защита от тёмных искусств», Александр Панчин
Александр Панчин, российский биолог, популяризатор науки, научный журналист и писатель, в своей новой книге показывает, что за вековыми страхами и предрассудками стоят вполне реальные законы физики, психологии и биологии. Автор доходчиво и очень убедительно развенчивает то, во что верили и сегодня продолжают верить миллионы людей по всему миру.
Книга из категории «про умное простыми словами» поможет вам сохранить здравое мышление в век повального увлечения сверхъестественным.
3. «Я манипулирую тобой. Методы противодействия скрытому влиянию», Никита Непряхин
Писатель, бизнес-тренер, автор книг и радиоведущий Никита Непряхин считает, что мы слишком сильно верим в собственную неуязвимость. Мы думаем, будто умны настолько, что нас практически невозможно обмануть. И раз за разом наступаем на одни и те же грабли, становясь жертвами опытных манипуляторов. Автор подробно описывает сценарии самых распространённый уловок, которыми активно пользуются как СМИ, так и политики.
Книга станет настольной для того, кто устал быть жертвой чужого влияния. Читатели также научатся давать отпор самым изощрённым манипуляциям.
4. «Мир, полный демонов. Наука — как свеча во тьме», Карл Саган
Американский астроном и астрофизик Карл Саган много лет занимался популяризацией науки. Его последняя книга, представленная в нашем списке, посвящена человеческому разуму и псевдонаучной глупости, точнее, борьбе с ней.
Зелёные человечки, йети, лох-несское чудовище, реинкарнация, переселение душ — список того, во что упорно верят люди, можно продолжать бесконечно. Саган разоблачает популярные мифы и предрассудки, тормозящие наше развитие.
Книга станет учебником здравого смысла, который стоит иметь под рукой каждому разумному человеку.
5. «Теория игр. Искусство стратегического мышления в бизнесе и жизни», Авинаш Диксит, Барри Нейлбафф
Взаимодействие людей очень напоминает игру. В этом уверены авторы книги, профессор Принстонского университета Авинаш Диксит и профессор Йельской школы менеджмента Барри Нейлбафф. Строгое стратегическое мышление они называют искусством предугадывать следующий ход человека, с которым в данный момент ведётся игра. При этом учитывается, что противник также занят изучением оппонента.
Постижение теории игр поможет вам сформировать новый взгляд на жизнь и стать успешнее.
6. «Как лгать при помощи статистики», Дарелл Хафф
Мы безоговорочно верим статистике. Цифры повергают нас в гипноз, и мы несём свои деньги и отдаём свой голос тому, кто предоставит более убедительные данные. Но что на самом деле продаёт нам статистика? Дарелл Хафф, американский писатель и лектор, в своей единственной книге, сразу же ставшей мировым бестселлером, рассказывает о способах злоупотребления статистикой для манипулирования обществом.
Произведение написано живым языком и предназначено для неспециалистов и далёких от статистики людей.
7. «Люди и звери: мифы и реальность», Ольга Арнольд
Ольга Арнольд, писатель, психотерапевт и биолог, легко и с юмором развенчивает популярные мифы и легенды о животных, по сей день передаваемые из уст в уста. Автор даёт научное обоснование важности животных в жизни человека и наглядно показывает, какой отпечаток на природе оставляет самое малое вмешательство людей. Книга поможет читателям разобраться, где правда, а где ложь, каким источникам можно верить, а каким нет.
8. «Как работает Вселенная. Введение в современную космологию», Сергей Парновский
Чтобы перестать верить шарлатанам, нужно изучать первоисточники, в том числе работы учёных. Увлекательно и с юмором о космологии, которой недавно исполнилось 100 лет, рассказывает Сергей Парновский, доктор физико-математических наук, профессор Киевского политехнического университета. Как образовалась Вселенная, что такое тёмная материя и чёрная дыра, как работает теория относительности — книга станет мостиком, соединяющим популярную и истинную науку.
9. «От атомов к древу. Введение в современную науку о жизни», Сергей Ястребов
Сергей Ястребов, биолог, научный журналист, писатель, доходчиво рассказывает о том, что волнует массы и как ими манипулируют.
Что такое генетический код, как работают вирусы, опасен ли сахар на самом деле, почему кофе возбуждает, а глицин успокаивает, вреден ли глутамат натрия и полезна ли фруктоза — в книге найдутся ответы на самые популярные вопросы, с помощью которых нас всех на протяжении многих лет вводят в заблуждение.
10. «Не верю! Как увидеть правду в море дезинформации», Джон Грант
Научные открытия часто используются для обмана людей. В этом убеждён Джон Грант, американский писатель и редактор. Разобраться в море информации поможет критическое мышление. Автор на примере самых известных скандальных историй показывает, как легко нами манипулировать и как быстро мы поддаёмся на провокации. Вы познакомитесь с самыми распространёнными шаблонами лжи и узнаете, как противостоять информационным атакам.
Покупать книги, даже если нет времени их прочесть, – хорошая привычка, сообщает otvprim.ru. Вот почему книги нужно покупать даже тогда, когда не успеваешь их читать.По словам экспертов, непрерывное обучение поможет вам быть счастливее, больше зарабатывать и даже поддерживать здоровье, пишет Inс (перевод MC Today). Вдобавок многие умнейшие люди в бизнесе, такие как Билл Гейтс и Илон Маск, настаивают, что лучший способ поумнеть – читать книги. Так что же вам нужно сделать? Пойти и купить побольше книг.
Но ведь жизнь и без того очень насыщенная. Одно дело – намерения, а вот действия – это совсем другое. Вскоре вы заметите, что ваши книжные полки (или электронная читалка) буквально ломятся от книг, которые вы собираетесь когда-нибудь прочесть, или же книг, которые вы как-то пролистали, но тут же бросили. Выходит, это полная катастрофа – реализовать проект по обретению ума и мудрости не удастся?
Если вы в самом деле не собираетесь читать книги, то ответ положительный. А если ваше чтение просто не поспевает за покупками книг, у меня есть для вас (и для себя самой, ибо я тоже попадаю в эту категорию) хорошая новость: ваша забитая книгами библиотека – вовсе не признак невежества или неудач. Это почетный знак. Для чего нужна такая «антибиблиотека»?
Об этом пишет Нассим Николас Талеб в бестселлере «Черный лебедь». Талеб начинает свои размышления с анекдота о легендарной библиотеке итальянского писателя Умберто Эко, которая содержала 30 тыс. томов (шокирующее количество, правда?).
Действительно ли Эко прочел все эти книги? Конечно же, нет. Но не в этом дело. Он не для того окружал себя таким количеством потенциальных, но пока неосознанных знаний. Библиотека Эко подстегивала его чувство интеллектуального голода и любопытства, постоянно напоминая ему обо всех тех вещах, которые он не знал. Так что растущая коллекция книг, которые вы еще не прочли, может сделать то же самое и для вас, пишет Талеб.
Частная библиотека – не довесок для поднятия самооценки, а инструмент для исследований. Прочитанные книги намного менее ценны, чем непрочитанные. В библиотеке должно быть столько неизвестного для вас, сколько могут позволить ваше финансовое состояние, ипотека и ужесточившийся рынок недвижимости.
По мере взросления вы будете накапливать все больше знаний и книг, непрочитанные книги на полках будут угрожающе взирать на вас, и со временем их будет все больше. В самом деле, чем больше вы знаете, тем длиннее ряды непрочитанных книг. Назовем это собрание непрочитанных книг антибиблиотекой.
Антибиблиотека – мощное напоминание о ваших ограничениях и колоссальном количестве вещей, которых вы не знаете или знаете наполовину. Или же, как может оказаться однажды, о которых вы имели полностью ошибочное мнение. Живя с этим напоминанием изо дня в день, вы потихоньку подталкиваете себя к некой интеллектуальной кротости, которая улучшает ваши способности к принятию решений и стимулирует познание.
«Люди ведь не носят с собой антирезюме, в которых сказано, чего они еще не изучили или не пережили (это дело их конкурентов), но было бы неплохо, если бы они их носили», – говорит Талеб.
Почему? Возможно, потому, что это общеизвестный психологический момент: именно самые некомпетентные люди больше всего уверены в своих способностях, а самые умные, как правило, исполнены сомнений. Также известно, что чем легче вы признаете, что чего-то не знаете, тем быстрее вы учитесь.
Так что, если вы покупаете слишком много книг или если ваш список книг, обязательных к прочтению, настолько длинный, что вам и трех жизней не хватит, чтобы все это прочесть, – перестаньте грызть себя. Все эти книги, которые вы не прочли, действительно являются признаком вашего невежества.
Но если вы осознаете объемы своего невежества, вы уже обогнали большинство людей.
Причин, по которым начинающие авторы используют псевдонимы, множество: одни хотят сохранить свою причастность к литературе в секрете, у вторых, как они считают, неблагозвучное имя, третьи создают альтер-эго с интересной биографией. Главная задача, преследуемая писателями с вымышленным именем — продвинуть свои произведения, заставить читателя заинтересоваться их творчеством.Но бывает, что взять псевдоним решают уже признанные в обществе авторы с богатой библиографией и толпами читателей. Спрятаться за вымышленным именем таких писателей вынуждают самые разные мотивы.
Желание поработать в новом жанре или стиле
У многих писателей есть свой особый узнаваемый стиль или излюбленный жанр. Поэтому читатели, видя имя на обложке, предполагают, чего стоит ждать от произведения.
Что тогда делать известному автору, если он захотел написать произведение, кардинально отличающееся от его предыдущего творчества, и при этом не расстроить поклонников? Очевидно, взять псевдоним. Таким образом в 1930 году поступила Агата Кристи.
Начиная с 1920 года, английская писательница публиковала исключительно истории об убийствах с неожиданными развязками. Её удивительная способность сохранять интригу до конца сразу же привлекла большое количество читателей. Писать детективы Агате Кристи нравилось, однако этот жанр не давал ей возможности глубже погрузиться в изучение психологии человека. Разобраться в мотивах, движущих людьми ежедневно, она решилапри помощи жанра любовного романа.
Чтобы писать «горько-сладкие истории о любви» и не шокировать поклонников резкой сменой направления, Агата Кристи взяла имя Мэри Уэстмакотт. Псевдоним писательница составила из своего второго имени — Мэри — и фамилии дальних родственников — Уэстмакотт.
Сохранять личность, скрывающуюся за псевдонимом, Агате Кристи удавалось почти 20 лет, за которые она успела написать шесть романов: «Хлеб великанов», «Дочь есть дочь», «Бремя любви», «Роза и тис», «Разлука весной», «Незаконченный портрет». Эти книги рассказывают о любви в разных её проявлениях: сексуальной, семейной, дружеской, маниакальной.
Произведения, подписанные Мэри Уэстмакотт, позволили Агате Кристи делиться личными эмоциями и впечатлениями, которые она пережила в жизни. Например, в романе о музыканте Верноне Дейре «Хлеб великанов» писательница использовала свой опыт обучения игре на пианино, а также воспоминания о жизни во время Первой мировой войны.
Романы, написанные под псевдонимом Мэри Уэстмакотт, дали моей бабушке шанс глубже исследовать человеческую психологию, которая её так интересовала. При этом она освобождала себя от осуждения фанатов её детективных историй.
Мэтью Причард, внук Агаты Кристи
Ещё один автор детективов, желающий поменять имя ради творческого эксперимента, Борис Акунин (настоящее имя – Григорий Чхартишвили). Российский писатель стал популярен благодаря книгам об Эрасте Фандорине, однако в какой-то момент ему захотелось попробовать отойти от своего привычного творчества и написать что-то в «неакунинском стиле». Так у него появились сразу два альтер-эго.
Первое — Анна Борисова, жена обеспеченного мужчины, которая ни в чём не нуждается и пишет, чтобы избавиться от скуки и поделиться с миром своими чувствами и мыслями. Книги Борисовой — что-то пограничное между беллетристикой и серьёзной литературой.
Первое — Анна Борисова, жена обеспеченного мужчины, которая ни в чём не нуждается и пишет, чтобы избавиться от скуки и поделиться с миром своими чувствами и мыслями. Книги Борисовой — что-то пограничное между беллетристикой и серьёзной литературой.
На обложках книг Анны Борисовой была напечатана её «фотография». Внешность писательницы получилась благодаря совмещению фотографий Акунина и его жены Эрики
Под этим псевдонимом Акунин выпустил три романа с элементами мистики: «Там...», «Креативщик» и «Vremena goda». Книги Анны Борисовой не пользовались особой популярностью, если сравнивать с основными произведениями Акунина: их общий тираж составил всего 200 тысяч экземпляров.
Второе альтер-эго автора — писатель-славянофил Анатолий Брусникин. По словам Акунина, этот псевдоним он взял, чтобы по-новому посмотреть на историю России и пробовать написать «почвенный» роман.
Сам я (и Акунин тоже) по образу мыслей — западник и даже космополит. Но мне хотелось попробовать на зуб и противоположное мировидение. [...] У нас ведь, чаще всего, если кто-то патриот, так обязательно ненавидит всё чужое и трясется от ксенофобии. А мой Брусникин не такой. Он уважает чужое, но любит и ценит свое.
Григорий Чхартишвили (Борис Акунин), писатель
Как Анатолий Брусникин писатель также выпустил три книги: «Девятый спас», «Герой нового времени» и «Беллона». Этот псевдоним оказался более удачным, чем первый: один только «Девятый спас» разошёлся тиражом 600-700 тысяч копий. Для Акунина Брусникин также был бизнес-экспериментом: писатель хотел узнать, насколько реально неизвестному автору получить мощную поддержку от издательства.
Для Анатолия Брусникина также был создан внешний образ
Для работы в другом жанре псевдонимы также брал британский поэт Сесил Дэй-Льюис (писал детективы под именем Николас Блэйк), поэтесса Зинаида Гиппиус (публиковала критические статьи, используя семь мужских псевдонимов), автор любовных романов Нора Робертс (остросюжетные романы публиковала под псевдонимом Джей Ди Робб), Борис Виан (взял псевдоним Вернон Салливан, чтобы написать жестокий детектив «Я приду плюнуть на ваши могилы»).
Желание проверить свои творческие способности
Эта причина похожа на предыдущую, но всё же значительно отличается от неё. Писатели, меняющие имя при смене жанра, в первую очередь, хотели попробовать себя в новом качестве. А авторы в этой категории брали псевдоним, чтобы узнать, что на самом деле об их таланте думают критики и читатели.
Самый известный пример такого использования псевдонима связан с писательницей Джоан Роулинг. Автор серии книг о Гарри Поттере в 2013 году выпустила криминальный роман для взрослой аудитории. Для своего нового творчества писательница выбрала псевдоним Роберт Гэлбрейт: имя было составлено из комбинации имён политика Роберта Кеннеди и фамилии Гэлбрейт, которую Роулинг хотела иметь в детстве.
Я хотела вернуться к началу писательской карьеры и создать что-нибудь новое, не ожидая предвзятого отношения со стороны критиков и фанатов. Быть Робертом Гэлбрейтом значило для меня работать, а это моя любимая часть в творчестве.
Джоан Роулинг, писательница
Псевдоним Роулинг брала, чтобы посмотреть, как на неё отреагируют издатели и критики. Результаты проверки оказались интересными: так, несколько издателей отвергли дебютную работу Гэлбрейта «Зов кукушки», посчитав роман «коммерчески неуспешным». Самому же «писателю» посоветовали сходить на курсы, чтобы улучшить свой талант.
«Зов кукушки» всё же добрался до полок книжных магазинов в апреле 2013 года. Долго скрывать свою причастность к роману Роулинг не удалось: уже в июле в Sunday Times напечатали материал, в котором раскрывался псевдоним писательницы. Тайна Роулинг попала на страницы периодики из-за ее адвоката Кристофера Госсаджа: он рассказал о секрете подруге жены, а та слила информацию в газету. За свою болтливость адвокат выплатил Роулинг тысячу фунтов компенсации.
В 2017 году телеканал BBC One выпустил сериал «Страйк» по мотивам книг Роберта Гэлбрейта
Несмотря ни на что, криминальные детективы Роулинг продолжает публиковать под именем Роберт Гэлбрейт. Герой всех книг — частный детектив Корморан Страйк. Сейчас в библиографии Роберта Гэлбрейта четыре книги, последняя из них — «Смертельный белый» — вышла в 2018 году.
Ещё одна писательница, жаждущая подтверждения своего таланта — Джой Кэрол Оутс. Автор написала более 50 романов, получила множество литературных премий, однако сомнения в своих творческих способностях у неё оставались.
Я хотела, чтобы на меня посмотрели по-новому. Хотела сбежать от своей собственной личности.
Джой Кэрол Оутс, писательница
Чтобы проверить себя, в 1987 году Оутс написала экспериментальный короткий роман под названием «Жизнь близнецов» и отправила его издателям, подписавшись Розамунд Смит. Книгу приняли хорошо, однако ещё в момент подготовки к печати прикрытие Оутс было раскрыто.
Позднее в беседе с журналистами Оутс божилась больше никогда не писать под псевдонимом. Однако сдержать обещание она не смогла: под именем Розамунд Смит писательница опубликовала девять романов, а ещё три книги она подписала Лорен Келли.
Слишком много книг для одного
Может ли писатель быть слишком продуктивен? Колонку с таким заголовком для газеты The New York Times однажды написал Стивен Кинг. В своём эссе «мастер ужасов» попытался разрушить мнение, что если автор пишет много, значит он пишет плохо. В своё время этот стереотип заставил многих писателей взять псевдоним, в том числе и самого Кинга.
Кинг — очень продуктивный автор: за 45 лет творчества в его библиографии накопилось 56 романов и 200 рассказов. Более того, он умеет создавать истории быстро: например, «Бегущего человека» Кинг написал всего за три дня.
Такие объём и скорость, однако, не радовали литературного агента писателя: в 70-х он посоветовал Кингу выпускать по одной книге в год, чтобы избежать перенасыщения. Писателю такое ограничение не нравилось, поэтому он решил публиковаться как два разных человека и взял псевдоним Ричард Бахман.
Псевдоним Ричард Бахман, по легенде, Кинг составил из имени писателя Ричарда Старка и названия группы Bachman.
Псевдоним писателя раскрыли быстро. В 1984 году продавец книг Стив Браун, прочитав «Худеющего», пришёл к выводу, что автор книги «либо Кинг, либо лучший подражатель в мире». Чтобы доказать свою правоту, Браун отправился в Библиотеку Конгресса, поднял архивы и выяснил, что права на один из романов Бахмана — «Ярость» — принадлежат Кингу.
Похожая ситуация приключилась с писателем-фантастом Дином Кунцем. В семидесятые он, в среднем, создавал по восемь книг в год, что не особо нравилось издателям. Решить проблему Кунцу было проще: он писал в разных жанрах и для каждого направления в своём творчестве придумал своё имя. В итоге у писателя было десять псевдонимов, в том числе Аарон Вульф, Дэвид Экстон и Ричард Пэйдж.
Также большая продуктивность вынудила взять псевдоним автора детективов об инспекторе Роджере Весте Джона Кризи (28 псевдонимов), писателя и сценариста Эвана Хантера (использовал псевдоним Эд Макбейн) и Рэя Брэдберри (в некоторых журналах печатали одновременно несколько рассказов писателя под разными именами).
Нежелание ассоциироваться с написанным
Иногда писателям не хочется, чтобы читатели знали, кто именно написал книгу: из чувства стыда или нежелания мириться с редакторскими правками.
Так, известный писатель-фантаст Айзек Азимов решил взять псевдоним Пол Френч в 1951 году, когда получил предложение написать сценарий для молодёжного телесериала «Лакки Старр, космический рейнджер». Автор боялся, что редакторы на телевидении сильно изменят его оригинальный текст, и ему будет стыдно за своё имя в титрах.
В итоге сериал так и не сняли, но вот бросить историю Лакки Старра и псевдоним Пол Френч Азимов не решился. Под вымышленным именем он опубликовал пять романов.
Подобное чувство страха перед правками продюсеров испытал автор культовой книги «Я — легенда» Ричард Мэтисон. В 1964 году, когда его роман впервые экранизировали, писатель попросил не указывать настоящего имени в титрах, вместо этого автором сценария значился Логан Свонсон.
Этим псевдонимом Мэтисон воспользовался ещё раз, в 1981 году, когда его произведение «Земной» (Earthbound) было опубликовано в журнале Playboy с серьёзными редакторскими правками. И ещё раз, когда писал сценарии для эпизодов сериалов «Сумеречная зона» и «Combat!».
Мэтисон написал сценарий для эпизода «Кнопка, кнопка» сериала «Сумеречная зона»
Другого рода стеснение испытала автор романа «Интервью с вампиром» Энн Райс. В восьмидесятых писательница решила попробовать себя в новом и экстремальном формате эротического романа с элементами порнографии и БДСМ. Для этих целей она использовала сразу два псевдонима: Энн Рэмплинг («Белинда» и «Побег в Эдем») и А. Н. Рокелор (трилогия «Спящая красавица»). В одном из интервью писательница говорила, что эти книги для неё что-то вроде «одержимости молодости». Эротические романы продолжают приносить Райс десятки тысяч долларов ежегодно.
Взять псевдоним, чтобы не ассоциироваться с написанным, в середине ХХ века также пришлось американскому писателю и драматургу Гору Видалу. В 1948 году его роман об однополой любви «Город и столп» получил негативную оценку от The New York Times и других авторитетных СМИ. После этого Видал оказался в неофициальном «чёрном списке» у издателей и потерял финансовую стабильность. Поэтому в пятидесятых он решил подзаработать на бульварных криминальных романах.
Чтобы не марать своё имя в дешевых книгах, он придумал целых три псевдонима: Эдгар Бокс, Кэтрин Эверард и Кэмерон Кэй. В общей сложности, под этими псевдонимами Видал написал пять книг. Свою причастность к творчеству Бокса писатель раскрыл в 1978 году в книге «Три от Бокса» (Three by Box), остальные псевдонимы он не комментировал.
Коллективное творчество
Иногда известные авторы объединяются, чтобы создать что-то новое и непривычное для них. Подобные примеры есть и в российской, и в зарубежной литературе.
Так, писатель-фантаст, автор «Парка Юрского периода» и «Штамма „Андромеда“» Майкл Крайтон в 1970 году написал криминальный роман «Сделка» вместе со своим братом Дугласом. По словам Крайтона, сначала текст книги написал он сам «от начала и до конца», затем его брат полностью переписал историю, а потом Крайтон внёс свои изменения. Последний вариант, в итоге, и вышел в печать.
Книгу подписали Майкл Дуглас. Как не сложно догадаться, псевдоним получился путём сложения имён братьев.
В российской литературе к такому приёму прибегал Алексей Толстой. Совместно с поэтами братьями Жемчужниковыми писатель издавал сатирические стихи в журналах «Современник» и «Искра». Подписывались совместные произведения «Козьма Прутков».
Из более современных писателей можно вспомнить Дмитрия Гордевского и Яну Боцман, более известных под творческим псевдонимом Александр Зорич(трилогия «Завтра война»). Или же украинских писателей-фантастов Дмитрия Громова и Олега Ладыженского, известных также как Генри Лайон Олди («Мир Ойкумены»).
Попытка остаться инкогнито
Для многих известных авторов использование дополнительного имени — своего рода защита от нежелательного внимания публики или преследования властей.
Так, автор «Хроник Нарнии» Клайв Стейплз Льюис в 1961 году опубликовал сборник эссе «Исследуя скорбь», посвящённый смерти его жены. Книга была настолько личной, что он решил подписать её псевдонимом Н. В. Клерк (N.W. Clerk).
Российский писатель Николай Чернышевский в последние годы жизни публиковался в журналах под несколькими псевдонимами: в том числе, Андреев, Старый трансформист и Волков. Подписываться другими именами автор был вынужден после ссылки в Сибирь. По той же причине псевдоним пришлось взять Вильгельму Кюхельбекеру (под именем В. Гарпенко он анонимно издал книги «Ижорский» и «Русский Декамерон 1831 г.»).
Роман Клэр Морган (Патриции Хайсмит) «Цена соли» был переиздан в 1990 году под названием «Кэрол»
Автор «Талантливого мистера Рипли» и «Незнакомцев в поезде» Патриция Хайсмит использовала псевдоним Клэр Морган, чтобы избежать осуждения из-за скандальной темы. В 1953 году под вымышленным именем она опубликовала роман «Цена соли» о любви молодой девушки и зрелой женщины.
Псевдоним — отличное средство для решения многих задач. Взяв дополнительное имя, можно заработать деньги, высказаться на тему, о которой боишься сказать прямо, или представить себя в роли другого человека. Наверное, поэтому такое количество писателей и обращается к псевдонимам, уже став популярными.
Исследователь из Университета Ставангера в Норвегии профессор Анне Манген (Anne Mangen) заявила в интервью РИА Новости, что электронные книги не смогут полностью заменить бумажные, и развеяла миф о привычках чтения "цифрового поколения".Чтение как телесный опыт
С точки зрения науки чтение - сложный процесс, в котором задействованы органы зрения, воспринимающие визуальную информацию и передающие ее мозгу, где происходит "расшифровка" знаков. Однако Манген обращает внимание, что это еще и телесный опыт: восприятие прочитанного может отличаться от того, что человек держит в руках - книгу или телефон, а также положения - стоя, сидя или на ходу.
"Фиксированность и постоянство бумаги как носителя текста, тот факт, что текст не исчезнет, дают читателю "якоря" для ориентации в тексте и восприятия прочитанного. Процессы, которые происходят в процессе чтения бумажной книги - удержание книги в руках, восприятие знаков, переворачивание страниц, сама неподвижность текста - все это служит "подпорками", которые облегчают когнитивные усилия при восприятии текста. И эти "подпорки" могут быть особенно важны при чтении сложных для понимания текстов", - отмечает Манген.
Она добавила, что прокручивание текста на экране смартфона, наоборот, увеличивает когнитивную нагрузку.
Манген отметила, что, согласно исследованиям, разница в восприятии текстов существенна, когда речь идет о больших и сложных материалах, где читателю нужно долго удерживать внимание на одном предмете и следить за хронологией событий. Восприятие коротких текстов и инструкций, занимающих одну страницу или один экран, не зависит от носителя.
По словам Манген, сейчас нет достаточного количества исследований, которые позволили бы сделать выводы об особенностях восприятия аудиокниг. Она предположила, что восприятие будет во многом зависеть от литературного жанра.
По ее предположению, воспринимать в звуковом формате Достоевского будет затруднительно. Однако Манген отмечает, что утверждать с уверенностью этого нельзя из-за отсутствия подтвержденных данных.
Бумажные книги - что дальше?
Говоря о дальнейшей судьбе бумажных книг, Манген подчеркивает, что важно различать сферы их применения, а также обращает внимание на разницу между ситуацией в США, Европе и других странах.
"В настоящее время в сфере высшего образования, например в США, отмечается сдвиг в сторону электронных книг, однако это объясняется во многом высокой стоимостью бумажных учебников", - отмечает эксперт.
При этом в ряде случаев для обучения бумажные книги могут уступать более наглядным мультимедийным материалам. По мнению Манген, задача исследователей и чиновников в сфере образования - найти правильный баланс между материалами, которые должны быть представлены в цифровом формате и в традиционно бумажном.
При этом она спокойна за судьбу бумажных книг. "Статистика показывает, что продажи электронных книг типа Kindle, созданных специально для чтения длинных текстов, в настоящее время практически не растут", - говорит она.
Манген развенчивает миф о том, что представители "цифрового поколения", молодые люди, родившиеся после распространения интернета и цифровых технологий, отдают предпочтение электронным книгам.
"Неверно утверждать, что молодое поколение сможет лучше читать с экрана, когда они будут становиться старше. На самом деле исследования показывают обратное", - отмечает она.
"Так что нам не стоит беспокоиться, что бумажные книги исчезнут", - добавляет исследователь.
160 лет назад, 2 мая английский писатель-юморист, автор знаменитой повести "Трое в лодке, не считая собаки" и множества других смешных новелл и анекдотов, появился на свет. Его творчество оставило четкий отпечаток на рубеже веков.Откуда он получил такое необычное имя?
Первое, что удивляет при знакомстве с писателем, - его имя. При рождении, он был зарегистрирован ровно также, как и его отец, - Джером Клэп Джером. Немного позднее появилось и второе имя - Клапка. Оно было дано писателю в честь венгерского эмигранта генерала Дьёрдя Клапки и осталось с ним до самой смерти.
Детство писателя было не самым простым
Детство Джерома нельзя назвать легким. Несмотря на множество талантов, он не смог закончить школу из-за смерти родителей в 1872 году. Но и до этого ему было непросто.
Детство Джерома нельзя назвать легким. Несмотря на множество талантов, он не смог закончить школу из-за смерти родителей в 1872 году. Но и до этого ему было непросто.
Семья обанкротилась после того, как отец начал инвестировать в горнодобывающую промышленность. Кредиторы стали все чаще и чаще появляться в доме, что не могло не отразиться на ребенке. Свои яркие воспоминания об этом, Джером Клапка позже отразил в своей автобиографии "Моя жизнь и эпоха".
В "Трое в лодке" описал свой медовый месяц
Главным произведением писателя-юмориста считается повесть "Трое в лодке, не считая собаки". Забавный и легкий слог, множество моментов, заставляющих смеяться до слез, - делают эту книгу необыкновенной. В ней Джером описал свой медовый месяц с женой Этти.
Этот и без того удивительный союз (спустя чуть больше недели после развода с бывшим мужем Этти вышла замуж за Джерома Клапка) не мог закончиться обычным медовым месяцем. Джером и Этти отправились в путешествие на лодке по реке Темзе. Именно эти события и легли в основу повести, которая разошлась на ура и имела оглушительный успех. В дальнейшем туристы обратили внимание на Темзу и у арендаторов лодок не было отбоя от желающих получить те же ощущения от путешествия, что и Джером с Этти. У книги есть продолжение - "Трое на четырех колесах". Но первая часть пользуется все же большим успехом.
Пошел на Первую Мировую войну
Джером Клапка Джером помимо восхитительного чувства юмора обладал невероятным благородством и патриотизмом.
В начале Первой мировой войны он так хотел уйти на фронт, несмотря на то, что ему было уже 56 лет. В Британской армии ему отказали, но он нашел выход, и устроился водителем скорой помощи во французскую армию.
И даже съездил в Россию
Джером успел побывать и в России. Свои впечатления о поездке в 1899 году он описал в статье "Русские, какими я их знаю". В 1906 году ее издали на русском языке под названием "Люди будущего".
АННА БЕРНС, «МОЛОЧНИК»
Анна Бернс по праву считается одной из самых влиятельных писательниц Северной Ирландии. В 2018 году за свой третий роман «Молочник» она была награждена Букеровской премией; вскоре эту книгу перевели на множество иностранных языков. Анна Бернс отнюдь не автор бестселлеров: она пишет прихотливые и сложные романы «не для всех», которые к тому же выпускает едва ли не раз в 10 лет. «Молочник» тоже непрост для восприятия: сюжет здесь начинает просматриваться не сразу, скрываясь за обилием диалогов, размышлений и авторских отступлений. Впрочем, такая манера письма отлично служит основным задачам Бернс — она стремится максимально полно передать атмосферу, царившую в Северной Ирландии 1970-х годов. В то время общество находилось в постоянном страхе из-за частых терактов, и жизнь людей проходила на фоне противостояния различных военных группировок, так что каждый человек подозревал другого в измене или предательстве. На этом фоне разворачивается история 18-летней девушки, которая влюбилась в парня по прозвищу «Молочник» — по слухам, он является членом опасной банды, однако никто не знает, так ли это на самом деле.
ДЕЛИЯ ОЭУНС, «ГДЕ ПОЮТ РАКИ»
Книги, которые рекомендует Риз Уизерспун, мигом становятся бестселлерами. Вот и с романом Делии Оуэнс «Где поют раки» так вышло: по слухам, благодаря усилиям знаменитой актрисы его скоро будут экранизировать. Дебютную книгу Оуэнс в США не похвалил разве что ленивый, причем критики остались от нее в таком же восторге, как и обычные читатели. Детектив, триллер, лав-стори — в романе переплелись несколько жанров, так что от книги и правда трудно оторваться. В основе сюжета лежит история девушки Кью Кларк, которая в юном возрасте пропала на бескрайних просторах Северной Каролины и выросла на природе. Спустя некоторое время она вернулась в общество, но полностью вписаться в новую среду не смогла: девушка абсолютно не умела держаться среди людей. В то же время в городе, куда она приехала, произошло убийство местного красавчика Чейза Эндрюса, и, естественно, все подозрения пали на Кью, которой пришлось доказывать собственную непричастность.
САРА СМАРШ, «ГЛУБИНКА»
Дебютная книга журналистки Сары Смарш, которая сотрудничает, в частности, с The Guardian, привлекла внимание многих уважаемых изданий, от New York Times Book Review до Washington Post. А еще «Глубинку» настоятельно рекомендует к прочтению Сара Джессика Паркер, которая сама себя иронично называет «книжным червем» и слывет одной из главных интеллектуалок Голливуда. В книге Смарш рассказывает о своем детстве и юности в провинциальной Америке, той самой части страны, которая всегда считалась ее сердцем и «плодородной почвой» для экономического роста. В 1980–1990-е годы, когда общественная структура США претерпевала значительные изменения, некоторые регионы пришли в упадок, и это отразилось на жизни обычных людей. Сара Смарш, рассказывая истории своих друзей и близких, показывает, что американская мечта становится все более недостижимой для огромного количества граждан, а классовое расслоение постоянно усиливается. Трогательная и вместе с тем глубокая книга проливает свет на глобальные процессы, происходящие не только в США, но и во всем мире.
МАРИЯ СТЕПАНОВА, «ПРОТИВ НЕЛЮБВИ»
В 2018 году Мария Степанова выиграла одну из наиболее престижных отечественных литературных премий — «Большую книгу» — за роман «Памяти памяти». Если вы не успели его прочитать, но начать знакомство с автором все же хотите, можете обратить внимание на ее новую книгу — сборник эссе «Против нелюбви». В нем в полном объеме проявляется редкий дар Степановой: чувствуя «своих» людей — от Сьюзен Зонтаг и Владимира Высоцкого до Сельмы Лагерлеф и Майкла Джексона, — она умеет блестяще создавать их объемные портреты. При этом на знакомые факты о них писательница умеет посмотреть с неожиданной стороны, выстраивая точный психологический портрет того или иного человека. Степанова, пожалуй, как никто ощущает трагичность нашей жизни, скоротечность и ломкость времени, хрупкость бытия, и все ее творчество так или иначе касается этих тем. Отдельно стоит сказать про ее владение словом — емкость и красота ее языка сами по себе заслуживают внимания: тексты Степановой затягивают читателя внутрь, манят в свою глубину и не отпускают в реальный мир.
РЕБЕККА ТРЕЙСТЕР, «ХОРОШИЕ И БЕЗУМНЫЕ. РЕВОЛЮЦИОННАЯ СИЛА ЖЕНСКОЙ ЯРОСТИ»
Последние несколько лет во многом стали временем женщин: движение #MeToo, женские марши, скандал с Харви Вайнштейном — все это заставило американское общество и весь мир вернуться к обсуждению идей феминизма. Одной из видных исследовательниц этого вопроса является Ребекка Трейстер, которая сотрудничает со многими известными изданиями, в частности, с New York Magazine и ELLE. Она уже написала несколько книг об истории борьбы женщин за свои права и теперь решила разобраться в том, как женщины влияли на политику и общественный строй. Масштабная и важная исследовательская работа стала бестселлером в США и привлекла внимание иностранных издателей, что вполне объяснимо: феминизм, к счастью, давно перестал считаться маргинальным явлением, и потому разбираться в его истории необходимо всем, кто хочет лучше понять современное общество.
Чуть больше полутора веков назад вышла одна из самых неоднозначных сказок в истории литературы — «Алиса в Стране чудес» Льюиса Кэрролла. Редко какое произведение, предназначенное для детской аудитории, вызывало столько споров и обсуждений. Конечно, нередки случаи, когда писатели закладывали в сказочные истории вполне взрослые мысли — достаточно вспомнить «Маленького принца» Антуана де Сент-Экзюпери или «Муми-троллей» Туве Янссон.Но всё же «Алиса в Стране чудес» и её продолжение, «Алиса в Зазеркалье», уникальны. Их обсуждали лингвисты, физики, математики, философы, историки, психологи, в общем, представители самых разных наук. И каждый видел в отдельных сценах какой-то глубокий смысл. Причём сейчас уже доподлинно трудно сказать, в каких моментах подтекст действительно присутствует, а где учёные выдают свои мысли за идеи Кэрролла.
Льюис Кэрролл: математик, сказочник, фотограф, изобретатель
Чарльз Лютвидж Доджсон, как на самом деле звали писателя (хотя сам он произносил свою фамилию как Додсон), был известен не только благодаря литературному таланту. Сначала его знали как выдающегося учёного и просто неординарную личность.
Родился Доджсон 27 января 1832 года в семье приходского священника в одной из деревушек графства Чешир. С самого детства он проявлял сообразительность и изобретательность: придумывал игры с подробными правилами, строил театр марионеток и показывал фокусы. Но главное, он очень любил сочинять истории и стихи и даже «издавал» (то есть писал от руки) домашний журнал.
Когда Чарльз подрос, он отправился учиться в колледж Крайст-Чёрч в Оксфорде. С этим учебным заведением впоследствии была связана большая часть его жизни. Несмотря на посредственные успехи в учёбе, Доджсон проявлял незаурядные способности к математике и вскоре начал зарабатывать чтением лекций. Правда, для этого ему пришлось принять духовный сан и обет безбрачия. Но многие считают, что брак Чарльза и так не очень волновал.
Доджсона можно назвать ярким примером поговорки «талантливый человек талантлив во всём». Помимо лекций и серьёзных математических трудов он придумывал задачи для детей и взрослых и хорошо играл в шахматы. Именно он изобрёл упрощённый метод перевода денег в банке, когда отправитель заполняет два бланка и сообщает код получателю.
Никтограф — изобретение Льюиса Кэрролла
А ещё Доджсон придумал «никтограф» — устройство для быстрой записи в темноте — и много других любопытных приспособлений. Кроме того, он любил фотографировать, в основном природу или детей. Многие из тех, кто знал Чарльза, говорили, что если бы он не прославился как писатель, то точно вошёл бы в историю благодаря какой-нибудь другой деятельности.
Но всё же людям запомнился именно литературный талант Доджсона. Он с детства любил «играть словами», позже придумал игру в «дуплеты» — когда в исходном слове меняется одна буква, пока оно не превращается в заданное (например, сделать из «мухи» — «слона»). А потом его стихи и прозу начали печатать и в журналах.
«Святой Георгий и дракон» — фотография Льиюса Кэрролла
Именно тогда и «родился» Льюис Кэрролл. Всё-таки видному учёному, да ещё и с духовным саном, не пристало печататься под своим именем. И писатель занялся своим любимым делом — игрой в слова.
Псевдоним появился следующим образом: Доджсон взял свои имена Чарльз Лютвидж (первое он получил в честь отца, второе — девичья фамилия матери) и перевёл их на латынь. Получилось Carolus Ludovicus. Потом поменял местами и перевёл обратно, выбрав другие соответствия — Льюис Кэрролл. Под этим псевдонимом он и издал свои главные работы.
Кэрролл и Алиса
Льюис Кэрролл всегда любил общаться с маленькими девочками. Однако все разговоры о педофилии смело можно считать спекуляцией: нет ни одного упоминания о его непристойном поведении ни от самих девочек, ни от их родителей. Подобные слухи во многом связаны с тем, что семья Кэрролла после его смерти избавлялась от излишних упоминаний о его связи со взрослыми женщинами (видимо, из-за обета безбрачия). Так и возник миф о его увлечении исключительно детьми.
Скорее всего, дело совершенно в другом. Кэрролла всегда описывают, как застенчивого человека. Он очень смущался в обществе взрослых и серьёзных людей. А учитывая врождённое заикание, часто стеснялся даже заговорить. Только в обществе детей он чувствовал себя свободно, ведь с ними Кэрролл мог раскрыть свой талант сказочника, придумывая на ходу истории, которые приводили их в восторг.
С Алисой Лидделл, которая и стала главным (но не единственным) прообразом героини легендарной книги, писатель познакомился в 1856 году, когда в колледж, где он читал лекции, приехал новый декан Генри Лидделл со своей семьёй. В апреле 1856 года Кэрролл случайно столкнулся с Лидделлом, когда фотографировал собор. Они заговорили и вскоре подружились.
Льюис Кэрролл часто бывал в гостях у Лидделлов, там он и познакомился с юной дочкой декана Алисой. На момент приезда ей было всего четыре года. Вскоре Алиса стала любимой моделью Кэрролла. Наиболее известна её фотография «Алиса Лидделл в образе нищенки». На самом деле, это часть диптиха, но почему-то второй кадр, где девочка практически в той же позе, но хорошо одета, менее знаменит.
Как всё началось
По словам самих участников событий, история легендарной «Алисы в Стране чудес» берёт своё начало 4 июля 1862 года, когда Льюис Кэрролл и его друг Робинсон Дакворт отправились на лодочную прогулку с тремя дочерьми Лидделлов: десятилетней Алисой, её старшей сестрой Лориной Шарлоттой и младшей Эдит Мери.
Сёстры Лидделл в объективе Льюиса Кэрролла
Дети упрашивали Кэрролла рассказать какую-нибудь сказку, и он на ходу придумал историю девочки Алисы, которая провалилась в глубокую яму и попала в причудливое подземное царство.
Как ни странно, позже многие высказывали сомнения, что Кэрролл придумал сказку именно 4 июля. В первую очередь стали проверять слова писателя и самой Алисы — те говорили, что день был очень жаркий и солнечный. А если судить по архивам синоптиков, именно 4 июля было прохладно и пасмурно.
Алиса Лидделл притворяется спящей
На самом деле, подобные факты наверняка волнуют только самих историков. Возможно, они перепутали этот день с какой-то другой прогулкой, возможно, в архивах есть ошибка. А скорее всего Кэрролл начал придумывать какие-то отрывки ещё раньше — есть упоминания о чтении отдельных строк ещё в 1850-х.
Но точно одно: во время одной из прогулок Кэрролл рассказал Алисе и её сёстрам сказку о приключениях семилетней девочки под землёй. Позже сёстры неоднократно просили продолжить историю, а Алиса требовала записать сказку.
И пусть там будет побольше всяких глупостей.
Алиса Лидделл
Разумеется, изначально история была значительно короче, и в сказке не было части событий и даже многих героев. Подаренная Алисе спустя два года на рождество рукопись «Приключение Алисы под землёй» насчитывала всего четыре главы. Зато в конце Кэрролл добавил фотографию Алисы в семилетнем возрасте как главную иллюстрацию.
Последняя страница рукописи
Потом он неоднократно дорабатывал сюжет. Со временем в нём появились «безумное чаепитие» и его участники, Чеширский Кот, суд над Валетом и некоторые другие сцены. Но неуверенный в себе Кэрролл всё ещё сомневался, стоит ли издавать книгу.
Тогда он решил провести своеобразную проверку: попросил своего друга Джорджа Макдональда зачитать сказку детям. Те остались в полном восторге. А Макдональд посоветовал Кэрроллу ещё и напечатать собственные иллюстрации. Но тот не верил в свой талант художника и обратился к Джону Тенниелу.
Кэрролл с детьми Джорджа Макдональда
Интересно, что в качестве примера образа главной героини автор отправил художнику фотографию не Алисы Лидделл, а другой своей юной подруги — Мэри Хилтон Бэдкок. Однако доподлинно неизвестно, использовал ли Тенниел хоть какие-то рекомендации Кэрролла при создании рисунков. Скорее всего, он ориентировался исключительно на своё воображение.
Но, похоже, Кэрролл не слишком заботился о портретном сходстве. В книге описание Алисы даётся только в общих чертах, автору были важнее эмоции и фантазии, а не описание героини. Ведь он и так знал, кому посвящена книга.
Традиционная сказка
Если разбирать действие «Алисы» поверхностно, как это сделали бы дети, то перед нами простейшая сказка. Её действие развивается абсолютно линейно: девочка просто переходит из одной локации в другую, проходя различные метаморфозы и встречая сказочных персонажей.
Здесь и далее иллюстрации Джона Тенниела
После падения она сталкивается с группой животных, которые рассказывают друг другу истории. Потом попадает в дом Белого Кролика, получает мудрый совет от Гусеницы, проводит время на «безумном чаепитии», играет в крокет с Королевой и слушает историю черепахи Квази.
Всё действие легко запомнить и пересказать. Как принято в сказках, добрые герои помогают Алисе и дают советы, злые — мешают и чаще всего сами попадают впросак. Структуру сказки можно сравнить практически с любой классической историей для детей. Хотя есть и несколько отличий.
Во-первых, Кэрролл не выводит какой-либо морали. Здесь нет конкретной победы добра над злом. Скорее всего, это связано как раз с тем, что автор придумывал сюжет «на ходу», не заботясь о финале.
Во-вторых, Кэрролл связал действие сказки с играми. Часть персонажей представляет из себя колоду карт: Король и Королева управляют страной, а мелкие карты им подчиняются. Это связано с любовью автора выдумывать различные новые правила для игр.
То же самое прослеживается в сцене с крокетом. У Кэрролла был свой вариант этой забавы под названием «Крокетный замок», и он даже опубликовал новую версию правил. Кстати, в изначальном варианте книги, вместо молотков герои пользовались не фламинго, а страусами.
Ну а в-третьих, значительная часть шуток в «Алисе» построена на различной игре слов, каламбурах и пародиях на старые стихи и песни.
Беда лингвистов и переводчиков
Именно из-за своей «языковой» особенности «Алиса в стране чудес» быстро привлекла внимание лингвистов, филологов и прочих гуманитариев. В повествовании Кэрролл использовал старые и редкие слова, которые уже на тот момент не употребляли в речи. А заодно он придумывал новые — различить, где использовано действительно устаревшее понятие, а где выдумка автора, получается не сразу.
Кроме того, Кэрролл нередко прибегал к игре слов, причём зачастую шутки предназначались явно не для детей. Думая, что она скоро пролетит сквозь землю, Алиса пыталась вспомнить, как называют людей из Австралии: «Как их там зовут?.. Антипатии, кажется». Вряд ли маленькие читатели без пояснений поймут, что на самом деле имелись в виду «антиподы».
Во время «безумного чаепития» Шляпник загадывает Алисе загадку: «Чем ворон похож на письменный стол?» Этот вопрос чуть не стал камнем преткновения среди любителей языка и философии. Появились варианты «[Эдгар Алан] По писал о/на них обоих», «У обоих есть перья, смоченные в чернилах». А Олдос Хаксли даже предложил на безумный вопрос ещё более безумный ответ: because there's a 'b' in both, and because there's an 'n' in neither (вряд ли это можно понятно перевести на русский).
Сам же Кэрролл впоследствии признался, что он специально сочинил загадку без ответа и даже не собирался её как-то объяснять. Но после шквала вопросов писатель всё-таки придумал свой вариант: «Because it can produce a few notes, tho they are very flat, and it is nevar put with the wrong end in front». Опять же, на русский это просто так перевести не получится. Условно, Кэрролл говорит, что и от стола, и от ворона можно получить несколько notes, которые будут flat. Это словосочетание можно перевести двояко: «записи» — в случае со столом, и «ноты» — в случае с вороном (а flat — это бемоль в переводе, то есть понижение ноты на полутон).
А уж переводчиков эта книга и вовсе ставила в тупик. Ведь им нужно было постараться передать и содержание, и юмор, и игру слов. Зачастую это было совсем непросто. В первой же сцене есть самый простой пример. Падая, Алиса от скуки задумывается: «Do cats eat bats?» — то есть: «Едят ли кошки летучих мышей?» А потом, засыпая, произносит: «Do bats eat cats?»
Это один из самых простых примеров игры слов от Кэрролла, но с ним уже возникают трудности при переводе. В результате автор наиболее популярной русской версии, Нина Демурова (в данной статье приведены примеры из её перевода), предложила вариант: «Едят ли мошки кошек?» — поскольку «летучие мыши» уже разрушают лёгкость речи. Автор ещё одного известного перевода — Борис Заходер — в предисловии к своей версии даже писал, что долгое время планировал издать книгу «К вопросу о причинах непереводимости на русский язык сказки Льюиса Кэрролла».
Дальше всё становится только запутаннее. Например, почти вся глава «Повесть Черепахи Квази» построена только на игре слов. Причём таких, что на русском у них просто нет аналогов. Например, Черепаха произносит фразу: «The master was an old Turtle — we used to call him Tortoise», — то есть их учителем была морская черепаха, которую они называли сухопутной (в английском языке это два разных слова).
А на вопрос Алисы, почему они так поступали, Квази ответил: «We called him Tortoise because he taught us», — здесь используется созвучие слов. В итоге Демурова написала в переводе, что учителя звали Спрутиком, потому что он ходил с прутиком. А Заходер превратил его из черепахи в Удава, которого называли Питоном, потому что ученики были его «питонцами».
А уж различные «науки», о которых говорит Квази, каждый переводил на свой лад, ведь все они созвучны с реальными школьными предметами: «Reeling, Writhing [...] and then the different branches of Arithmetic — Ambition, Distraction, Uglification, and Derision». В переводе Демуровой это звучит как: «Чихали и Пищали [...], а потом принялись за четыре действия Арифметики: Скольжение, Причитание, Умиление и Изнеможение».
Ещё сложнее обстояли дела со стихами и песенками. Кэрролл сочинял их не просто так: почти все они основаны на каких-то классических английских стихах. Видимо, автору было легче придумывать шутки, отталкиваясь от уже имеющейся структуры.
При этом Алиса, читая стихи, нередко путает их друг с другом, вставляя строчки из других произведений. В результате чего филологам приходилось разбирать, что же легло в основу того или иного отрывка. Переводчикам же это добавило новых проблем, ведь нужно сохранить и смысл, и размерность стиха. А иногда ещё и форму — в главе «Бег по кругу» появляются и «фигурные стихи» в форме мышиного хвоста.
При этом ни русские, ни английские дети даже не пытались анализировать построение языка или точность перевода. Их просто развлекали смешные слова и абсурдные ситуации. И уж тем более они не вдумывались в вероятный научный подтекст произведения.
Научная страна чудес
«Алиса» привлекла внимание не только лингвистов и филологов. Зная, что Кэрролл был ещё и математиком, и изобретателем, в книге ищут намёки на различные реальные и мысленные физические опыты, отсылки к космологии, истории и десяткам других наук.
Здесь можно вернуться всё к тому же падению Алисы под землю и её мыслям, что она пролетит планету насквозь. Эта тема нередко фигурировала в научной и фантастической литературе. Рассуждали даже о возможности создания тоннеля, по которому будет двигаться «гравитационный поезд» под действием одной только силы тяжести. Правда, чтобы это реализовать, придётся как-то исключить силу трения, сопротивление воздуха и силу Кориолиса. Кэрролл, кстати, и сам более серьёзно писал об этой теме в другой своей книге — «Сильвия и Бруно».
Хотя иногда учёные, будто соревнуясь друг с другом, пытаются придумывать всё более сложные трактовки слов Кэрролла даже там, где этого делать не стоит. Например, во время полёта Алиса хватает с полки пустую банку из-под апельсинового джема, но боится уронить её кому-нибудь на голову, а потом ставит на полку. Здесь одни увидели предсказание «Лифта Эйнштейна» — Кэрролл наверняка знал, что банка не может полететь вниз быстрее Алисы. Другие рассуждали о «двойном чуде», одно из которых произошло (Алиса на лету поставила банку на полку), а другое — нет (банка не полетела вниз).
«Лифт Эйнштейна» в сериале «Гений»
Но если это кажется странным, то следует обратиться к книге Шана Лесли «Льюис Кэрролл и Оксфордское движение», где он пытается доказать, что апельсиновое варенье здесь выступает в роли символа протестантизма (оранжевые апельсины, по его мнению, связаны с Вильгельмом Оранским).
И точно так же простейшие ошибки Алисы, когда она вспоминает таблицу умножения, некоторые математики подводят под операции в восемнадцатеричной системе счисления.
Значит так: четырежды пять — двенадцать, четырежды шесть — тринадцать, четырежды семь… Так я до двадцати никогда не дойду!
Алиса
Действительно, это укладывается в вычисления при основании 18. Но, быть может, девочка просто перепутала слова «двенадцать» и «двадцать» и вообще плохо знала, как перемножать числа. Книга, всё-таки, детская.
В книге находят и намёки на расширение и сужение вселенной в сценах, где Алиса начинает есть и пить всё подряд, из-за чего то растёт, то уменьшается. Бег животных по кругу (с целью просохнуть после вынужденного купания) связывают с теорией эволюции.
В книге находят и намёки на расширение и сужение вселенной в сценах, где Алиса начинает есть и пить всё подряд, из-за чего то растёт, то уменьшается. Бег животных по кругу (с целью просохнуть после вынужденного купания) связывают с теорией эволюции.
Этот эпизод связывают с теорией расширения вселенной
А когда дело доходит до «безумного чаепития», учёные вспоминают об остановившихся часах Шляпника. Астрофизик Эддингтон увидел в этом намёк на модель той части космоса, где время остановилось. Именно поэтому герои остались ровно во времени чаепития, и бесконечно повторяют одни и те же действия, а мышка Соня никак не может проснуться.
Реальные герои сказки
Обо всех этих темах учёные могут спорить бесконечно. А вот о чём можно говорить с уверенностью, так это о реальных прообразах многих персонажей — и речь здесь не только об Алисе. Хотя, несмотря на перемену во внешности, автор явно намекает на юную Лидделл: действие происходит 7 мая — ровно в её день рождения, а Дина, о которой девочка вспоминает — её кошка.
Второстепенные герои и даже ситуации в «Алисе» явно списаны с реальности. Например, после того, как Алиса, увеличившись в размерах, наплакала целое море, вокруг неё собралось множество забавных животных. Это воспоминания о другой совместной прогулке Кэрролла и Лидделлов, когда они попали под дождь и сильно вымокли.
А необычные существа — участники этого похода. Робин Гусь — уже упомянутый друг автора Робинсон Дакворт (в оригинале он был просто the Duck, но переводчикам пришлось добавить имя для узнаваемости). Птица Додо — сам Кэрролл. Из-за заикания он иногда произносил свою фамилию «До-до-дожсон», что было поводом для шуток. Попугайчик Лори и орлёнок Эд — сестры Алисы Лорина и Эдит.
Алиса и птица Додо, то есть сам Кэрролл
Не менее интересны и герои «безумного чаепития». Шляпник и Мартовский заяц скорее выступают ожившими поговорками «безумен, как шляпник» и, соответственно, «безумен, как мартовский заяц». Причём с происхождением второй всё ясно — в марте зайцы скачут по полям, как сумасшедшие. А вот насчёт первого историки так и не пришли к однозначному выводу. То ли фраза произошла от того, что шляпники травились парами ртути при работе с фетром. То ли просто с годами в поговорке «Безумен, как гадюка» слово adder (гадюка) сменилось на hatter (шляпник).
Хотя многие ещё вспоминают некоего торговца мебелью и очень эксцентричного человека Теофилиуса Картера, жившего неподалеку от Оксфорда. Его также прозвали «Безумным Шляпником» из-за привычки носить цилиндр и множества эксцентричных идей. Например, Картер придумал «кровать-будильник», которая сбрасывала спящего на пол в нужное время. Не оттого ли Шляпник в книге так хочет разбудить Соню?
Что же касается Сони, то, скорее всего, это намёк на ручного вомбата одного из друзей Кэрролла Данте Габриэля Росетти. Писатель часто бывал в гостях у этой семьи и периодически заставал животное спящим на столе. А традиция держать мышек-сонь в чайниках с сеном была вполне привычной для Англии тех времён.
А вот происхождение Чеширского Кота остаётся загадкой. Его имя и внешность явно произошли от поговорки «Улыбается как Чеширский кот». Но вот появление самой этой фразы неясно. Есть версии, что в графстве Чешир, где родился Кэрролл, на сырных головах вырезали морды улыбающихся котов. Также есть легенда о художнике, который рисовал подобных котов на тавернах. Получается, что здесь автор от реальных героев снова переходит к фольклору.
Критика сна
Странное смешение сказки, личных воспоминаний и сложных каламбуров Кэрролл объяснил в книге самым простым образом: на самом деле, всё происходящее — сон девочки, задремавшей в саду. Разумеется, это сразу исключает любые претензии к логике повествования. Причём в самом финале автор ещё больше усложняет действие: сестра Алисы начинает видеть её сон.
Как понятно из дневников Кэрролла, его очень интересовала тема реальности во сне. Он писал: «Сон имеет свой собственный мир, и зачастую он так же реалистичен, как и сама жизнь». Вероятно, это во многом связано и с его пристрастием к фантазиям и сказкам. Достаточно вспомнить, что Кэрролл любил придумывать новые правила к старым играм. Точно так же, создавая сказочные миры, он мог добавить в них свои правила, которые сильно отличаются от обычных. Нужно лишь принять их.
Но критики далеко не сразу оценили попытки Льюиса Кэрролла. Книгу стали считать кладезем мудрости лишь спустя десятилетия, а в первые годы отзывы о ней были в лучшем случае сдержанными. Автора хвалили лишь за владение языком, а вот сюжет называли «слишком запутанным» и «перегруженным». Парадоксально, но сказке, которая впоследствии станет эталоном абсурдного юмора, ставили в вину бессмысленность сюжета и отсутствие логики.
Однако Льюиса Кэрролла это не остановило: спустя шесть лет вышло продолжение под заголовком «Сквозь зеркало, и что там нашла Алиса» или, как чаще его называют, «Алиса в Зазеркалье».
Зеркала и шахматы
Придумывая вторую книгу, Кэрролл во многом использовал те же приёмы, но удивительным образом сумел не уйти в самоповторы. Здесь ему вновь помогли любимые занятия — в первую очередь, шахматы. Автор построил сюжет в виде шахматной партии, а оглавление книги сделал в виде описания ходов.
Правда шахматисты могут заметить, что многие ходы нелогичны, а их порядок порой нарушается. Но это снова придирки, ведь по сюжету всё та же Алиса сидит за шахматной доской со своим котёнком и засыпает. Вполне ожидаемо, что ребёнок может что-то перепутать.
Главное, что сохранена основа. В первой книге героями были игральные карты, в продолжении же Кэрролл заменил их шахматными фигурами, а саму Алису сделал пешкой. При этом все они двигаются по доске строго по правилам шахмат, а главная героиня может разговаривать только с теми, кто находится на соседней с ней клетке. И логично, что она играет за белых — всё-таки этот цвет связан с добром и детской невинностью.
Тут есть интересная тонкость, которая не очень заметна русскому читателю. В оригинале принятые у нас чёрные фигуры были красными. И поэтому Король и Королева вполне коррелировали с главными злодеями из Страны чудес.
Сюжет снова очень прост: Алиса должна пройти до конца шахматного поля, чтобы из пешки превратиться в королеву. Белые фигуры ей помогают, чёрные — мешают. А заодно девочка общается со всякими причудливыми существами и слушает интересные истории.
Эта книга, как и «Страна чудес» получилась почти случайно: Кэролл учил Алису Лидделл и её сестёр шахматам, а для лучшего запоминания ходов придумывал различные шутки и сказки.
Но писатель увидел в шахматах не только возможность построения сюжета. Он взял за основу само изначальное расположение фигур напротив друг друга. И тогда ему пришла мысль о Зазеркалье — месте, где всё симметрично, но при этом наоборот. К этому можно прибавить распространённое мнение, что вторая книга посвящена не одной, а сразу двум девочкам. Кроме уже подросшей Алисы Лидделл музой Кэрролла называли его дальнюю родственницу Алису Рейкс.
— Сначала скажи мне, — проговорил он, подавая мне апельсин, — в какой руке ты его держишь.
— В правой, — ответила я.
— А теперь, — сказал он, — подойди к зеркалу и скажи мне, в какой руке держит апельсин девочка в зеркале.
Воспоминания Алисы Рейкс о Льюисе Кэрролле
Хотя вступительное стихотворение, где автор грустит о том, что героиня выросла и забыла его, всё же намекает на воспоминания о временах создания первой книги. Тем более, что в фантазии Кэрролла Алиса повзрослела всего лишь на полгода.
Симметрия и отражения
Симметрию и двойственность можно заметить ещё до начала самого сюжета. Новая книга кажется полной противоположностью «Алисе в стране чудес». В первой сказке действие начиналось в жаркий день на лугу, а теперь Алиса сидит дома, пока на улице холодно. С её дня рождения прошло ровно полгода — на дворе 5 ноября.
И снова учёные начинают выискивать в словах юной героини намёки на научные открытия. На сей раз речь идёт даже о химии. Ещё не пройдя сквозь зеркало, Алиса спрашивает: «Впрочем, не знаю, можно ли пить зазеркальное молоко?» Здесь усматривают предсказание скорого открытия асимметричного строения атомов. Так, например, молекулы декстрозы и фруктозы представляют собой зеркальные отражения. В этом случае, действительно, Кэрролл мог предполагать, что молоко из Зазеркалья несъедобно. Или же это просто был вопрос девочки, которая боится навредить котёнку.
Ну а после того, как Алиса оказывается в Зазеркалье, отражения и двойники попадаются ей повсеместно. Труляля и Траляля — «зеркальные» близнецы. Для рукопожатия один протягивает Алисе правую руку, а другой — левую. Белый рыцарь появляется сразу после Чёрного, а потом поёт песню о попытке засунуть левую ногу в правый ботинок. Морж и Плотник тоже появляются парой и ведут себя ровно противоположно друг другу.
Последние, кстати, стали ещё одной причиной философских споров. По сюжету, они безжалостно пожирают устриц. Морж их немного жалеет, но съедает больше. А Плотник и хотел бы съесть столько же, но не успел. И здесь возникает традиционная дилемма: что важнее, поступки или намерения? Но Кэрролл не даёт конкретного ответа, оставляя это философам.
«Зеркальность» касается не только героев, но и самого действия. Когда Алиса встречает Чёрную Королеву, им приходится бежать только для того, чтобы оставаться на месте. Белая Королева сначала кричит от боли, а потом уже протыкает палец заколкой. Труляля и Траляля сначала поют песню о своей драке, и только после дерутся. И ровно то же происходит с Шалтаем-Болтаем.
В мире Зазеркалья Кэрролл сумел придать абсурдному сюжету какое-то подобие логического обоснования. Конечно, история точно так же безумна, но в «Стране чудес» автор просто поддавался этой глупости, а здесь придумывает структуру, где всё происходит задом наперёд, а то и вообще хаотично.
Кстати, находили в этом произведении и намёки на квантовую физику. А именно в сцене, где Алиса заходит в лавку и никак не может рассмотреть ни одну вещь, потому что они все «текучие». Возможно, это намёк на невозможность определить положение электрона. Или же просто очередная мысль о хаотичности всего происходящего в мире.
Настоящие герои
В «Алисе в Зазеркалье» Кэрролл продолжил свои эксперименты с языком и пародиями. Он брал за основу стишков и песен старые мотивы, но на этот раз, возможно, добавлял к ним исторический и политический подтекст.
Так, споры между Труляля и Траляля (в оригинале Tweedledum and Tweedledee) отсылают к конфликту композиторов Генделя и Бонончини. Имена героев взяты из эпиграммы Байрона о композиторах, где он приходит к выводу, что не видит разницы между «Труляля и Траляля» — то есть их мелодиями.
Ну а в Морже и Плотнике некоторые видят аллюзию на две политические партии Великобритании. И эта же тема более ярко прослеживается в противостоянии Льва и Единорога — на гербе страны изображены именно эти животные. Хотя, возможно, автор просто ссылался на старинную детскую песенку об этих существах. Ведь точно так же из старой песни появился и Шалтай-Болтай.
Но не забывал Кэрролл и о личном. Среди героев проскакивают персонажи, явно списанные с реальных людей. Чёрная Королева здесь похожа на мисс Прикетт — гувернантку семьи Лидделлов, которую дети прозвали «Колючкой». По некоторым предположениям, она же была прообразом вечно недовольной мыши в «Стране чудес».
А Белый Рыцарь — конечно же, снова сам Кэрролл. У него добрые голубые глаза, взлохмаченные волосы. А ещё он постоянно что-то выдумывает и очень стесняется.
По сути, Рыцарь — единственный, кто действительно помог Алисе в её путешествии. И в его грусти, когда девочка превращается в Королеву, можно заметить аналогию с эмоциями Кэрролла в начале книги, где он печалится, что юная подруга выросла и забыла его.
В финале же книги автор очень трогательно прощается с героиней. Это можно заметить не сразу. Но первые буквы каждой строчки заключительного стихотворения складываются в «Алиса Плезенс Лидделл» — полное имя девочки.
Ненастоящий язык
Игры слов в «Алисе в Зазеркалье» ничуть не меньше, чем в «Стране чудес». Но в этой книге есть, можно сказать, апофеоз любви Кэрролла к шуткам над языком. Это, конечно же, знаменитое стихотворение Jabberwocky, получившее в самом популярном русском переводе название «Бармаглот». Всё дело в том, что первое четверостишие этого стихотворения полностью состоит из несуществующих слов, которые, при этом, подчиняются всем законам языка.
Варкалось. Хливкие шорьки
Пырялись по наве,
И хрюкотали зелюки,
Как мюмзики в мове.
Перевод Дины Орловской
На самом деле, «Бармаглот» появился ещё за десять лет до «Алисы в Стране чудес». Тогда Кэрролл назвал его «Англосаксонский стих», пародируя старую речь. Изначально это просто бессмысленный набор слов, о котором автор иронично писал: «Смысл этой древней Поэзии неясен, но всё же он глубоко трогает сердце». Позже в «Алисе в Зазеркалье» главная героиня практически повторит его слова.
Наводят на всякие мысли — хоть я и не знаю, на какие.
Алиса
Объяснение всех слов появилось у автора уже в 1863 году, когда друзья попросили его в очередной раз прочитать стихотворение, а потом рассказать о его значении. Как ни странно, он действительно сумел его чётко истолковать. Хотя, возможно, снова придумывал на ходу.
Бармаглот
В книге устами Шалтая-Болтая Кэрролл рассказывает о смысле стихотворения, приводя в пример «слова-бумажники» — то есть, целые фразы, собранные в одно слово. Например, «хливкий» это одновременно, хлипкий и ловкий, а «хрюкотать» — хрюкать и хохотать. В оригинале, конечно всё звучит совсем иначе, но Дина Орловская, автор наиболее известной русской версии, попыталась передать именно значение и игру слов. Что у Кэрролла очень непросто.
Остальная же часть стихотворения была дописана специально для книги. И она уже состоит, по большей части, из обычных слов. Правда, и здесь можно узнать, как «в глуше рымит исполин — Злопастный Брандашмыг». Как выглядят эти животные, было ведомо одному лишь Кэрроллу.
Сон о снах
Конечно же, всё происходящее во второй книге — тоже сон. Но Кэрролл здесь сумел ещё больше усложнить структуру истории. В финале «Алисы в Стране чудес» сестра героини начинала видеть её сон. Здесь же Алиса ещё в середине действия встречает спящего Белого Короля, а все окружающие утверждают, что она ему снится.
Это во многом напоминает буддистскую притчу о монахе, который видит себя во сне бабочкой, которая, в свою очередь, видит себя во сне монахом. Только Кэрролл идёт ещё дальше, делая структуру не цикличной, а скорее спиральной. Ведь Алиса не считает себя Королём, а видит его. При этом она сама может оказаться «сном во сне». И так до бесконечности — словно бесконечный коридор отражающихся друг в друге зеркал.
Сказка для детей и взрослых
Споры вокруг истинного значения книг Кэрролла стали разгораться значительно позже. Тем более, что после Алисы автор написал «Охоту на Снарка», ещё больше наполненную аллюзиями и неоднозначностью. По словам Кэрролла, эта книга создана «с конца». Он придумал последнюю строчку: «Ибо Снарк был Буджумом, увы», — а потом дописал к ней остальные строфы. И это снова очень похоже на правила зазеркального мира.
В «Охоте на Снарка» некоторые исследователи находили даже намёки на ядерную бомбу как противовес мирному использованию атома. Но кто знает, может это не имело вовсе никакого смысла.
Хотя в пользу теорий учёных о скрытых значениях «Алисы» свидетельствует тот факт, что в 1890 году Кэрролл выпустил «детскую версию» своих книг. Вряд ли обычным сказкам нужны отдельные версии для детей. А значит, как минимум часть исследований была не напрасна.
На сегодняшний день об «Алисе в Стране чудес» и «Алисе в Зазеркалье» написаны десятки научных работ. Сюжет неоднократно пересказывали в детских и взрослых экранизациях. Кто-то по сей день пытается найти в сказках предсказания научных открытий.
Другие же уверены, что попытки изучать эти сказки слишком серьёзно лишь вредят произведениям. Возможно, так оно и есть.
Бедная, бедная Алиса! Мало того, что её поймали и заставили учить уроки; её еще заставляют поучать других. Алиса теперь не только школьница, но и классная наставница.
Г. К. Честертон